Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина
– Ой, бедолага Косыгин, – покачала головой Бабаня. – Говорят, мужик он хороший, дело свое знает. Но, видно, здоровье совсем подвело, коли уходит.
– Жизненно важно продолжить реформы, начатые товарищем Косыгиным. – Голос Брежнева вновь зазвучал в комнате. – Необходимо придать новый импульс развитию экономики, повысить плановую дисциплину, эффективность производства. Неуклонно работать над качеством товаров и способс… и способствовать росту производительности труда за счет внедрения современных технологий и новых методов планирования…
Бабаня старательно внимала Брежневу, подперев щеку ладонью. Я же чувствовала, как сердце у меня в груди быстро колотится.
– А кого вместо Косыгина назначат, интересно? – вдруг спросила Бабаня, повернувшись и подмигнув мне. – Тоже небось старичок какой, из политбюровских? Чтоб все по-старому было… Ну оно и правильно!
– Вот и я хочу знать… – вырвалось у меня.
– И, учитывая необходимость укрепления руководства, – Брежнев посмотрел куда-то в сторону, и в его взгляде, мне показалось, мелькнуло нечто похожее на облегчение, – Политбюро ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета считают целесообразным выдвинуть на этот пост человека, чья энергия, преданность делу партии и выдаюш… выдающиеся организаторские способности служат гарантом дальнейшего развития нашей экономики и благополучия народа. – Брежнев пожевал губами и снова посмотрел в объектив, и губы его растянулись в едва заметной, но одобрительной улыбке. – …Я представляю вам нового Председателя Совета Министров СССР – товарища Петра Мироновича Машерова.
На экране появился Машеров крупным планом. У меня снова перехватило дыхание: «Получилось… Интересно, Артур уже видел?»
– Ой, мать честная! – ахнула Бабаня. – Машеров? Да он же молодой совсем! И лицо умное, строгое… Партизаном, что ль, в войну был?
– Возглавляет сейчас Белоруссию, – автоматически пояснила я. – И в партизанах действительно был.
– Ну слава богу, – перекрестилась Бабаня. – Значит, порядок в хозяйстве наведет. Партизаны – они все сообразительные.
Машеров кивнул в камеру, его лицо было серьезным, почти суровым. Он сказал:
– Спасибо за доверие, Леонид Ильич. Дорогие товарищи! Прежде всего хочу отметить, что Советский Союз всегда выполнял и будет выполнять свои обязательства. Мы уважаем дух и букву договоров о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Однако теперь мы обязаны искать новые пути в этом направлении, осознавая возросшую ответственность за судьбы нашего народа.
Я пристально впилась в экран, пытаясь прочитать между строк: «О чем это он? Что конкретно имеет в виду?»
– Мы не позволим никому отвлечь нас от созидательных задач. – Голос Машерова звучал ровно и спокойно. Он сделал короткую паузу, давая осознать сказанное. – Реформы, начатые Алексеем Николаевичем Косыгиным, мы продолжим. Многое уже сделано, и сделанное сильно повлияло на жизнь страны. У предприятий появились собственные фонды, они получили возможность мотивировать сотрудников премиями, тринадцатыми зарплатами, прогрессивной шкалой…
– Тринадцатую, слышь, Аленка? – толкнула меня Бабаня локтем в бок. – Это ж хорошо. Может, теперь и пенсию нам, старикам, добавят, а? Или цены в магазинах поубавят… Вон, колбаса два двадцать стоит уже – уму непостижимо!
Машеров продолжил:
– Но этого недостаточно. Необходимо начать новый, масштабный этап преобразований. Четко определить роль сдельной оплаты, широко внедрить бригадный подряд в строительстве, усилить госприемку. Мы живем не в казарме. Советский человек, желающий повысить свое благосостояние, должен иметь для этого все возможности…
Машеров сделал паузу, а потом его голос зазвучал с подчеркнутой твердостью:
– Однако одной экономикой будущее не построить. Будущее рождается в научных лабораториях и конструкторских бюро. Партия и правительство намерены коренным образом пересмотреть нашу научно-техническую политику. Мы будем направлять усилия не только на развитие космоса и обороны, но и на поддержку фундаментальной науки, перспективных гражданских технологий. Наша страна – родина гениальных ученых, инженеров, изобретателей. Мы должны дать им возможность творить, а их разработкам обеспечить «зеленую улицу». Это вопрос нашего технологического суверенитета и конкурентоспособности. Уже отдано распоряжение провести полную ревизию архивов ведущих НИИ и КБ. Мы обязаны найти и дать жизнь тем перспективным проектам, которые по разным, порой бюрократическим причинам годами пылятся без движения! Немедленно и без сомнений – отстранить от управления тех, кто препятствовал уникальным разработкам! Мы должны наверстать упущенное и смотреть в завтрашний день смело и уверенно.
Я застыла, ощущая, как леденеют кончики пальцев. Он говорит о том, о чем мы с Артуром писали в том анонимном аналитическом докладе, который подбросили ему в санатории. Значит… зерно упало в благодатную почву? Наш план сработал?
– Ученым-то нашим, значица, тоже жить станет легче, – с глубокомысленным одобрением изрекла Бабаня. – Это правильно. Умным людям и помогать надо, они ж нам всем жизнь облегчают.
Машеров сказал еще много чего. Но ни единого слова – про Афганистан. Лишь тот самый, едва уловимый намек прозвучал в начале его речи, когда он говорил о выполнении договорных обязательств. Значит, они что-то придумали. Ищут другой путь, чтобы решить ту проблему и достичь нужных целей…
…Сидя перед телевизором, я отрешилась на время, и в голове, будто на старой кинопленке, замелькали обрывки того, чем запомнился 1979-й – прощальный год семидесятых.
Год, который ООН нарекла Годом ребенка. Для тех, кто родился между шестидесятыми и восьмидесятыми, позже придумают название – поколение Икс.
1979-й начался с чуда, пусть телевизионного, но вполне настоящего. В новогодние дни прошлой зимы, то есть год назад, показали «Обыкновенное чудо» Марка Захарова с Симоновой и Абдуловым. Это был подарок, сказка, в которую хотелось верить. Казалось, год начался с волшебства. А где-то там, за океаном, в это же время заканчивали монтировать «Калигулу» Тинто Брасса – эпический кинофильм о нравах времен правления древнеримского императора Калигулы, вошедшего в историю беспримерной жестокостью, коварством и пороками.
Потом наступила череда катастроф.
В марте на АЭС «Три-Майл-Айленд» в Америке из-за человеческой ошибки и сбоя клапана едва не случился ядерный кошмар: произошла крупнейшая авария в истории американской атомной энергетики. Человеческая ошибка привела к тому, что призрак ядерного кошмара стал явью.
В мае в Америке произошла самая страшная на тот момент катастрофа по числу погибших. Авиалайнер, летевший из Чикаго в Лос-Анджелес, разбился спустя всего минуту после взлета, в результате чего погиб 271 человек. Вместе с ними погибли еще два человека, находившихся на земле.
Летом в Индийский океан, рассыпаясь на куски, упала отработавшая свое американская станция «Скайлэб».
Но были и другие, мирные свершения. Впервые успешно стартовала европейская ракета «Ариан». Наш «Союз-34» отправился к «Салюту-6».
Менялась и политическая карта мира:
