После развода. Муж бывшим не бывает - Анна Томченко

какая-то другая девка и её ребёнок. Нетушки. Я так играть с тобой не собираюсь, Глеб. Эти деньги и это имущество я прошу не для себя. Не надо здесь меня выставлять какой-то алчной идиоткой. Это все, что будет положено нашим детям. А вот уж твоя половина пусть потом делится на столько наследников скольких ты успеешь наплодить.

— Я не понимаю, что ты такая змея, — сквозь зубы процедил Глеб, заставляя меня вздрогнуть.

Я тяжело задышала, покачала головой.

— Нет, Глеб. Я не змея, я не стерва. Во мне просто говорит голос разума, и этот разум мне подсказывает, что как бы ты не пытался выставить эту ситуацию так, что «я с ней уже не сплю, я только деньгами помогаю», деньгами ты помогаешь, которые должны были быть у наших детей. Поэтому это уже потенциальное воровство. Ты Моих сына с дочерью и моих внуков обворовываешь. Так что не надо здесь быть белым и пушистым, рассказывать, что я стервозно себя повела.

Я замерла, прислушиваясь к своему состоянию и к тому как бешено колотилось раненое сердце.

Слегка мутило и в голове туман какой-то.

Но я встала.

— Я жду от тебя нового договора. Если послезавтра он не будет лежать у меня на столе, я тебе пришлю свой. И не факт, что он тебе понравится, но я его продавлю.

5

— Ты таки будешь от меня бегать? — хрипло произнёс Глеб, идя за мной по пятам, когда я выскочила из подъезда и поволокла чемодан к своей машине.

— Я от тебя не бегаю, я не понимаю, зачем нам нужен диалог. Как будто бы то, что я увидела, этого всего недостаточно.

Я сглотнула, открыла багажник, снова запихала другой чемодан внутрь и развернулась к Глебу.

— Лика, ты ведёшь себя как курица с отрубленной головой. Развод тебе подай, пол бизнеса отдай, дальше что будет, почку мою попросишь?

Мне было больно от этих слов.

— Глеб, если бы у нас не было двоих детей, я бы у тебя ни копейки не попросила, мне ничего от тебя не надо. Но! У нас есть дети. И поэтому я как-то придушу свою гордость. И все-таки стребую то, что мне полагается по закону.

Глеб тяжело выдохнул и покачал головой.

— Ты зачем стремишься все разрушить? Вот у нас с тобой хороший брак, Лик, брак хороший, мы давно с тобой вместе, ну, облажался, с кем не бывает. Ну что ты прям как будто бы не знаю, что случилось. Ну, спал с девкой, ну залетела, ну не проследил. Самому надо было на аборт тащить, а она появилась, когда уже ребёнок в люльке лежал. Ну что ты мне сейчас предлагаешь сделать?

Развернуться, бросить два косаря детских и типа я не я и хата не моя?

— А со мной спать, значит, не хотелось? — Спросила я, поднимая воротник пальто, и закрывая голую шею. Ветер апрельский саданул в лицо, принеся с реки, которая была чуть ниже, морской воздух, пропитанный ряской, а ещё немного холодным, грязным льдом.

— И с тобой спалось... — Вздохнул Глеб и запустил пальцы в волосы. — вот я просто не понимаю. Да, косяк, да облажался. Но это не значит, что я тебя не люблю, или то, что меня самого устраивает эта ситуация. Что ты от меня хочешь? Ну вот объясни мне, что ты от меня хочешь. Как я должен был поступить, тебе принести ребенка или что? Или упасть тебе в ноги и орать: я все просрал, прости меня, родная, давай мы разведёмся. Ну нет, я же не дурак.

— От тебя я сейчас хочу просто документов на развод. — Произнесла я и, развернувшись, пошла к водительской двери.

Глеб перехватил меня за руку, больно дёрнул на себя и вдавил всем телом в бок машины.

— Лик, прекрати. — Он упёр одну руку, локтем в стекло возле моего лица, навалился на меня всем телом. Так, что у меня угол зрения сузился до его лица. — Прекрати, я тебя прошу. Я не понимаю, зачем нам все сейчас разрушать. Ну давай оставим эту ситуацию как данность, тебе эта девушка никак не мешает, тебе этот ребёнок никак не мешает. Я что, тебе за последние несколько лет хоть в чем-то отказал? Сказал, что у нас нет на это денег, нет? Все, что хочешь. Новый салончик, блин, вообще без проблем. Конечно. Лика, открывай, выбирай. В аренду возьмёшь помещение или купим? Новое оборудование? Да вообще ни о чем. Конечно, Лика, бери все, что хочешь! Что, доченьке машину новую купить, подарить? Да любой каприз, родная. Что сыну на рождение ребёнка подарок надо сделать? Решай какой, я все устрою. Я тебя ни в чем не ограничивал. Ты ни разу не почувствовала, что я какую-то другую финансовую нагрузку несу, потому что я эти деньги не из нашего бюджета вытаскивал. Не эти деньги, не которые должны были пойти на наших детей. Это другие деньги. Которые я зарабатывал, потому что у меня появилась ещё одна зона ответственности. Давай будем честны друг с другом. Я не вор, не лжец и не мудак, чтобы своих детей без копейки оставить, а нового ребёнка во всем обеспечивать не надо?

Я упёрла одну ладонь ему в грудь и покачала головой.

— Я не буду жить с предателем. Одно дело если бы ты с кем-то переспал, потому что пьяный был, уставший, чистая случайность, формальность, какая-то эскортница, которая пришла и ушла. Нет, ты методично спал с этой девушкой. Ты знал, что тебя дома ждёт жена. А ехал к ней.

У меня мороз прошел по коже от мысли, которая в следующий момент ударила в голову.

Я всхлипнула, запрокинула голову к потемневшему небу и прикрыв глаза, тихо спросила:

— А сколько раз, Глеб, ты после того, как трахал её, приезжал и меня лапал?

Сколько раз?

По лицу мужа прошла тень, которая заставила его губы сложиться в узкую линию, а глаза утонуть в бездне.

— Ну же, Глеб, ты так делал, да? — Дрожащим голосом спросила я. — Ну же, Глеб, заводила такая жизнь, да?

6

— Лика, — холодно произнёс муж так, что у меня от его голоса по коже прошли мурашки. — Вырвать бы тебе твой язык острый и злой.

Я никогда не была такой с острым языком, со злым языком. Все время Глебушка, родной мой, любимый мой. Ты самый лучший отец. Ты самый лучший муж, Глебушка.

— Да как ты мог?