За секунду до любви - Вирсавия Вайс

он вышел из квартиры, даже не оглядываясь. Чужой и далёкий. Я не могла в это поверить. В моей голове не укладывалось, что этот холодный человек мой отец.

— Ненавижу! — прошипела я, продолжая вырываться из крепких мужских рук. — Отпустите! Немедленно отпустите меня!

— Стефания Альбертовна. — жестко сказал Сергей. — Альберт Францевич дал нам чёткие рекомендации применить силу в случае крайней необходимости, поэтому я бы попросил вас не выводить меня из себя. Я не люблю бить женщин и детей. Но если придётся…

Он замолчал, а я, сжав до хруста зубы, тряхнула головой и отвернулась, не желая участвовать в этом фарсе.

— Да пошли вы все куда подальше. — сквозь набегающие слёзы буркнула я, понимая, что сейчас бессильна сделать хоть что-то.

Они выводили меня из квартиры как преступницу. Я чувствовала на себе взгляды соседей, которые, я была в этом уверена, сейчас прильнули к смотровым глазкам в своих квартирах, становясь свидетелями всего этого кошмара.

— Прислать слесаря в сто пятнадцатую, пусть сменит все замки, вызвать участкового и опечатать дверь. — несся мне в спину голос одного из охранников. — Проверять целостность предписания каждые два дня. И при нарушении тут же звонить на пульт охраны и лично Зимину. Всё понятно? Чтобы уже через два часа ключи от новых замков лежали у консьержа. Я лично приеду и заберу.

Меня затолкали в чёрный бронированный внедорожник, как куль с песком. Рядом со мной тут же сел охранник. Окинув меня своим ничего не выражающим взглядом, он усмехнулся.

— Одно ваше движение, хотя бы попытка сделать хоть что-то, и я вынужден буду надеть на вас наручники. Надеюсь, у нас не возникнет проблем и недопонимания, Стефания Альбертовна?

— Да пошёл ты, Стасик! — прошипела я, отодвигаясь к самой двери и отворачиваясь к окну.

Резкое движение, от которого я уперлась лбом в водительское сидение, и мужская рука на моих ягодицах.

— Пусти, придурок! — взвизгнула я, подпрыгивая на сидении.

Рука тотчас же исчезла. Выпрямившись, бросила на мужчину яростный взгляд и тут же мысленно взвыла, увидев в его руках свой телефон, который он только что достал из моего заднего кармана.

Вот и всё. Ни связи, ни возможности хоть как-то исправить ситуацию. Всё, потеряв уже любые ориентиры, разгоняясь, как адронный коллайдер, летело в топку, и мне оставалось лишь тупо сидеть на заднем сидении внедорожника и жевать губы, проклиная всех и вся, ненавидя своего отца, который так легко и филигранно только что сломал мою жизнь.

Машина неслась по утренней Москве, которая только начала просыпаться. Ещё час назад я стояла на пороге своей новой жизни, а сейчас болталась в петле, которую на меня накинул мой папочка. И чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее меня терзали смутные сомнения, что весь этот спектакль был просто гениально разыгран человеком, чья машина летела впереди, отсвечивая проблесковым маячком.

А если это так… Значит, он обложил меня со всех сторон уже давно и только ждал моей ошибки, ждал, когда я споткнусь и сама попаду ему в руки, упаду, как спелое яблоко на Яблочный спас.

Мы уже свернули на Рублёво-Успенское. Оставалось всего-то полчаса, и я снова окажусь в этой золотой клетке с целым штатом прислуги и глазами даже в сортире. Мне нужно было срочно что-то придумать. Лишь бы только…

Я надеялась, что они не успели обыскать мою комнату. Что у них просто не хватит мозгов. Вернее, не так, отец мог просто забыть отдать приказ это сделать, тем более, что меня там фактически уже два года не было, а даже если и отдал, то навряд ли у кого хватит ума толкнуть ногой нижнюю панель комода, который ещё два года назад, до скандала и моего ухода из дома, сделали по моему личному эскизу.

Когда дверь за моей спиной захлопнулась, и в тишине прозвучал звук проворачиваемого ключа, я медленно подошла к окну. Выглянув вниз, улыбнулась. Пока всё по плану. На лужайке под моим окном никого не было. Но торопиться было нельзя. Сначала нужно продумать всё до мелочей, иначе, если клетка захлопнется опять, я из неё уже больше не выберусь. Неделя. Долбаный деловой ужин, чтобы отец успокоился, и на хер! На хер отсюда!

Рухнув на кровать, просто закрыла глаза и вырубилась, оставляя всё на потом. У меня будет ещё целая ночь, когда я всё исправлю, когда вырулю снова на дорогу своей жизни, и тогда…

— Прости, прощай, папочка! — прошептала я, уже засыпая, — И провались они, твои мульёны. В жопу! Всё в жопу! А вы, мои дорогие, в сад!

Глава 9

Я открыла глаза и прислушалась. Гулкая тишина. Время далеко за полночь. По логике, все уже должны спать, и даже охрана. Я не доставляла им беспокойства весь день и весь вечер, и это должно было их успокоить и снизить внимание. На кой хер дёргаться, если твой заключённый не доставляет тебе беспокойства и, судя по всему, безропотно принял свою участь.

— Дебилы! — буркнула я под нос, тихонько поднимаясь, стараясь, чтобы даже кровать не скрипнула.

Подойдя к комоду, наклонилась и нажала пальцами на панель, которая неслышно открылась, открывая нишу, в которой лежал мой старый ноут.

— Отлииично! — хмыкнув, вытянула его из ящика и юркнула в ванную.

Воткнув зарядку, закусила губы и выдула воздух, надув щёки.

— Ну давай же, давай! — я била себя по бёдрам ладонями в ожидании, когда экран оживёт.

Наконец, он загорелся простой заставкой Винды.

— Получи, папочка! — хмыкнула я, влезая в сеть.

За сутки ни хрена не изменилась, я во всех таблоидах. Да твою мать! Значит, отец всё-таки кого-то ко мне приставил. Очуметь! Нет, он, конечно, говорил мне, что я рано или поздно допрыгаюсь, и он выделит человека, который станет моей тенью, но я думала, что всё это чистой воды гонево. А оказалось, что нет. И вот сейчас мне нужно было вывернуться по полной, чтобы подчистить за собой хвосты. Набрав в телеге Макса, дождалась, пока он ответит.

— Зима?

Раздражение в его голосе сказало о многом. Ему, значит, тоже родаки прочистили мозги. Но мне было плевать, мы с ним были в одной лодке, и грести к берегу придётся сообща, хочешь-не хочешь.

— Макс. — шёпотом сказала я. — Нужна твоя помощь и этого, блииин… — закатив глаза, вскинула голову, пытаясь вспомнить кликуху его друга, который шарил в сетях, как бог, для которого не существовало границ и законов. — О! Бумбокса!

Облегчённо выдохнула я, вспомнив кличку хакера.

— На кой хер? — его голос стал приглушённым. —