Кайзер Вильгельм I - Николай Анатольевич Власов
Это решение кажется парадоксальным. На протяжении долгих десятилетий принц Пруссии считался самым пророссийским деятелем в стране. В Петербурге на него делали ставку и поддерживали в сложных ситуациях. Что же случилось теперь? И вновь позиция принца объяснялась неумолимой логикой. Вильгельм отнюдь не забыл ту роль, которую Николай I сыграл в Ольмюце. Он прекрасно понимал, что Россия не заинтересована в нарушении статус-кво в Германии, а «моральные завоевания» неизбежно вызовут осуждение со стороны самой консервативной монархии Европы. Уже в 1852 году, когда Наполеон III провозгласил себя императором Франции, принц Пруссии приветствовал этот шаг. Вильгельм не испытывал к Бонапарту ни грамма симпатии, однако установление Второй империи являлось гарантией того, что Париж не станет источником новых революционных потрясений. Помимо этого, у Пруссии теперь появлялась возможность при проведении своей германской политики опереться на Париж и Лондон; в отличие от Австрии и России, Франция и Англия были в гораздо меньшей степени заинтересованы в сдерживании Берлина. Крымская война представлялась Вильгельму хорошим шансом сделать еще один шаг к расширению прусского влияния в Германии.
Отношения между Кобленцем и Берлином вновь обострились. «Камарилья» нанесла принцу Вильгельму несколько чувствительных ударов, отправив в отставку ряд близких ему деятелей. Весной 1854 года лишились своих постов прусский посол в Лондоне Христиан фон Бунзен и высокопоставленный сотрудник внешнеполитического ведомства граф Пурталес, выступавшие за союз с западными державами. Следом был отправлен в отставку военный министр Эдуард фон Бонин, считавшийся «человеком Вильгельма».
Этот шаг переполнил чашу терпения принца. Своему брату он написал жесткое послание, в котором заявил, что видит в отставке военного министра без консультации с ним ущемление своих прав. Именно он, Вильгельм, является выразителем воли армии и от имени последней требует вернуть Бонина. В заключение принц испрашивал отпуск для того, чтобы посетить с семейством Баден (регент великого герцогства Фридрих вскоре станет зятем Вильгельма). Отъезд принца неизбежно приобретал в сложившейся ситуации характер публичного демарша.
Ситуация стала критической. Поступок Вильгельма граничил с мятежом, и Фридрих Вильгельм IV теоретически имел все основания отдать брата под трибунал. Однако ни король, ни «камарилья» оказались не готовы к открытому расколу. Вильгельму был предоставлен требуемый отпуск. Одновременно от него неофициально потребовали извинений. Принц Пруссии к тому моменту и сам понял, что зашел слишком далеко. Письмо с извинениями было отправлено, Вильгельм прибыл ко двору и получил высочайшее прощение. Его даже назначили генеральным инспектором прусской пехоты. Однако противоборство двух группировок продолжалось до самого конца войны.
Пруссии удалось сохранить нейтралитет, однако, как и предупреждал Вильгельм, это не принесло ей симпатий ни одной из сторон. Лишь с большим трудом удалось добиться участия прусских представителей в мирном конгрессе в Париже. Великая держава, как писал принц в разгар Крымской войны, — это страна, «без активного участия которой в Европе не может произойти ничего». Мирные переговоры 1856 года показали, что Пруссии вновь грозит опасность утраты своего статуса.
Взгляды Вильгельма полностью разделяла принцесса Аугуста. Никогда прежде — и никогда потом — супруги не находились в таком полном согласии по вопросам как внутренней, так и внешней политики. Принцесса поддерживала «партию Еженедельника», а также развивала контакты с либеральными элитами Рейнской области. По ее настоянию принц Фридрих Вильгельм первым из будущих правителей Пруссии получил высшее образование: в начале 1850-х годов он учился в Боннском университете. Это должно было помочь воспитанию принца в либеральном духе и продемонстрировать его близость к подданным. Во внешней политике симпатии Аугусты принадлежали Великобритании. Чтобы укрепить связи с Лондоном, она решила прибегнуть к испытанному средству в лице брачной дипломатии.
В 1851 году во время визита принца Вильгельма с семейством на Всемирную выставку в британской столице прусским гостям был организован торжественный прием. Именно здесь 19-летний Фридрих Вильгельм познакомился с 11-летней принцессой Викторией — дочерью английской королевы. Четыре года спустя, в разгар Крымской войны, единственный сын Вильгельма и Аугусты вновь пересек Ла-Манш — на сей раз с намерением посвататься к юной англичанке. В Берлине на это смотрели с крайним неудовольствием.
«Камарилья» предпочла бы женить Фридриха Вильгельма на какой-нибудь русской великой княжне, и от короля с большим трудом удалось добиться разрешения на «английский» брак. В мае 1856 года о помолвке было объявлено официально. Свадьба состоялась в начале 1858 года, после того как невесте исполнилось семнадцать лет. Брак был заключен по взаимной любви, однако принцессу Викторию ждала не слишком счастливая судьба: как и ее свекровь, она так и не стала «своей» при прусском дворе.
Отпраздновав свой 60-летний юбилей, принц Пруссии подвел своеобразный итог прожитых лет. Все самое главное в его жизни, считал Вильгельм, уже позади. Впереди — лишь закат, старость, медленное угасание.
На самом деле он в тот момент уже стоял на пороге больших перемен. Еще в 1856 году у короля стали появляться первые признаки психических проблем — нарушения речи и приступы внезапной амнезии. В июле следующего года с ним случился первый удар: говоря современным языком, — инсульт; Фридрих Вильгельм IV вышел из строя на две недели. В октябре последовал новый, еще более сильный инсульт. Король несколько дней находился без сознания, и при дворе уже начали обсуждать его возможную смерть. В итоге Фридрих Вильгельм IV все-таки пришел в себя и начал постепенно восстанавливаться, однако было предельно ясно, что выполнять свои обязанности он уже не может.
В такой ситуации следовало назначить регента; согласно закону, эту роль мог сыграть только принц Вильгельм. Естественно, что «камарилья» при деятельной поддержке королевы всячески оттягивала момент принятия решения. Было предельно ясно, что при Вильгельме все станет иначе. В конце концов, 23 октября 1857 года Фридрих Вильгельм IV вынужден был назначить своего брата временным местоблюстителем. Это стало компромиссным вариантом: принц Вильгельм не получил полной свободы действий. Естественно, такая ситуация его не устраивала и он заявил, что не останется в этом сомнительном статусе дольше года. В результате следующим летом в Берлине закипела политическая борьба; весь двор был опутан сетью интриг. В конечном счете глава правительства Мантойфель после долгих размышлений решил поддержать притязания Вильгельма на регентство. За ним последовали некоторые члены «камарильи». Лишь горстка наиболее упорных консерваторов до последнего надеялись на выздоровление короля и сопротивлялись неизбежному.
7 октября 1858 года Фридрих Вильгельм IV слабеющей рукой подписал указ, которым назначал своего младшего брата регентом. Затем усталый монарх отвернулся к стене и заплакал. Текст указа еще оставлял ему определенные возможности влиять на происходящее в стране. Однако принц Вильгельм сразу же заявил, что не считает себя связанным волей своего брата и будет действовать совершенно самостоятельно. 25
