Путь Константина - Андрей Валерьевич Банников

допьяна, как обыкновенно делают те, кто полагает, что они делают это в последний раз, а затем принял яд. Его действие было отторгнуто вследствие переполненности желудка, и он не мог иметь силу сразу, но вверг его в длительный недуг, сходный с чумой, так что прежде чем испустить дух, он испытал страдания. И вот яд начал в нем бушевать. Поскольку внутренности его стали неистово метаться от его действия, он впал от нестерпимой боли в умопомешательство. Дошло до того, что на протяжении четырех дней болезни он возбужденно хватал руками землю и, словно терзаемый голодом, пожирал ее. Наконец, после мучений столь тяжких, что он бился головой о стены, глаза его вылезли из орбит. Только тогда, утратив зрение, он начал видеть Бога, осуждающего его, в сопровождении свиты, одетой в белое. Тогда он закричал, как это обычно бывает у тех, кого истязают, восклицая, чтобы взяли не его, а других. После этого, словно под воздействием пыток, он признал Христа и принялся непрестанно умолять и просить его со слезами, чтобы он помиловал его. Затем, вопя так, как будто его жгли, он испустил свой нечестивый дух, приняв ужасную смерть»[151].

После смерти Максимина Империя стала принадлежать двум августам-союзникам — Константину и Лицинию. Они старались сохранять внешнеполитическое единство Империи и в своих владениях держались аналогичной религиозной позиции. Весной 315 г. Константин оставил Галлию, чтобы отправиться в Иллирик, куда вторглись готы. В результате совместных действий обоих августов варваров удалось отбросить обратно за Дунай. Одержанная победа дала Константину право принять в 315 г. титул «Готский Величайший» (Gothicus Maximus). В том же году Константин прибыл в Рим, чтобы отпраздновать десятилетие своего правления и свой триумф над Максенцием[152].

Отношения между августами оставались в общем хорошими вплоть до 316 г.: еще в 315 г. они оба были консулами[153]. Однако в 316 г. между союзниками произошел разрыв, положивший начало новой кровопролитной гражданской войне. Поводом для разрыва стал заговор Бассиана — друга Лициния и шурина Константина, которого последний возвел в 314 г. в ранг цезаря. Бассиан (якобы подстрекаемый Лицинием) попытался организовать убийство Константина, однако его замысел был раскрыт. Часть заговорщиков вместе с Бассианом была предана смерти, но некоторым удалось спастись, бежав к Лицинию. Константин потребовал у своего коллеги по власти выдачи беглецов, но получил отказ, который был равносилен объявлению войны[154].

Война между Константином и Лицинием началась в конце лета 316 г.[155] Константин двинулся из Италии в Паннонию Вторую. Навстречу ему выступил Лициний. В начале октября он прибыл в Цибал[156]. Через некоторое время к городу подошел Константин. У Лициния было 35 000 человек; у Константина — 20 000[157].

Сражение произошло 8 октября. Цибал находился на холме, у основания которого расстилалась обширная равнина. Остальное пространство было окружено горами. Лициний, опасаясь действий вражеской кавалерии, которая могла обойти его с флангов, развернул армию на равнине, прямо под холмом.

Константин, со своей стороны, расположил войска у подножья гор, поставив в первой боевой линии конницу, а позади нее пехоту[158].

Бой оказался очень упорным и продолжался с рассвета до вечера. Стремительной атакой конница Константина сразу же обратила в бегство конницу противника. После этого был дан сигнал и в бой двинулась пехота. Прежде чем вступить в рукопашную схватку, противники забрасывали друг друга метательными снарядами. И только когда у них иссякли стрелы и дротики, солдаты взялись за копья и мечи. Долгое время было неясно, на чью сторону склонится победа, пока, наконец, на правом фланге, которым командовал сам Константин, лицинианцы не были разбиты, после чего в бегство обратилась вся армия Лициния во главе со своим предводителем. В результате понесенного поражения Лициний потерял 20 000 пехотинцев и всадников, в числе которых были также и катафракты[159].

Хотя поле боя осталось за Константином, однако его успех был неполным. Армия Лициния не была полностью разбита. Она смогла занять свой лагерь, и Константин не решился взять его с бою[160].

Тем не менее, о продолжении вооруженной борьбы для лицинианцев не могло быть и речи. Поэтому, оставив снаряжение, скот и вьючных животных, взяв с собой лишь необходимое количество хлеба, ночью они покинули лагерь и со всей поспешностью бросились к Сирмию, находившемуся в 60 километрах к юго-востоку от места сражения. Лициний не стал задерживаться в Сирмии: забрав из города жену, сына и казну, он двинулся в Дакию, приказав разрушить мост через Саву, чтобы задержать преследовавшего его Константина. Согласно письменным источникам, Лициний сделал цезарем Валента, дукса Дакии[161]. Вместе с тем, нумизматические данные свидетельствуют, что Валент изначально был возведен в ранг августа. Вероятно, решение Лициния было продиктовано его стремлением обеспечить себе в сложившихся обстоятельствах безусловную лояльность Валента и подкрепить армию находившимися в его распоряжении войсками[162]. Возможно также, что Лициний видел в нем замену Константину в качестве августа Запада.

Константин занял Цибал и другие города и области, оставленные Лицинием, а в погоню за ним отправил отряд в 5000 пехотинцев. Вероятно, Константин полагал, что Лициний двинется на восток, к Дунаю, чтобы пополнить свою армию за счет дислоцированных на дунайской границе войск. И именно это направление избрали посланные за ним в погоню солдаты. Но Лициний отступил к югу, и поэтому преследователи не смогли его обнаружить. Константин с остальной частью армии, починив разрушенный мост, вступил во Фракию, избрав дорогу Сирмий-Сардика-Адрианополь.

Валент соединился с Лицинием у Адрианополя. Константин в это время находился уже в Филиппополе[163]. Лициний отправил к Константину послов, предлагая заключить мир. Но Константин ответил отказом. После этого военные действия возобновились, и в ноябре в месте, называвшемся Мардийское поле (campus Mardiensis),[164] между враждующими сторонами произошло второе сражение. Согласно Зосиму, ночью Константин построил свои войска и приказал им быть готовыми начать сражение на рассвете. Когда взошло солнце, Лициний увидел неприятеля и вывел свою армию из лагеря. Завязался бой. Противники храбро сражались, когда к месту сражения подошел пятитысячный отряд, отправленный Константином вслед за отступавшим после сражения у Цибала противником, и неожиданно ударил лицинианцам в тыл. Однако солдаты Лициния не дрогнули и, развернув задние ряды, стали сражаться на два фронта. Битва приняла еще более ожесточенный и кровопролитный характер. С обеих сторон было много погибших, но исход столкновения так и не был определен. Поэтому командующие той и другой армии отдали приказ прекратить бой. Зосим утверждает, что на следующий день венценосные соперники заключили перемирие и вступили в