Пара - Эли Хейзелвуд
Он тяжело вдохнул.
— Мы не могли просто сидеть и смотреть. Аманда, Соул, Йорма, Бренна, я… сотни нас. Мы даже не успели оплакать своих близких. В стае образовался вакуум власти, и секта попыталась занять его. Нам пришлось действовать быстро. Это оставило у нас, подростков, изуродованные воспоминания, которые мы будем носить с собой всю жизнь. И всё же… — он сглотнул, — Не об этом я думаю, когда ложусь спать.
— О чём же? — спросила я, хотя, честно говоря, боялась услышать ответ.
Он поднял взгляд.
— О том, что сделала моя мать.
Я сжала пальцы.
— Она пошла к ним… из-за отца?
Он кивнул, и моё сердце сжалось.
— Они использовали моего отца, чтобы выманить её. И хотя все твердили, что это ловушка, хотя её соратники уже разрабатывали план, мысль о том, что отец страдает, была для неё невыносима. Она отказалась ждать. И знаешь что? — он присел передо мной, глядя прямо в глаза, чтобы не осталось ни малейших сомнений. — Теперь, когда я сам в её положении, я не уверен, что поступил бы иначе.
И всё наконец сложилось. Вот она суть. Теперь я понимаю.
Для Коэна обет воздержания не навязанное сверху правило, не несправедливое ограничение. Для него это гарантия, что история не повторится. И сейчас, когда секта снова угрожает Северо-Западу, эта гарантия важнее, чем когда-либо.
А я… я не могу требовать от него выбора, который невозможно сделать.
Я протянула руку, провела пальцами по его волосам, стараясь не вздохнуть, когда он едва заметно склонился к моей ладони, словно моя кожа была для него северной звездой.
— Ты знаешь меня как лгунью, но… — я хрипло рассмеялась. — Можно, на этот раз, я попробую сказать правду?
Он кивнул, спокойно, открыто, терпеливо, как умеет только он. Что делало это ещё труднее.
— Я люблю тебя сильнее, чем кого-либо после Мизери. Когда я рядом с тобой, я чувствую себя не половиной чего-то, а целым. И когда ты прикасаешься ко мне, всё кажется правильным. Таким правильным, что я забываю что ты сердце этой стаи. Что тысячи людей зависят от тебя, и что с каждой минутой, которую я провожу рядом, я отнимаю у них твою силу. — я сглотнула, чувствуя, как першит горло. — Поэтому вот что мы сделаем. Сейчас я пойду к Лайле и приму лекарства, которые она приготовила. Жара не начнётся. А когда совет вампиров официально решит все вопросы и Ана будет в безопасности, я вернусь на Юго-Запад. Туда, где не буду мешать тебе быть тем, кем ты должен. И мы… мы просто будем жить, избегая друг друга. Следующие десятилетия. Хорошо?
Коэн не кивнул, но я почувствовала согласие в его молчании. Он опустил голову, задержался в этой тишине, а когда снова поднял взгляд, в его глазах не осталось ничего. Только пустота, как пространство между океаном и скалами.
Единственное, что он сказал:
— Лайла ждёт тебя. Тебе пора идти.
Глава 28
Странно, что творит с ним её отсутствие. Её нет рядом, а она всё равно наполняет и пронизывает каждый уголок его жизни.
Я даю себе пару минут, чтобы выплакаться, потом иду на приём.
Соул прислонился к своей машине и смеётся с какой-то молодой блондинкой, с которой я ещё не знакома. Когда она замечает меня, её глаза расширяются. Этот взгляд «неужели это тот самый полуоборотень?», к которому я уже привыкла.
— Дай мне минутку, Джесс, — говорит он и подбегает ко мне.
— Коэн уехал, — сообщаю я. — Я зайду к Лайле.
— Ладно. — вокруг его глаз собираются морщины беспокойства. Зеркало не нужно, чтобы понять: у меня заплаканные глаза и Соул видел, как мы с Коэном скрылись за зданием. У него достаточно пазлов, чтобы составить весьма чёткую картину. — Ты знаешь, сколько это займёт?
— Точно не знаю.
— Хорошо. Я подожду здесь. И, может быть, мы потом… — он наклоняется, подмигивает мне заговорщицки, и я готовлюсь к его следующим словам. Я не уверена, справлюсь ли в этот момент с его сочувствием, его добротой и его отвратительной музыкой. Где же Бренна, когда мне нужен кто-то, кто отдёрнет меня от эксперта и вернёт в реальность?
— Всё в порядке, Соул, я…
— Может, потом обсудим эту тему с рванокрабами? — вдруг предлагает он.
Я хмурюсь.
— Полчаса назад ты ещё как-то скептически отнёсся.
— Ну да, пришлось. Ты же знаешь, какие Аманда и Коэн.
— Какие они?
— Скучные. Без фантазии. Но идея с рванокрабами имеет потенциал. И я думаю написать книгу, так что…
Я отмахиваюсь от него, бросаю женщине своё наименее человеческое приветствие и ухожу в клинику.
Зал ожидания пуст. Я постучу в дверь кабинета, где была вчера. Через пару секунд слышу слабое «Заходи» от Лайлы.
Странно, думаю я, хватаю за дверную ручку и отпускаю её. Шаг назад. Что мне кажется странным? Инстинкт шепчет, что здесь что-то не так. И в моей жизни слишком много жуткого произошло, чтобы пренебрегать инстинктом.
Я шарю в кармане, пальцы находят нож-пингвин. Другой рукой разблокирую телефон и ищу в контактах номер Коэна, чтобы… Резкая, острая боль пронзает руку. Телефон вырывается у меня из рук и летит в воздух.
— Не стоит, — раздаётся чей-то голос за моей спиной.
Я резко оборачиваюсь. Это блондинка Джесс. И она только что так сильно наступила мне на руку, что, возможно, сломала её.
В панике осматриваюсь: телефон свалился за ресепшн, вне досягаемости, он оказался так же далеко, как рванокрабы на Луне. Я сжимаю нож и кричу во всё горло:
— Соул!
— Соул дремлет. Дай парню немного отдохнуть, — отвечает кто-то.
И правда он дремлет, а Джесс, похоже ожидала, что я сдамся легко. Это даёт мне шанс броситься в атаку: правый бок, корпус и нож.
—Ты, чёртова… — она пытается вывернуть мне запястье, я отбиваюсь ногой, вонзаю нож ещё раз и бегу к выходу. Дверь в кабинет Лайлы распахивается, из неё выходит ещё один оборотень, и в ту же секунду до меня
