Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова

Сейчас она делала всё быстрее, чётче, скупыми выверенными движениями и в полной тишине. Но от этого забота не была менее родной и необходимой для моего изголодавшегося сердца.

— Сначала за автомобилем или в магазин? — поинтересовалась она, откладывая на спинку дивана брюки и приноравливая на доску рубашку.

— Давай в торговый центр, а там решим, — без смущения сбросил с бёдер полотенце, натянул боксеры и продел ногу в брючину, исподтишка наблюдая за срывающимся взглядом Стежко, бегающим от утюга к моей раскоряченной позе.

Напряг пресс, берцовые мышцы, как мальчишка, красуясь перед понравившейся девчонкой. Самому стало смешно. Четвёртый десяток, а выделываюсь похлеще гормонально неустойчивого подростка.

— Всё, — кинула в меня рубашкой Витка, пряча за прядями волос возбуждённый румянец. — Одевайся и на выход. Надо до обеда успеть с шопингом, пока народ отсыпается.

До мебельного гипермаркета добрались быстро. Почти пустые дороги, уже тепло, но ещё не пекло, тихая музыка в салоне, любимая девушка рядом. И ничего, что она слишком внимательно смотрит в лобовое стекло, избегая встречаться со мной взглядом.

А дальше у нас насыщенный забег по павильонам. Смеситель Вите, кровать в спальню, в гостевую, диван в гостиную, гарнитур на кухню. Георгий готов был оставить часть мебели, но слишком тоскливо он гладил по резьбе на дверцах. Я, как человек тонкой натуры, отказался от столь щедрого дара, поэтому подбирал обстановку во все помещения.

— Нам последнюю комнату осталось обставить, — устало вытянула ноги Витка, дожидаясь заказ в кафе.

— Детской займёмся по факту, когда малыш будет на подходе, — уткнулся локтями в стол и сцепил пальцы под подбородком.

— Не думаю, что я соглашусь выбирать кроватку, игрушки и пеленальный столик для тебя и твоей беременной жены. Как-то это неправильно, — раздражённо дёрнула рукой Вита. — И неприятно.

— Выбирать всё же придётся тебе, — расплылся в улыбке и подмигнул. Убрал конечности, чтобы не мешать официанту расставлять тарелки. — Моей женой будешь ты. А беременной или нет, не важно.

— Макар, — с укором качнула головой, дождавшись ухода персонала. — Наш секс не подразумевает совместное проживание. Поломка крана, адреналин, голые тела… Мы на эмоциях потянулись друг к другу, но семья на них не строится. Должно быть безграничное доверие. Или, хотя бы, тупая влюблённость, которая ослепляет на весь период притирки.

— Доверия и любви у меня через край, а притирка нам не нужна, — подцепил рол, макнул в соус и засунул его в рот. — Ты создана для меня, а я для тебя. Всё остальное не имеет значения.

— Давай закроем эту тему. Я не готова обсуждать наши взаимоотношения, — намотала лапшу на палочки и, прикрыв глаза, стянула её губами.

— Хорошо. Подожду, когда будешь готова, — кивнул, продолжая есть. — Приятного аппетита, Вита.

— Приятного, Макар, — облегчённо выдохнула, вылавливая кучек курицы. — Раз мы всё купили, то можем заехать за твоей машиной и возвращаться домой. Предложение поменять смеситель ещё в силе?

— Конечно. Я весь в твоём распоряжение.

Выпив по чашечке кофе и съев по пирожному, подхватили пакеты с мелочёвками и пошли к стоянке. Машин на парковке прибавилось, как и прогуливающихся не спеша людей.

Перед «зеброй» у меня разразился трелью телефон, притормаживая и отвлекая от Виты. Визг от пробуксовки колёс ворвался в непонятный скрип, дребезжащий из динамика, а следом боковое зрение зафиксировало тёмный автомобиль, несущийся на Витку.

Глава 48

Виталина

Моментами я проваливалась в наше счастливое прошлое, шопясь в магазинах. Правда, тогда мы ходили за покупками попроще, а не так основательно и с долгосрочной перспективой. Даже забывалась иногда и представляла, что мы давно и комфортно женаты. Готовимся к переезду из тесной квартиры в просторный дом, потому что ожидаем пополнение в семействе.

Бред, конечно, но кто же может тормознуть поглупевшее после такого секса сердце от раскрашивания серого мира. Наверное, оно замучалось трепыхаться в броне и вырвалось на свободу, устав качать жизнь без надежды на любовь. А вот по броне шиндарахнул Макар, пробив брешь, от которой пошли извилистые трещины.

Невнимательность и безалаберность — вот, что получаешь на выходе, поддавшись эйфории. Я летала в остаточных мечтах, абсолютно не видя ничего вокруг себя. Приземляющим якорем для меня звучал голос Холмогорова, утягивая за собой и не позволяя взлететь окончательно.

А потом якорная цепь разорвалась, отпуская в свободное плавание. Трель звонка, удаляющийся голос Мара, визг резины по асфальту, крик Макара и увесистый толчок, вышибающий воздух из грудины, и затихающий вдалеке рокот движка.

Не сразу поняла, что попала в замес колеса случайностей. Не было ни пролетевшей жизни перед глазами, ни списка незаконченных дел. Ощущались только отупляющая боль и какая-то непомерная тяжесть. Что-то тёплое капнуло на висок и тягуче потекло по щеке.

— Вит, с тобой всё нормально? Не ушиблась? — слез с меня Макар, переворачивая и выравнивая в сидячем положение.

— Кажется, — неуверенно качнула головой, морщась от жжения. С ладоней снесло кожу, локоть стесало до кости, джинсы разодрались на колене и на лохмотьях выступила багровые разводы.

Пока я зрительно оценивала ущерб, Холмогоров следом ощупывал мои ноги, руки, спину, голову. Что-то стёр с лица, прижал к себе, несколько раз нервно провёл губами по волосам. Сорванное дыхание да крупная дрожь, сотрясающая его тело и проникающая на отпускающем адреналине в меня.

Испугался. И я испугалась. Только не сразу. Испугалась прямо сейчас. Ведь, если б Макар не вытолкнул меня с траектории движения автомобиля… Страшно представить…

— Давай в больницу. Надо осмотреть тебя, — оторвался, поднялся, утягивая и меня за собой, как будто боялся выпустить из рук.

— Не надо в больницу, — повисла на нём, шипя от трения штанов по повреждённой коленке. — Поехали домой.

— Полицию вызывайте, — подбежал парень азиатской наружности. — Здесь попытка специального наезда была. Машина стояла вон там, — указал под знак поворота на подземную стоянку. — Тронулся, как только вы подошли к переходу.

— Номера запомнил? — оторвался от моей макушки Макар, переводя внимание на молодого человека.

— Не было их. И окна глухо затонированы. Даже лобовое, — возмущённо заартикулировал руками парень.

К нам подошёл его товарищ и после перекидки фраз на нерусском языке стал собирать наши пакеты. С благодарностью кивнула ему, не до конца осознавая произошедшее. Как это — специальный наезд? Меня пытались покалечить? Убить? За что?

Пытливо посмотрела на Холмогорова, дёргая его за рукав. Почему-то до этого не заметила насколько он выглядел растерянным и бледным, а ссадина на брови, из которой по лицу текла густая кровь, слишком сильно диссонировала на сероватой бледности.

— Мар, на меня действительно совершили наезд? — дрожащим голосом поинтересовалась, стараясь не концентрироваться на