Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин
Рождением в княжеской семье Господь призвал св. Александра к княжению во дни лихолетия: к битвам, управлению и суду. Св. Александр принял это служение: бился в сечах, управлял и судил. За своей княжеской властью видел Божию волю и Божию правду и знал, что власть дана ему, чтобы созиданием и управлением княжества исполнять свой долг перед Богом.
«Всего себе повинув Богу, яко раб благий и верный послужил Ему еси, блаженне Александре, паче сверстник твоих для земли твоей потрудився»{36}.
И в княжеском служении, и во всей внутренней и внешней жизни св. Александра отличает глубокий, подлинный реализм православия в жизни духовной и земной. Перед ним стояло его служение — польза вверенной ему земли, и никакое отвлеченное понятие славы или чести не затмевало для него реальности этого служения и реальности жизни со всеми тяготами. В этом св. Александр бесконечно чужд средневековому идеалу героя-рыцаря. Он никогда не пытался делать невозможного ради своей чести, даже ради чести своей земли. У него ясный и трезвый взгляд и смирение перед силой жизни, с ее подчас непреодолимыми препятствиями. Поэтому в его пути свобода и широта. Он был выше всех его окружавших и не боялся уступать им, не упорствовал в малом и не втягивался в мелкие происки политической борьбы. Мелочи жизни никогда не затмевали для него главной цели. Он шел путями, которые были реальны и возможны. Эти пути были для него второстепенными, а служение — главным. Но именно потому, уступчивый в мелочах, там, где честолюбие или ослепление восставали против того, в чем он видел Божию правду, он становился твердым и непреклонным. И тогда для достижения цели он твердо пользовался своей властью и своим правом карать. Он принимал народ со всеми его недостатками и грехами. Если народ в своем ослеплении шел против своего собственного блага, св. Александр не потворствовал ему. В своей действенной любви к народу даже принуждениями и карами он вел его к тому, в чем видел и благо и Божию волю, несмотря на ропот и сопротивление.
Это различение между важным и маловажным, подлинным и неподлинным было особым даром св. Александра. Его путь менее всего можно назвать путем компромисса. Он никогда не оказался податливым там, где податливость была бы изменой и вероотступничеством, нигде не уступал там, где уступка была бы ущербом не чести, но правды Руси. Он подчинился татарам, он отверг попытку спасения Руси ценой измены православию, он поклонялся Батыю, но отказался, несмотря на угрозу мученической смерти, стать идолопоклонником.
Подлинное служение всегда связано с подвигом самоотречения. Самый враждебный взгляд не сможет приметить в жизни св. Александра личного честолюбия. Он не совершил ни одного похода для славы и не начал ни одной битвы для личной выгоды. С одинаковой твердостью он шел на войну, покрывавшую его славой, и на унижение в ханской ставке. Его жизнь — постоянный подвиг смирения и отречения от себя для служения людям.
«Царя небеснаго возлюбив от всего сердца твоего и от всея души твоея и всею мыслию твоею, принеся еси Ему, блаженне Александре, посреди многочисленных приношений веры и усердия себе самого в жертву святу, благоуханную»{37}.
Святые отцы учат, что для человека, верно исполняющего данное Богом служение, дела заменяют продолжительную молитву. Его жизнь претворяется в непрестанную молитву делами. Так и жизнь св. Александра, протекшая не в тишине пустыни, а на пути, орошенном кровью и омраченном смутами, была жизнью подвижника.
«Имея всегда пред очима своима Господа, трезвенно пожил еси и вся, яже творил еси, творя во славу Божию»{38}.
«Радуйся, подвижниче веры, угождение Богу паче всего предизбравый»{39}.
Поэтому Церковь прославляет его как подвижника, отрекшегося от мира и предавшего себя Богу. Он поистине подвижник, но в то же время в нем и приятие мира.
«Сказание о св. Александре Невском» повествует, что «некто силен от западный страны», — меченосец Андреяшь, увидев св. Александра, сказал: «Прошед страны язык и не видех такого ни в царех Царя, ни в князех Князя», что Батый, отпуская его, сказал: «Истину ми сказасте, яко несть подобна сему Князя». Через все житие св. Александра проходит изумление и любовь, которую он возбуждал в современниках своим видом. И теперь, из глубины веков, мы ощущаем великое обаяние его земного облика, исполненного внешней красоты и силы. По внешности св. Александр — отважный воин, неутомимый охотник, выходивший с рогатиной на медведя. «Взор его паче инех человек и глас его, аки труба, лице же его аки лице Иосифа». Эта внешняя красота и мужественная сила углубляются в нем ясностью и красотой внутренней.
Наряду с этой мужественностью и решительностью и умением карать проявляется в св. Александре еще одна — чисто русская — черта. Это милосердие и жалостливость. Рассказывая, как он отпустил пленных, летопись говорит, как бы даже упрекая князя за излишнее милосердие: «бе бо милостив паче меры».
Св. Александр — это образ князя-христианина: благочестивого, милостивого, защитника убогих, правосудного судьи.
«Бе бо любя чин церковный, — говорит летопись, — священники, митрополиты, епископы чтяще яко самого Христа и вся христианы любляше»{40}.
За это его прославляет и акафист:
«Радуйся ревнителю уставов и чина церковнаго благолепия»{41}.
«Радуйся в житии всех рабов Божиих друже и ревнителей благочестия собеседниче»{42}.
«Радуйся, нищих алчущих питателю»{43}.
«Радуйся мира беспомощных сильный оградителю»{44}.
«Радуйся, яко все житие свое освещал еси непрестанным имене Божия призыванием»{45}.
Св. Александр — князь, подвижник и мученик — не уходил в пустыню, а жил в миру княжеской жизнью. У него была многочисленная семья, он пировал («кашу чини»), ездил на ловы. В нем не только сила духа и отрешенность подвижничества, но и красота, и ясность, и легкость жизни — ее преображенность. Ничто так не выражает его земного образа, как слова летописи: «бе же лицем красен, очима светел и грозен взором, и паче меры храбор, сердцем же легок»{46}.
Оттого, погружаясь в житие св. Александра, столь отличное от жития других святых, словно погружаешься в небо и дышишь легкостью и широтой неба. И весь св. Александр как бы предстоит в синеве неба, легкий и ясный, постоянно горящий, твердый и неуклонно устремленный к одной цели. Это ясность и твердость святости.
Этот внутренний
