Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь - Анелия Чадова

тебя познакомлю? Зачем тебе твой Ванька? Он же пропивает порой больше, чем зарабатывает, — впервые позволил себе грубость в голосе по отношению к, по факту, постороннему человеку.

— Придурок! — обиделась Сорокина, пружинисто соскакивая со стульчика.

Вот и поговорили.

Он лениво достал телефон из кармана и зашёл в приложение такси. Сперва хотел и дальше быть паинькой и заказать машину премиум-класса, но передумал. «Эконом» — это же так по-колхозному. Усмехнувшись, спрятал гаджет, провёл ладонями по ногам и встал на выдохе. Как раз и Пегова возвращалась к нему, улыбкой обещая незабываемый вечер.

Захар перехватил её на полпути, приобнял за талию и повёл к выходу, не забыв попрощаться кивками с несколькими одноклассниками, с которыми до сих пор поддерживал приятельские отношения. Друзьями их сложно было назвать: задушевных бесед они не вели. Иногда просто встречались у кого-то дома, в баре или в сауне и по-мужски проводили время — пили алкоголь и наслаждались прочими прелестями холостяцкой жизни.

На улице было по-весеннему свежо. Апрель в этом году не спешил радовать солнечной погодой и теплом: всё чаще шли дожди, а порой приходили заморозки.

Вот и сейчас накрапывал унылый мелкий дождик. Хорошо хоть ветра не было и температура оставалась приемлемой — Войнову было лень накидывать куртку, поэтому он нёс её в руке, а другой обнимал Людмилу. Она так жалась к нему и что-то томно шептала, что уже начала его подбешивать. Он не любил телячьи нежности в общественных местах, а Людка едва не лезла к нему в брюки своей проворной ручонкой. Он остановил её, шикнул и призвал к порядку строгим взором.

— Я хочу попробовать кое-что новое, — мурлыкнула она интригующе.

— И что же? — оглядываясь по сторонам в поисках такси, без особого интереса уточнил Захар.

— Ну… То самое.

Он вопросительно приподнял брови и посмотрел ей в лицо.

— Что ты отлюбил меня в…

— Свои грязные игры оставь следующему мужу, — оборвал её Войнов, поморщившись: в его глазах она упала ещё ниже.

Он был скорее консерватором и хотел, чтобы его женщина соглашалась на эксперименты только с ним. А Людка сперва практиковалась с мужем, а потом предлагала это ему. Да и не впервые она намекала на это «кое-что новое»: оно стало старым лет шесть назад.

— Фи, какой ты скучный, — наигранно обиделась Пегова.

— Могу уехать домой. Найдёшь себе более весёлого, — холодно предложил Захар.

— Что-то ты сегодня совсем не можешь поймать моего игривого настроения, — буркнула Людмила, отодвигаясь от него. — Это что?! — взвизгнула она тут же, глядя на остановившуюся рядом машину такси. — Я в этом корыте не поеду!

— Тогда доброй ночи, — пожал он беспечно плечами и шагнул к задней двери авто.

— Ты невыносим! — топнула она ножкой и поспешила за ним. Оказавшись в салоне автомобиля, сразу прильнула к нему, покрывая поцелуями его небритый подбородок. — Когда ты уже побреешься? На лешего же похож. Ты у меня такой красавчик, а уродуешь себя этой несуразной растительностью.

Захар в самом начале откинулся на сиденье и прикрыл глаза, предпочтя промолчать. Что-то его напрягало в Людке сегодня: какие-то претензии, требования, ультиматумы. Да и ластилась она чересчур настойчиво — будто хотела что-то выпросить у него.

Ну не могла же она в самом деле так сильно соскучиться по нему! Он не верил, что кроме него у Пеговой нет других любовников — уж очень любвеобильной она оказалась. Почему только раньше не проявила свою настоящую сущность? Быть может, тогда он не погряз бы в ней по уши, быстро переболел (или вообще не болел) и уже давно был бы женат, воспитывал детей. Но что имеем, то имеем.

* * *

Лживая зараза и на этот раз солгала. Квартира однозначно принадлежала ей, а не какой-то эфемерной подруге. Нет, конечно, можно предположить, что вкусы у женщин абсолютно одинаковые, но играть в гадалки-узнавалки у Захара не было никакого желания. Да и, насколько он помнил, Людка никогда не любила на своей территории соперниц. Подруга в её понимании — это самая главная соперница, которая при первой же возможности воткнёт нож в спину по самую рукоять. Судя по всему, судила она по себе.

Мазнув по знакомым туфлям, сумочке и пальто равнодушным взглядом — в данном случае они выступали доказательствами её умозаключений, — Захар разулся и прошёл в первую и, как оказалось, единственную комнату. Что-то скромновато для Пеговой. Не в том смысле, что квартира обставлена скромно, а в плане метража.

Он и об этом промолчал, хотя колкость так и рвалась наружу. В этот вечер язвительность вообще рвалась наружу по поводу и без: то ли из-за усталости от нескончаемых трудовых будней, то ли из-за того, что ему надоели эти неправильные отношения с Пеговой.

Расслабленно рухнув в кожаное кресло, он поднял взор на улыбчивую и довольную Людмилу. Вот кто всегда на позитиве! Она даже мириться к нему пришла с улыбкой и лукавым блеском в глазах. Знала или предполагала, что он уступит?

Зря тогда повёлся на неё.

Красивая, зараза. Сексуальная. Меркантильная эгоистка.

— Выпьешь? — спросила Пегова игриво, виляя бёдрами более пошло, чем на людях. Остановилась возле мини-бара. Не дожидаясь его ответа, достала сразу два снифтера, хотя и знала, что он, как всегда, откажется.

— Нет, — озвучил свой ответ, когда она уже разлила алкогольный напиток по стаканам.

Людмила оглянулась на него через плечо, улыбнулась снисходительно.

— Когда же я тебя уже переучу? — как бы между делом промолвила она.

Захар предпочёл проигнорировать её слова. Откинул голову назад, наблюдая за нею сквозь полуопущенные ресницы.

— Мы разве приехали сюда, чтобы пить? — всё же не удержался он от сарказма.

Пегова хихикнула, выпила залпом, выдохнула и, нацепив самую лучшую свою улыбку, направилась к нему, эротично избавляясь по пути от своего шёлкового платья. Если не закусывает, то границу своей нормы уже перешагнула. И что это им принесёт? В прошлый раз она выносила ему мозг полночи. И ведь верна осталась себе — тему не поменяла. Всё об одном и том же: о его неблагодарной и малоприбыльной работе.

Захар не отказал себе в удовольствии полюбоваться её фигурой, облачённой только в откровенное кружевное бельё.

Людмила покорно опустилась на пол, обняла его за бедро, положила на него голову и подняла взор.

Это что-то новенькое. Насколько он помнит, она всегда считала, что вот такая поза — это унижение её достоинства.

Ох, не зря ему интуиция подсказывала, что сегодняшний вечер будет наполнен сюрпризами.

Захар лениво приподнял руку и погладил её по волосам. Изобразил подобие однобокой усмешки. Людка его явно держит за