Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу

прекрасный день обнаружит, что я всю жизнь ему врала?

– Есть ли у вас шансы, будет понятно только после разговора. Но подумай хорошенько, прежде чем все ему выкладывать. А что твой отец сказал про маму?

– Папа считает, что я обозналась – увидела кого-то похожего, – вздохнула Дилли. – Он уверен, что в аварии никто не выжил. А если бы мама и правда вернулась на остров, ее заметили бы и сообщили нам.

– К сожалению, я с ним согласна.

– А я все равно немножко надеюсь. Но, разумеется, ничего не могу доказать – если не увижу ее вновь.

– Давай сосредоточимся на хорошем. Моя лучшая подруга – талантливая, прекрасная душой и телом женщина – стала владелицей маяка и ждет двойню! Скажи, когда мы пойдем закупать одежку для девочек? И когда ты переезжаешь на маяк?

– Закупать можно хоть сейчас, и с переездом тянуть не стоит – нужно обустроить детскую, пока я пролезаю в двери.

Клемми рассмеялась.

– Я свободна в воскресенье и в будни по вечерам. Не вздумай таскать тяжести, тетушка Клемми запрещает!

– Не буду, обещаю. Спасибо, Клемми! – Дилли взглянула на часы. – Пойду к Максу сейчас, все равно ничего не могу делать.

– Удачи. Кстати, будь готова к расспросам – уже прошла молва, что ты вчера была в больнице, и все гадают – почему.

– Папа наверняка сообщил половине острова. Теперь я знаю, что все идет хорошо, и больше не буду скрывать беременность, хоть мне и не хотелось бы длинных разговоров.

– Двойняшки! Надо же! – еще раз воскликнула Клемми, поднимаясь. Они обнялись на прощанье, и Дилли заперла за подругой входную дверь.

Десять минут спустя Дилли шла к лодочной станции. После недавнего шторма воздух был свеж и прохладен, а гавань, обычно столь оживленная, казалась непривычно пустынной. Дилли нервничала из-за предстоящего разговора с Максом. Она до сих пор не решила, сказать ли ему всю правду или скрыть, что отец ребенка – Джайлс.

Подходя к видавшему виды деревянному строению, она проигрывала в голове утреннюю беседу c подругой. Клемми, конечно, права – чем меньше людей знает, тем лучше. Но и отец прав – люди на острове словно одна большая семья. Дилли по-прежнему разрывалась, однако решила, что будет следовать интуиции и разберется на месте. Глубоко вдохнув, она зашла внутрь. Макса нигде не было, а Ральф с озабоченным видом разговаривал по телефону. Повесив трубку, он заметил Дилли, и лицо его прояснилось.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, обнимая дочь.

– Мы в порядке, – улыбнувшись, похлопала она по животу. – А вот ты явно чем-то расстроен.

– Верно, – вздохнул Ральф. – В конце недели ожидается большой заказ, а я потерял сотрудника.

– Что ты имеешь в виду? Где Макс?

– Уехал без предупреждения, ужасно меня подвел. Я думал, он надежный парень, и только вчера мы радовались клиентам и обсуждали объем работ. Ума не приложу, что случилось за ночь, но утром я обнаружил несвязное сообщение и пустую квартиру.

Дилли не верила ушам. Отъезд Макса потряс ее до глубины души. Получается, он просто сбежал, узнав о ее беременности? Наверное, не вынес мысли о том, что она помирится с отцом детей. Примирение невозможно, но Макс никогда об этом не узнает.

– Когда он ушел? – спросила Дилли, пытаясь прикинуть, как далеко он мог отъехать. Она быстро набрала номер, но попала на автоответчик.

– Вот черт.

– Я тоже звонил, – сказал Ральф. – Не понимаю, что стряслось… Я думал, ему тут хорошо и спокойно после… – Ральф прервал себя на полуслове.

– После Лидии, – закончила Дилли. – Я знаю, как она с ним обращалась.

Ральф кивнул.

– Да, после Лидии. Я думал, что Макс обрел здесь мир и покой, но она его выследила. Технологии, будь они неладны. Я их видел вчера, когда вернулся. Ругались на набережной. Я даже подошел на всякий случай и слышу: Макс ей говорит – держись от меня подальше, не то подам на тебя в суд. Тогда, мол, все клиенты разбегутся. Я видел, что его порядочно трясет, но он держался твердо. Дал ей от ворот поворот. Возможно, он уехал, чтобы еще раз начать все сначала там, где бывшая жена его не найдет.

– Вообще-то, я подозреваю, что он уехал… из-за меня, – вздохнула Дилли.

– С чего вдруг? – поднял бровь Ральф.

– Ну, мы сблизились, а потом он узнал, что я беременна от другого мужчины.

– Сблизились?..

Дилли не хотелось вдаваться в подробности, но выбора не было.

– Мы провели ночь. Нас всегда тянуло друг к другу, но мы никогда не переходили черту, – быстро добавила она. – Это случилось лишь пару дней назад. Но я скрыла от Макса беременность. – Дилли чуть не плакала. – А когда приехала скорая, он все узнал.

– Не расстраивайся. Все наладится.

«Как, если Макс даже не берет трубку?» – подумала Дилли.

Глава двадцать третья

Убитая горем Дилли решила не открывать галерею. Ей нужно было побыть одной и собраться с мыслями. Ноги сами принесли ее к маяку, где на коврике у двери ее ждало письмо. Увидев свое имя, написанное от руки, Дилли дрожащими руками вскрыла конверт. Письмо было от Макса.

Дорогая Дил!

Прости, что уехал, не простившись. Знаю, такие вещи лучше говорить лично, но я не был уверен, что выдержу, это стало бы слишком тяжелым испытанием. Жаль, что ты не была честна со мной с самого начала.

Ты навсегда останешься в моем сердце. Я искренне рад за тебя и желаю всего самого лучшего. Я всегда желал тебе счастья, Дилли. Но я не смог бы смотреть, как ты строишь жизнь с другим, – я слишком сильно тебя люблю. Любил и всегда буду.

Твой Макс

Слова «жаль, что ты не была честна со мной» были как нож в сердце. Дилли и сама очень жалела. Если б только он не уехал так внезапно, если бы дал ей объяснить… Поднявшись по винтовой лестнице, Дилли вышла на вершину башни и, облокотившись на перила, подставила лицо холодному ветру.

Две кружки и тарелки – следы вчерашнего чаепития все еще стояли на сундуке рядом с биноклем, который она бросила второпях, кинувшись к пирсу. Дилли смотрела на океан. Последнее время ее жизнь напоминала американские горки – то взлеты, то падения. Она еще раз набрала Макса. Звонок сразу переключился на автоответчик. Она записала сбивчивое голосовое сообщение:

– Макс, нет никакого отца! Точнее, теоретически есть… не могла же я забеременеть сама по себе. Но можешь считать, что его нет. Я бы все тебе объяснила, если бы ты согласился выслушать. Я сегодня пришла на лодочную станцию, чтобы поговорить, но тебя уже не было. Прости меня! Надо было сразу все рассказать. Ты для меня