Борьба за наследство Владимира Мономаха - Дмитрий Александрович Боровков
В Ипатьевской летописи говорится, что после того как Игорь утвердил достигнутое соглашение присягой перед «лучшими мужами» и уехал обедать, участники веча бросились грабить двор Ратши и мечников, по всей видимости, буквально истолковав слова о том, что киевский тиун отдан на их волю. Игорь не ожидал столь радикального поворота событий и отправил Святослава утихомирить возмутителей спокойствия, но тот едва смог сделать это. Игорь допустил ошибку, попытавшись спасти от разграбления двор Ратши. Это действие было расценено как нарушение достигнутого соглашения, лишив его поддержки киевлян, которые «послали в Переяславль к Изяславу, говоря: «Пойди к нам, князь, хотим тебя»[134].
Заговор против Игоря зрел не только «снизу», но и «сверху». Тысяцкий Улеб и воевода Иван Войтишич, получив утверждение на прежних должностях, устроили с киевлянами «совет злой» и также вступили в переговоры с Изяславом. Проигнорировав требование Игоря признать его киевским князем согласно принесенной присяге, он задержал его посла и переправился с войсками через Днепр у Заруба.
Опираясь на поддержку жителей Поросья, Белгорода и Василева, а также группы кочевников, известной под названием «черных клобуков», Изяслав заявил, что Всеволода Ольговича «имел в качестве брата старейшего, поскольку он мне брат и зять, старше меня, как отец, а с этими как мне Бог даст и сила животворящего креста: либо голову свою положу перед вами, либо обрету престол деда своего и отца своего»[135].
В заявлении Изяслава показателен момент, когда он говорит о том, что был лоялен Всеволоду как «брату старейшему», но не собирается быть лоялен его преемникам, из чего можно заключить, что лояльность была обусловлена не генеалогическим приоритетом, а тем, что покойный князь был женат на его сестре. Хотя Всеволод и Игорь Ольговичи (принадлежавшие к третьему поколению потомков Ярослава Мудрого) приходились Изяславу Мстиславичу троюродными дядями, из слов Изяслава можно заключить, что Игорь по возрасту был младше него. Мотивируя притязания на киевский стол старшинством лет, Изяслав проигнорировал приоритет «старейшинства» в клане Мономашичей, принадлежавшего Вячеславу Владимировичу[136]. Видимо, двусмысленность положения заставила Изяслава апеллировать к «отчинному» праву на «престол отца и деда», которого не было у Ольговичей.
Одновременно Игорь обратился к Владимиру и Изяславу Давыдовичам, которые потребовали от него «волостей много» и в присутствии черниговского епископа Онуфия поклялись прийти к нему на помощь, но отнюдь не спешили выполнять клятву. К моменту встречи с войсками Изяслава Мстиславича 13 августа 1146 года под Киевом, к чему подстрекали Игоря заговорщики (среди которых летописец называет Лазаря Саковского и Мирослава, внука Хилича), тайно пообещавшие переяславскому князю сложить перед ним знамёна, Игорь мог рассчитывать лишь на отряды своего брата Святослава Ольговича и племянника Святослава Всеволодовича. Когда войска приготовились к битве, киевское ополчение приняло к себе тысяцкого от Изяслава, к которому затем присоединились полки Улеба и Ивана Войтишича, сложившие знамёна перед переяславским князем. Берендеи (союзники Изяслава из числа «черных клобуков») напали на обоз Игоря, а затем ударили в тыл полкам его брата и племянника, занявшим неудачную стратегическую позицию у Надова озера, которое нужно было обойти, чтобы вступить в сражение с войсками Изяслава. Сам Изяслав с дружиной нанес удар по флангу противника, в результате чего Игорь, его брат и племянник обратились в бегство. Игорь увяз с конем в болоте под Дорогожичем, где и был взят в плен на четвертый день после битвы и заключен в Выдубицком монастыре. Святослав Ольгович бежал за Днепр в Чернигов. Святослав Всеволодович бежал в Киев и был схвачен в монастыре Св. Ирины, но так как по матери он был племянником («сестричем») Изясла-ва Мстиславича, то вскоре обрел свободу, получив во владение вместо Владимира на Волыни пять городов на юго-западной окраине киевского княжества, в том числе Божск, Межибожье и Котельницу. Куда хуже оказалась участь бояр, видимо, поддерживавших Ольговичей, которых Изяслав посадил под арест, согласившись вернуть им свободу за выкуп, в то время как села, дома и имущество дружинников Ольговичей были разграблены приверженцами нового киевского князя.
По сути дела, переход Киева в руки представителя клана Мстиславичей явился запоздалым осуществлением «ряда Мономаха» с той разницей, что вместо Всеволода Мстиславича с переяславского на киевский стол пересел Изяслав Мстиславич и что легитимность этого акта, подготовленного и осуществленного киевскими воеводами, находилась под вопросом. Если принять во внимание, что одним из лидеров заговора, приведшего Изяслава к власти в Киеве, являлся Иван Войтишич, в 1116 году по приказу Владимира Мономаха посадивший русских наместников в городах на Дунае, захваченных русскими войсками у византийцев, а в 1128 году командовавший киевскими полками во время похода на Полоцк, предпринятого по распоряжению Мстислава Владимировича, то можно предположить, что этот ветеран военного дела мог знать о планах передачи киевского стола Мстиславичам, который привел в исполнение, воспользовавшись первыми подходящими обстоятельствами. Подобное предположение позволяет объяснить, почему Изяслав, узнав о поддержке киевлян, заявил о правах на «престол деда своего и отца своего», что в том же 1146 году привело к столкновению с Вячеславом Владимировичем.
По утверждению летописца, Вячеслав «надеялся на старейшинство и, послушав бояр своих, не оказал чести Изяславу, отняв у него города, что у него отнял Всеволод». Заодно туровский князь занял Владимир, оставшийся вакантным в отсутствие Святослава Всеволодовича, и посадил княжить на Волыни своего племянника Владимира Андреевича. Изяслав, услышав об этом, «послал брата своего Ростислава и Святослава Всеволодовича на дядю своего Вячеслава, и отнял у него Туров, и епископа Туровского Акима, и посадника его Жирослава Иванковича [захватил], и посадил сына своего Ярослава в Турове»[137]. Так как реставрация Мономашичей в Киеве произошла в обход Вячеслава, он, видимо, решил воспользоваться сложившейся ситуацией для решения территориальных споров в интересах туровского княжества, но не достиг своей цели и был вынужден довольствоваться княжением в Пересопнице — городе за рекой Горынь на рубеже Киевской и Волынской земли. Поведение Изяслава по отношению к Вячеславу демонстрирует, что «старейшинство» последнего не принималось в расчет (как и в случае с Игорем Ольговичем), несмотря на более близкую степень родства между ними. Изяслав не только не уступил Вячеславу Киев, но и отнял туровскую волость.
Конечно, подобное поведение можно рассматривать и как реакцию на самоуправство Вячеслава, тем более что контроль над Волынской землей, установленный из Киева в 1099 году Святополком Изяславичем, в 1118 году — Владимиром Мономахом, а в 1142 году — Всеволодом Ольговичем, обеспечивал прочность положения киевских князей на правобережье Днепра, да и Туровская земля с момента вокняжения в Киеве Святополка Изяславича до смерти Владимира Мономаха, видимо, входила
