После развода. Муж бывшим не бывает - Анна Томченко
— Как ты мог?
Но Глеб ничего не ответил.
А я, спустив ноги с дивана, встала и нетвёрдой походкой прошлась за мужем.
— Папиком захотел себя почувствовать, да? — Только и спросила я, восстанавливаю в памяти картинку того, как он наклонился к девушке— У неё же буфера и ноги от ушей, а ты как раз в том возрасте, когда на молодое мясо тянет, правильно?
Я не хотела быть злой, я не хотела быть грубой, но слова помимо воли рвались у меня из горла.
— Давай не будешь ты сейчас здесь практиковаться в остроумии. — Произнёс Глеб и все-таки скрылся за дверью кухни.
А я двинулась следом.
Унизительно, что мне разговаривать приходилось с ним, догоняя.
— А что такое? Я же задала обычный вопрос. Всесильным себя хотел почувствовать, мяса молодого. Все-таки столько лет в браке, да? Это ведь так принято, да, в наших кругах? Жена для статуса, для картинки красивой, а там, на оборотной стороне жизни, в тени, молодая соска, у которой из достоинств чудесно разработанные три отверстия. На это повёлся?
— Рот закрой, — холодно бросил Глеб, оборачиваясь на меня через плечо.
— Нет, — задрожал мой голос, как будто бы серебряные струны звякнули. — Рот не закрою, хватит. Столько лет молча на тебя смотрела, а надо было, видимо каждый раз доказывать и проговаривать, как тебе повезло со мной.
— Амине с тобой повезло, — выдал зло Глеб, разворачиваясь ко мне и складывая руки на груди. — А что ж не повезти то, хорошая жена, умная. Перспективная бизнес-леди, прям все идеально. Детей двоих родили! Что не повезло-то?
— Но тебе этого, видимо, было мало. Если ты пошёл, как кот помойный, шарохаться, искать себе кого-то.
— Я с ней уже не сплю! Тебе этого достаточно? — рявкнул на меня Глеб, подходя ближе и я уловила аромат его туалетной воды. Тяжёлые древесные ноты с каплей корицы и горького кофе.
Отпрянула, словно бы передо мной стоял не муж, а страшное чудовище.
Отгородилась столом от Глеба.
— Мне что, теперь тебе поаплодировать? Не спит он с ней, а дети из-за чего рождаются? От того, что за руки держались?
— Я тебе ещё раз повторяю, я с ней уже не сплю. — Глеб упёрся ладонями в стол и хрипло выдохнул. — С ней не сплю, ребёнку помогаю. Знаешь, как-то нихрена не по чести, когда у тебя рождается мелкий, а ты жопишь лишнюю штуку на то, чтобы проверить его у логопеда. Так что не надо мне здесь строить из себя обиженную. Я тебя не предавал, я не пришёл и не сказал, слушай, у меня здесь лялька родилась давай-ка я тебе сейчас его притащу. Будешь воспитывать. Сделаем такой, знаешь авангардный кульбит для общества. Ах, посмотрите, мы такие смелые. Мы решились на еще одного ребёнка после стольких лет брака. Так что не надо мне здесь меня обвинять в чем-то и казаться самой себе правой. Я не поставил тебя ни перед каким выбором, у меня возник косяк, я его исправлял так, как мог. Не надо здесь стоять, сопли на кулак наматывать, я тебя ни в чем не обидел. Я с тобой не пришёл и не развёлся, ни одна живая душа нахрен не знала об этом.
Я тяжело задышала, испытывая чувство паники и злости от того, что Глеб на меня орал, как на какую-то девку.
— НУ спасибо, — выдохнула я, не зная, что ещё сказать. — Действительно спасибо.
Думал, что скрыл от меня все это, и герой! Ты не герой, ты предатель!
— Предательство, Лика это когда муж нагуленного ребёнка жене притаскивает и говорит, что ничего не случилось, ты теперь его мамой будешь! Предательство, Лика, это когда жену без штанов оставляют в разводе. Предательство, Лика это когда девку ставят на один пьедестал с супругой.
— Ты мне врал столько лет, как давно ты с ней? — задыхаясь, спросила я.
— Какая, к чертям, разница и что значит твоя фраза ты мне врал? А что надо было прийти поселить её через стенку в соседнюю квартиру, тогда бы твоя душенька была спокойна?
Я закачала головой.
— Прости, — выдохнула я.
— За что? — Хрипло уточнил Глеб, и я отшатнулась, сделала шаг к выходу из кухни.
Не видела ничего перед собой, слезы обжигали глаза. Мне как будто перца насыпали на слизистую.
— За все. — призналась я, не видя смысла дальше разговаривать.
— Куда это ты пошла? — Бросил мне вдогонку Глеб.
— Вещи соберу. — Честно ответила я. Хотя до этого разговора не представляла, что нам делать.
— Какие, твою мать, вещи? О чем ты сейчас? — Глеб сделал несколько шагов за мной, перехватил меня, дёрнул к себе и развернул. — Ты что сейчас придумываешь, какие вещи, Лика?
— На развод подать надо. — Онемевшими губами прошептала я и сама напугалась.
— Какой развод? — Хохотнул Глеб, отшатываясь от меня, как от чумной. — Лика, очнись, баба в сорок пять ‚ это, по-твоему, самый ходовой товар? Ты что думаешь развелась со мной, и у тебя там мужики штабелями поукладывались? Лик, окстись, какой развод? Мы с тобой хренову тучу лет вместе. Ты что, думаешь, что появление какой-то девки и ребёнка сейчас заставит меня пересмотреть свои жизненные ориентиры?
— Я не буду с тобой жить. — призналась я. Хотя у самой в голове звенели молоточки, норовя свести меня с ума.
— А с кем ты будешь жить? Ты на что надеешься? Баба в сорок пять ягодка опять?
Лика это только в пословицах такое дерьмо говорят. По факту…
— По факту я не буду с тобой жить, не надо, я не буду.
Глеб отшатнулся от меня, запрокинул голову и зло хохотнул.
— Хорошо, не живи. Давай, иди, ищи себе нового мужа. Как найдёшь, на свадьбу пригласи! А я тебе, так и быть, потом своё приглашение пришлю, свидетельницей.
3
Слова саданули под дых и я не понимая и не узнавая человека, с которым прожила большую часть своей жизни прикрыла глаза.
Вспомнила все с первого дня как все у нас было.
И как работали вместе, и как с ума сходила, когда родились дети.
Я же молодая была девятнадцать лет. Глупая как не знаю кто, а у меня вместо одного ребёнка сразу двое родились. Я вообще первый год из жизни детей я не помню, потому что это было ещё тем адищем.
