Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
Я отчаянно впитывал в себя каждую минуту, проведённую в обществе Виты, и готов был обойти ещё десяток магазинов, лишь бы вдыхать её аромат, шутить и смеяться над собственными шутками, таскать эти грёбанные пакеты и непреднамеренно касаться руки. Мимолётно дотрагиваться до запястья, глядя, как лёгкий румянец слегка окрашивает Виткины щёки.
— Уф, вроде всё, — протяжно выдохнула она, устало хлопая дверцей. — Ощущение, что я оставила все силы в магазинах.
Небо давно затянуло чёрным бархатом, а стоянку затопило желтоватым светом. Стежко в золоте фонарей и с растрёпанной причёской выглядела особенно хрупкой и уязвимой, как будто её выдернули из какой-то сказки и переместили в чужеродный мир. Собственник внутри скалился и рычал, требуя сжать, вдавить в бок автомобиля и всосать эти мягкие губы, вынуждая ответить тем же.
— Давай я сяду за руль, — отвесил по морде рыкающему зверю и сглотнул вязкую слюну. Не трудно было представить, как отреагирует Виталина, если я наброшусь посреди парковки на неё.
— Что-то ноги гудят, — согласилась и протянула мне ключ, обошла машину и заняла пассажирское кресло.
— Могу сделать расслабляющий массаж, — плюхнулся рядом, завёл двигатель и подмигнул ей. — Ножки, плечики, спинку.
— Звучит заманчиво, — хмыкнула Вита, поддерживая игру. — Но вынуждена отказаться. Тебя рискованно подпускать к ножкам и к спинке.
Жонглируя лёгким флиртом, добрались до дома, перенесли покупки в квартиру, разложили по шкафчикам и полкам.
— Кофе с бутербродами угостишь, хозяйка? — опустился на устойчивую табуретку, облокачиваясь локтем на столешницу. — Жрать хочу, аж переночевать негде.
— И не надейся, — ткнула кнопку чайника Витка и достала из холодильника колбасу с сыром. — Жрать дам, а ночевать не оставлю.
— Выбросишь ночью на улицу? — с ужасом воззрился на неё. — Как опрофанившегося пса, случайно оставившего кучку на коврике?
— Не преувеличивай, — занялась нарезкой бутербродов Вита. — Псу, скорее всего, некуда идти. А у тебя номер в гостинице, деньги на такси и умение позаботиться о себе самостоятельно.
— Злая ты, — взял упаковку с хлебом и распечатал её. — Я, может, темноты боюсь. И дядек чужих, что водителями такси притворяются, а сами маньячат в глухих подворотнях.
— Ешь, трусишка, — поставила передо мной тарелку с нарезкой и дышащую паром кружку. — Закажем тебе дамское такси.
Невнятно промычал, забив рот бутербродом. Витка налила себе кофе и присоединилась ко мне. Тусклое мерцание торшера на стене придавало обстановке какого-то мягкого уюта, проектируя в моём воображение семейные посиделки в собственном доме. Не хватало лишь сёрпающего горячий чай кудрявого пацана и посапывающей рядом в люльке щекастой девчонки.
— Какие планы на завтра? — поинтересовался, возвращаясь мыслями из ближайшего будущего. — Суббота. Долгожданный выходной.
На «субботу» Виталина дёрнулась, растёрла плечи и на мгновение ушла в себя. Скорее всего, думала о несостоявшейся свадьбе и об ущемлённой гордости Балицкого. Хотя, об уёбке я бы на её месте не вспоминал.
— Вит? — позвал её, выдёргивая в реальность. — Так что насчёт завтра?
— Прости, задумалась, — мотнула головой и обняла ладонями чашку, неуверенно произнеся: — Займусь уборкой. Наверное…
— Можешь помочь подобрать мне мебель в спальню и разную мелочёвку для уюта? — закинул удочку, скромно сведя в одной точке брови. — Георгий в начале следующей недели освобождает дом. Хотелось бы сразу переехать.
— Могу. Ближе к обеду, — отчего-то снова зарделась Стежко, напоминая изнеженную кисейную барышню. Что-то странно я на неё влиял последнее время. Всё чаще мне казалось, что в ней мелькает моя прошлая Витка, умеющая поддаваться мечтам. — Поздно уже, Макар. Тебе пора.
— Боязнь темноты не прокатит? — наивно поинтересовался, поджимая губы.
— И маньяки тоже, — улыбнулась Вита, собирая и складывая посуду в раковину.
Тяжело поднялся, нехотя устремился на выход. Мне бы маленький шанс остаться рядом с ней, и я ни за что не упустил бы его. Видно, сверху услышали мои внутренние стенания. Со зловещим шипением во все стороны брызнула вода, а смеситель со звоном повалился поверх чашек.
— Чёрт!
— Твою мать! — слились в один звук. — Я же вчера проверил всё.
— Господи! — попыталась тряпкой обуздать поток, с ужасом оглядываясь на меня.
— Сейчас перекрою, — отодвинул Витку от мойки и полез под неё.
Вентили обнаружились за ведром и коробочками с чистящими средствами. Пока добирался до них, вода плохо перемешанным коктейлем пламени и холода били по спине и ускоренно впитывались в боксеры. Когда я, наконец, провернул краны, поясница и задница горели огнём. Хорошо, что жар не дошёл до стратегических мест.
— Снимай быстрее, — потянула на себя рубашку Вита, судорожно хапая ртом воздух. Её руки тряслись, хватаясь то за полы, то за рукава, то царапая ногтями ремень брюк. — И штаны. Да всё снимай!
Шипя, стащил с себя одежду, подумав, скатал по бёдрам трусы и на каком-то адреналиновом подъёме сорвал все вещи с Виталины. Так и замерли напротив друг друга, боясь шевельнуться и спровоцировать на рывок. Она с покраснениями на груди, предплечьях и животе, я, наверное, с такой же красной жопой и спиной. А на мокром полу вокруг нас валялись кучки подранного шмотья.
Глава 46
Виталина
Невыносимо было стоять вот так, мокрой, абсолютно обнажённой, и ощущать настолько сильную уязвимость, что кровь застывала в венах. И в противоречие холода кожу щёк, и не только, палило нестерпимым огнём, а глаза выедало кислотой от представшей картины. Макар…
Крупные капли воды стекали по лицу, по крепкой шее, по мощной груди, по… Ниже не решила опустить взгляд, помня, как раньше он вот в таком виде выходил из ванной, не стараясь прикрыться даже полотенцем. Стоял, как и сейчас, широко расставив ноги и демонстрируя всю силу желания.
Воспоминания налились горячей влажностью между ног и потекли вязкой струйкой по внутренней стороне бедра. Глаза сами сползли вниз. То ли Макар увидел, то ли почуял мой интерес, но его член нетерпеливо дёрнулся и, кажется, потянулся к развилке. Холмогоров потянулся следом, как будто основной движимой силой в данный момент был детородный орган.
Сначала рёбра обожгло от касания его пальцев, потом плавящая площадь увеличилась пропорционально ладоням, а следом губы решительно впечатались в мои, присваивая их жадным поцелуем. Что я там говорила о замороженной крови? Чувствительными толчками густая субстанция понеслась по венам и сосудам, болезненно пульсируя в сужениях и в перегибах.
Макар мог даже не переходить к более интимным ласкам, чтобы моё тело позорно предало меня и выгнулось в дугу, тесно притираясь ошпаренной грудью к его влажному торсу. Руки
