Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь - Анелия Чадова
Удивило то, что мужики не лезли в душу с нравоучениями и своим любопытством. Только Кротов уважительно кивнул. Двое других глядели на него изумлённо. Не ожидали? Он сам от себя не ожидал, что так долго затянет эти токсичные отношения. По-первой думал, что вновь связался с ней, чтобы пар спустить, да и любил он стабильность. Знал её, её предпочтения, она знала его как облупленного. Всё устраивало. Заигрался, в общем.
Или обленился.
Последующий звонок от матери все нервы вымотал. Слава богу, хоть речь шла не о Пеговой. Иначе бы психанул ещё пуще утреннего. Что ж она так любит своего младшенького? Непутёвый же он. Только и может, что строить воздушные замки да спускать на гульки все деньги.
Дальше — хуже. Вечером, стоило ему только переступить порог собственного дома, как прибежала несостоявшаяся тёща. Причитала, ругалась, заламывала руки и слёзно просила его одуматься.
Дурдом какой-то, ей-богу.
Это не день, а серия из бразильского сериала, который любила смотреть его бабушка, когда он ходил пешком под стол.
Захар устало смотрел на женщину и серьёзно обдумывал, не нагрубить ли ей. Ни разу никому из старшего поколения и слова неуважительного не сказал, а тут едва сдерживал язык за зубами. Почему она опять пришла к нему, а не стала учить уму-разуму свою дочь? Неужели у него на лбу написано жирными буквами «БЕСХРЕБЕТНЫЙ»?
— Идите домой, Ольга Витальевна, — устало оборвал он её на полуслове.
И та как-то враз сдулась, что удивительно. Замолчала и уставилась на него пристально. Сверлила шокированным взором с минуту, потом кивнула и ушла, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.
Он же прошёл на задний двор, посмотрел на огород, прошёл по узкой тропинке через него к соседскому участку. Ограждения они ещё не установили — соседи появились у него относительно недавно. С женщиной-соседкой Захар даже успел завязать приятельские отношения. Её супруга за последние месяцы видел всего два раза. Там такой колобок, что удивительно, что вообще из дома выкатывается.
— Светлана! — позвал он соседку, которая как раз доила коз.
— Привет, сосед! — оглянувшись на него через плечо и одарив лучезарной улыбкой, поздоровалась та.
Войнов невольно залюбовался ею. Вот это женщина! И во дворе порядок, и за хозяйством сама ухаживает, и огромный огород собирается полностью засадить. Если бы она была лет на пятнадцать моложе, увёл бы, ей-богу, увёл бы! И безразлично, что внешностью она не в его вкусе, и есть ребёнок от первого брака, а также уже четверо внуков. Допустим, если бы была моложе, то внуков точно ещё бы не было — они у неё все мелкие, погодки, возрастом от семи и младше.
— Я завтра с утра в город собираюсь, тебя подбросить на рынок? — заговорил он сразу по делу.
— Конечно!
Глава 4
Три месяца спустя
Светик позвонила, как всегда, с самого утра. Ирина ещё даже умыться и кофе сварить не успела, а жена брата и по совместительству её лучшая подруга уже порадовала своим бодрым голосом. Хорошо, когда дружба не угасает после переезда. Светик со своим супругом осенью прошлого года кардинально изменили свою жизнь: из прекрасного города Ростов-на-Дону переехали на ПМЖ в какое-то скромное село под Пензой. Их выбор был объяснён стоимостью дома и красивой природой. Ирина прям слюнки пускала на её фотографии и видео. Очень хотела поехать к ним хотя бы на недельку, чтобы насладиться прогулкой по лесу в поисках грибов. Да и просто посидеть со Светиком на кухне за чашечкой красного домашнего винца и поболтать по душам — разговоров по телефону катастрофически было мало! Честно, она скучала по ней намного сильнее, чем по родному старшему брату.
Они не сразу подружились. Ирина была шапочно с нею знакома ещё за несколько лет до их свадьбы. Нервировала та её тогда неимоверно — своими вечно засаленными волосами и неряшливым внешним видом. Нет, Ира замечала, что Светик работящая, но априори никогда не уважала людей, любящих алкогольные напитки. Светик, как ей на тот момент казалось, собрала в себе все пороки. Ещё этот её гражданский муж, больше похожий на пьяного и буйного лешего, чем на нормального мужчину.
Со своим тогдашним сожителем она приехала в их село из города. Поселились в одном из худших домов и больше пьянствовали, чем вели трезвый образ жизни. Но! На подработки они бегали регулярно в любом состоянии.
Пётр, старший брат Ирины, на тот момент жил через дом от их родителей. К ним она ездила в гости как можно чаще из города. Петю нельзя было назвать хорошим хозяином. Большую часть своей жизни он предпочёл провести сперва за телевизором, а потом и за компьютером — бессмысленно, нужно заметить. Он хорошо разбирался в технике и мог починить практически всё, но ленился брать заказы. Многим увлекался, но дальше мечтаний дело никогда не заходило. То он хотел снять свой собственный любительский фильм. То выпустить свой сборник стихов — он очень любил пофилософствовать или повосхвалять природу, реже писал о любви, но больше уже о взрослой и пошлой, чем о возвышенной. То планировал написать роман, который обязательно должен был стать бестселлером. В общем, на словах он готов был и горы свернуть, а на деле даже ремонт в собственном доме так и не доделал. Про огород вообще лучше промолчать: травой давно весь зарос, в которой с радостью поселились фазаны.
Ирина не знала, по какой причине Светик разошлась со своим сожителем. Даже и имени уже его не вспомнит. Просто в какой-то момент она осталась одна. Пить меньше стала, всё больше по подработкам бегала да себя в более человеческий вид привела. Оказалось, что у неё шикарные густые волосы до самой задницы. Аппетитная фигура обрисовалась, как только она набрала вес благодаря регулярному питанию и любви к сладкому. И весёлый нрав. Но обо всём этом Ирина узнала, когда Светик уже сошлась с её братом. Как-то вечером по телефону мама поделилась сплетней, что к Петьке начала часто захаживать соседка. Ира даже не сразу поняла, о ком речь, а когда поняла — разозлилась не на шутку. Пусть брат и был лентяем и эгоистом, но для него Ирина не желала в спутницы жизни какую-то замухрышку и пьянчужку в одном лице.
Жила у них в селе одна дама. И пусть она была старше Петьки на восемь лет. И пусть была глухонемой. Но уж
