Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние - Татьяна Любимая
По этой причине не стал выставлять счет рыжей. Ее и так, видимо, жизнь наказала, отправив в это глухое место. Место для избранных. Для тех, кто решил сбежать от цивилизации, городского шума, суеты, смога. Кто хочет остаться наедине с самим собой, постигнуть дзен, перезагрузиться.
Сейчас отдыхающих здесь почти нет, но это пока. За неделю до Нового года начнется заезд. Номера все забронированы еще с осени.
Единственное, что лишнее в нашем центре гармонии — вот это неприглядное здание по соседству.
Окна моего кабинета выходят как раз на этот самый дом. И окна моего номера тоже. Так же, как и обслуживающего персонала. Потому что что? Потому что номера с лучшим видом из окон отданы под вип — номера. По — моему, логичное решение. Нам важна репутация, мы ее поддерживаем любыми способами и средствами. И портить настроение посетителям домом, от вида которого мурашки по спине — не наш вариант.
Прошагав туда — сюда, снова останавливаюсь у окна, устремляю взгляд на здание напротив, жаль, от взгляда дыра не прожигается. Я бы давно спалил этот отель, что портит вид из окна, а после сегодняшнего — тем более.
Будь моя воля — я бы его снес, но таких прав у меня нет. С прежней хозяйкой я пытался договориться — выкупить помещение, не сошлись в цене. Она цену задрала — мой отель дешевле стоит. А потом она заявила, что продавать его передумала, на этом наше с ней общение закончилось.
Выкупи его, расчистил бы территорию, сделал бы на его месте какое — нибудь культурно — развлекательное заведение. А так остается «любоваться» видами из окна и мечтать, что он исчезнет сам.
Вместе с рыжей.
Хотя…
Рыжая может остаться.
Она интересная.
Это тоже уже было.
Кстати о рыжей.
На улице почти стемнело, а в ее доме до сих пор нет света, из трубы не идет дым, и вообще никаких признаков жизни с той стороны не наблюдается. Уехала? Насколько я понял, она не на машине, такси сюда не вызвать, только ждать, если кто поедет отсюда в поселок.
Ты там живая вообще, солнечная девушка?
Наверное, я повел себя неправильно, вспылил, накричал вместо того, чтобы разобраться, что именно она там собиралась включить.
Ну и долго ты будешь пялиться на этот дом? Иди уже, узнай, как там девчонка. На улице мороз, обещали к ночи минус тридцать, а у нее до сих пор ни света, ни дыма из трубы. Околеет, будет по ночам сниться, припоминать тебе, что повел себя по — свински.
Ладно, схожу.
Беру куртку, спускаюсь на первый этаж. Тут во всю кипит работа: техперсонал драит окна и двери, парни вешают гирлянды под потолок, Михалыч бдит, прохаживаясь по холлу, присматривая за порядком, поправляя игрушки на елке, что уже установлена в центре.
С послезавтрашнего дня начнут заезжать гости, мы не должны подкачать с сервисом, ведь деньги берем немалые.
— Далеко собрался? — задерживает меня Михалыч.
Он у меня тут и за швейцара, и за консьержа, и хозяйственной частью заведующий. А еще он мне приходится родным дядькой по отцовской линии.
— До соседнего отеля прогуляюсь, не хочешь со мной? — сую руки в рукава куртки по пути к выходу.
— Что там делать?
— С хозяйкой познакомимся, — усмехаюсь.
У дядьки вытягивается лицо — он не в курсе, что туда кто — то въехал.
— Момент, оденусь тоже.
Дядька исчез, не прошло и полминуты, как он появился передо мной, одетый в тяжелый бушлат и шапку — ушанку.
— А что за хозяйка? — сгорает он от любопытства.
Глава 7
Мороз
— А что за хозяйка? — сгорает дядька от любопытства, едва поспевая за мной.
Потому что я тороплюсь. Нехорошее предчувствие начало закрадываться в мою душу по мере приближения к соседнему дому. Оно в темноте выглядит устрашающе, возвышаясь черным исполином посреди белого снега.
— Да девчонка какая — то. Может, уехала она уже… — успокаиваю сам себя, но увы, не верю тому, что говорю.
— Хм, там что — то странное, — замечает Михалыч, только усиливая мою тревогу. — В окнах бликует.
Вижу я!
Бегу.
Снег скрипит под ногами в такт шагам. Хрум. Хрум. Хрум. Ускоряется в унисон с биением сердца. Словно отмеряет нам критически важные секунды.
Хорошо еще, что окна первого этажа отеля располагаются низко, можно без труда заглянуть внутрь. Вот только почти ничего не видно ни в одном окне, ни в другом, ни в третьем. Там как будто туман внутри и что — то желтое скачет по стенам.
Это же не… огонь, да?
Еще пожара нам не хватало перед Новым годом!
Но предчувствие не обмануло. Внутри — огонь. И где — то среди этого огня — Рыжая.
— Давай ко входу! — кричу дядьке и бегу к крыльцу. Едва не ломаю ноги, ибо ступеньки кривые от старости.
Дергаю дверь — заперто. Стучу. Кричу. Михалыч присоединяется. Начинаю бить плечом, но все без толку. В отличие от крыльца, дверь крепкая, сделана на совесть.
И только спустя некоторое время она подалась. Не от моих ударов — ее открыли изнутри.
Распахиваю ее, оттуда клуб дыма вырвался, дохнул жженым деревом в лицо, взметнулся вверх, по стене, под крышу.
— Ох ты ж идрит твою налево! — вскрикнул дядька, отшатнувшись.
Я же вижу возле входа на полу нечто смутно знакомое. Рыжие волосы даже в темноте будто светятся огнем.
Подхватываю девчонку. Легкая, как пушинка. Выношу ее на улицу.
— Эй ты, живая? — встряхиваю ее на своих руках. — Ты что там наделала? Откуда дым?
— Камин… — еле слышно прошептала и отключилась.
Это не женщина! Это — беда!
— Михалыч, глянь что там. Сами с пожаром справимся или пожарных вызывать? Пока доедут…
— Нормально все, — кашляя, кричит дядька из нутра дома. — У камина заслонка закрыта. Открыл уже. Щас вытянет все.
Уф, выдыхаю.
Ну ты… звезда! — смотрю на лицо соседки. Оно у нее в сумерках светится белым, будто изнутри подсвечивается. Ресницы крепко сомкнуты, губы приоткрыты.
— Ты дышишь хоть?
Руки заняты, и чтобы проверить дыхание, прижимаюсь щекой к ее щеке. Холодная! Губами проверяю нос — он тоже ледяной. И только губы чуть теплые. И мягкие.
— Живая, — выдыхаю. — Ходячая катастрофа, — ворча, перехватываю удобнее. — Что с тобой делать?
Что — что.
Оказывать первую помощь.
И знакомиться.
Несу ее к себе в отель.
В холле персонал, заметив меня со странной ношей, кидается на помощь.
— Парни, дуйте в соседский дом, там Михалыч, — отдаю распоряжение. — Леру позовите
