Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние - Татьяна Любимая
Двадцать первый — это вип — номер на втором этаже, оставленный в резерв. Для случайно нагрянувших родственников или хороших знакомых. Он находится как раз напротив моего. Дверь в дверь.
Поднимаюсь вместе с горничной. Она открывает мне дверь, заношу соседку, сразу кладу ее на кровать. К запаху кондиционера для белья примешивается запах дыма, коим пропитались волосы и одежда девушки.
— Что делать, Артем Викторович? — взволнована горничная. — Чем помочь?
— Леру поторопите.
Кивнув, сбегает.
Так. А теперь рыжая.
Окидываю взглядом девушку.
Лежит тряпочкой на кровати, волосы ее огненные по подушке разметались. Сажу со лба так и не оттерла, хотя старалась — пятно светлее стало.
Первым делом решаю снять с нее обувь.
— Мороз… — бормочет что — то невнятное.
— Что? Что ты сказала? — склоняюсь над девчонкой.
— Мороз…
— Морозит тебя? — беспокоюсь я. — Сейчас согреешься.
Щупаю ее ступни в носках — холодные. Хоть бы не заболела. Не знаю почему, но волнуюсь за девчонку. И задаюсь вопросами, главный из которых — какая нужда ее заставила сюда одной приехать? Сбегала от чего — то или кого? Ведь совсем не приспособлена жить одна в доме, что стоит в лесу и далек от цивилизации.
Укрываю ее ноги одеялом. Грелка бы не помешала.
Верхняя одежда тоже лишняя. Тяну язычок молнии вниз, а тут как раз Лера вбегает со своим волшебным чемоданчиком.
— Артем, что случилось? Что с девушкой? — спрашивает, сама уже чемодан свой на тумбочку пристроила и открывает. Движения четкие, уверенные, мне становится спокойнее, словно часть ответственности я скинул на нашу дежурную медсестру, и опасность миновала.
— Дымом надышалась.
— Дымом? Хм… Нашатырь тогда. А вы чай горячий сладкий принесите, — горничной.
— И грелку, — добавляю.
Та исчезает.
Лера сует ватку под нос спящей красавице.
Глубокий вдох. Стон. И вот она уже мотает головой, фыркает и пытается встать.
— Лежите, лежите, — тормозит ее порыв Лера. — Вам нельзя, голова будет еще какое — то время кружиться.
— Что… что случилось? Где я? Вы?! — замечает меня. За считанные секунды весь спектр эмоций промелькнул на ее хорошеньком личике — от смущения до уже знакомого мне упрямства.
Поджав губы, опускает глаза вниз, резким движением запахивает на себе куртку.
Мысленно закатываю глаза — что я там не видел? Обычный вязанный свитер. С довольно привлекательными бугорками.
Я ее даже раздеть не успел, чтобы подробнее разглядеть.
— Как вас зовут? — закрывает собой обзор Лера. — Что последнее вы помните?
— Настя… Настя Сонцева, — растерянно отвечает гостья. — Я приехала из Москвы… домой…
Вот я и узнал, как ее зовут.
Глава 8
Настя
Что первым я замечаю, придя в себя, — тепло. Всему телу тепло. А ведь я уже думала, никогда этого не почувствую. Второе — светло и вкусно пахнет кондиционером. А еще мне комфортно лежать в горизонтальном положении.
Я на кровати! — осеняет меня. А помещение незнакомое, как и эта красивая девушка, что внимательно и с тревогой в глазах следит за мной.
— Что со мной случилось? Где я?
Допустим, где я — я знаю. В раю. Но почему?
— Вы надышались дымом и потеряли сознание, — мягко отвечает на мои вопросы девушка.
— Заслонку надо было ОТКРЫТЬ! — ледяным тоном отчитывает меня Мороз. А что он тут делает, интересно? Таким злым мужчинам, хоть и симпатичным, в раю не место. — Если понятия не имеете, как пользоваться средствами обогрева, НЕЧЕГО ЛЕЗТЬ!
— Артем! — приструняет его девушка строгим тоном. — Все потом! Не видишь, Настя в шоке.
О да! Я шокирована. Потому что, кажется, начинаю понимать, где я: в одном из номеров «космического корабля».
А тут, надо признаться, шикарно. Чисто, тепло, светло и вкусно пахнет. Если это номер для простушек в виде меня, боюсь представить, как выглядит вип — номер.
Дверь открывается, и в помещение входит еще одна девушка. С подносом. Ее волосы стянуты в шишку на голове, из одежды темно — синее платье длиной чуть выше колен и белый передник. Туфли на маленьком каблуке с ремешком. Горничная, заключаю я.
— Чай, Валерия Михайловна, — бросив настороженный взгляд на Мороза, ставит поднос на прикроватную тумбочку.
— Спасибо, Лидия.
— Что — нибудь еще?
— Нет, можешь идти.
— Настя, — обращается она ко мне, — выпей чаю, тебе станет легче.
Да мне уже хорошо!
Но от чая не отказываюсь. Я так давно мечтала о нем!
Обхватываю чашку двумя руками, со стыдом замечая про себя, что пальцы грязные от сажи. Но стоит мне сделать глоток, как забываю обо всем на свете.
— М — м–м, — вырвался из меня блаженный стон. — Как вкусно!
Чай с какими — то травами, ароматный, сладкий и горячий. Я прям прочувствовала, как жидкость потекла вниз, в желудок, а тот с благодарностью принял живительный нектар.
— Это наш фирменный, таежный, — с гордостью говорит Валерия Михайловна. — Я сама сборы делала.
— Потрясающе! — одариваю девушку благодарной улыбкой. Она мне все больше и больше нравится.
А вот Мороза я стараюсь не замечать.
Стоит каменным изваянием у спинки кровати, руки на груди сложил, смотрит на меня сверху вниз, нахмурившись.
Глоток за глотком я медленно возвращалась в реальность. А реальность, судя по ледяному излучению, исходящему от фигуры у кровати, остается по — прежнему морозной.
— Спасибо, — говорю я Валерии Михайловне, ставя пустую чашку на поднос. — Вы меня спасли.
— Не я, — девушка мягко покачала головой и кивнула в сторону статуи. — Артем тебя вынес из «Сияния» и принес сюда.
Артем! Мороза зовут Артем. Но по тому, как они с Валерией общаются, они близкие друг другу люди. Может быть даже, она его жена. У нее и кольцо на пальце…
Украдкой взглянула на Артема. Он не подтвердил слова Валерии, но и не опроверг. Просто сжал губы еще плотнее.
— Значит, я вам обязана, — процедила я, чувствуя, как благодарность конфликтует с желанием швырнуть в него этой самой чашкой. За то, что не помог с трансформатором. За то, что сбежал, не предложив вообще ничего, оставил одну, и вот к чему это привело. Понимаю, что не обязан был, но все же… — Простите за беспокойство. Я уже в порядке и могу идти.
Я сделала еще одну попытку приподняться, но мир поплыл перед глазами, и я с легким стоном опустилась обратно на подушки.
— В порядке? — его голос прозвучал с убийственной иронией. — Вы едва способны чашку удержать. Вы будете лежать. Пока не придете в себя окончательно.
Это уже слишком. Усталость и остатки шума в голове отступили перед волной праведного гнева.
— Вы что, мой тюремщик? — выпалила я, впиваясь
