В рамках приличия - Лина Мак
— Не хочешь объяснить? — спрашивает Макс, успокоив кашель. — А то я начинаю сомневаться в твоей адекватности. Сорвался куда-то за час до боя курантов. Поднял на уши парней из охранного агентства. Слетал в другой часовой пояс, а теперь сидишь и лыбишься будто ты трахался всю ночь, а не в небе зависал.
— Макс, ты меня сколько лет знаешь? — спрашиваю в ответ у друга, не открывая глаз.
— Такие цифры не принято называть, — снова смеётся он.
— Я когда-то делал что-то просто так? — задаю ещё один вопрос, на который мы оба знаем ответ.
— В этом всё и дело, — голос Макса становится уже более сосредоточенным. — И, ты знаешь, я бы мог сказать, как моя бывшая, «седина в бороду — бес в ребро», но тебе-то и кризис не от кого иметь, ты женат был настолько давно, что это больше в легенду превратилось, чем правда.
Да-а-а. Был у меня когда-то опыт. Можно было бы сказать печальный, но любой опыт нам нужен для того, чтобы чему-то научить и показать, как делать не нужно.
Я научился и жил себе спокойно под слоганом: «Я имею всё, что продаётся». А в наше время продаётся всё и все. Я так думал.
— Либо ты говоришь, что происходит, либо я тебе сейчас вмажу, чтобы твои думательные функции вернулись в нужное русло, — уверенно говорит Макс, привлекая внимание.
Поднимаю на него взгляд и усмехаюсь. Он склонился вперёд, упёр руки в колени и слишком внимательно смотрит на меня. Слишком внимательно смотрит.
— А хочешь, я угадаю, что произошло? — снова спрашивает Макс, а я киваю ему в ответ, молча давая согласие на его предположения. — Ты добился своей Марии-Премудрой, она тебе дала, и ты поехал бить морду её муженьку.
А даже не понял, когда начал ржать: а Макс-то, оказывается, слишком проницательный.
— Почти, — посмеиваясь отвечаю. — Я поехал забирать свою Марию-Премудрую из аэропорта, где она ждала рейс домой. Её мудак завёл себе вторую семью, а Маша с детьми оказалась не нужна.
— Них… я хотел сказать, что нормальный подарок на Новый год, — Макс ошарашенно смотрит на меня, а я чувствую, как чёрная ярость снова поднимается внутри.
Я не знаю, зачем позвонил ей вчера. Сидел в ресторане, крутил мобильный в руках и думал о ней.
Я ведь уже привык, что эта женщина, а по-другому и не назовёшь её, обворожительная, притягательная, шикарная женщина не покидает моих мыслей и снов уже слишком давно. Никогда не думал, что у меня такая выдержка.
Я даже девочек выбирал себе по типажу, похожему на неё! Но в последние полгода превратился в конченого малолетку. Да если кто узнает, чем Соколовский занимается поздними вечерами в душе, после трудовых будней, у виска покрутит пальцем!
А вчера ничего лучше не придумал, как позвонить ей. И даже придумал, какой отчёт мне нужен именно сейчас. Но никак не ожидал, что моя Машенька, мой личный секретарь, с железными нервами и стальной выдержкой, кротким характером и внимательная, будет говорить со мной дрожащим голосом.
Через десять минут у меня уже были данные её местоположения, а через двадцать минут у меня был билет на рейс. Пока летел, убедил себя в том, что я не имею права никого убивать, пока меня об этом не попросят, но желание запредельное.
— Либо ты говоришь, либо я тебе и правда вмажу, — серьёзно сказал Макс.
— Этот мудак завёл себе новую семью, — ответил я, чувствуя, как желчь поднимается к горлу. — А Машеньку с детьми даже на порог не пустил.
— Откуда информация? — голос серьёзный. Ни весёлости, ни улыбки. Яровой уже всё просчитывает.
— Дети рассказали, — отвечаю я зло и бросаю взгляд в окно.
Ночь на улице. Отблески огней сейчас напоминают её глаза, в которых стояли слёзы. Но ни единая не упала.
— Пиздец, — выдыхает Яровой.
— В точку, — усмехаюсь я зло.
— Только не натвори дел, Сокол, — слишком быстро добавляет друг.
— Да когда я творил? — бросаю удивлённый взгляд на друга и получаю в ответ скептический взгляд. — Я же только заберу то, что не оценили, не любили и было в недостойных руках.
— Ты сначала у Премудрой своей спроси, нужен ли ты ей, — хмыкает Макс и разливает нам ещё по порции янтарной жидкости. — Что-то мне подсказывает, что она тебя пошлёт быстрее, чем ты подкатишь к ней. Она та женщина, кто знает о тебе слишком много.
— Значит, быстрее привыкнет, — нагло улыбаюсь, но понимаю, что в словах друга есть доля правды.
Нужен план действий. Главное, чтобы помогло. Но кто же знал, что осуществлять ещё не созданный план придётся намного быстрее и самым кардинальным образом.
Глава 5
Засыпала я на удивление спокойно. Два дня, проведённые с детьми вместе, поход по магазинам, на новогоднюю ёлку на площади, на каток и в пиццерию стали тем самым лекарством, а ещё ступенькой к принятию того, что Даше и Гоше не особо-то и сложно.
Мне бы ещё рассказать моим подружкам, что случилось, но я только скинула несколько сообщений в наш общий чат, и на этом всё.
Да и не нужно им всё это. Они меня любят, как и я их. Вот только у Яси сейчас пошёл сумасшедший конфетно-букетный период с её бандюком, а Никуля…
Ах да, совсем забыла. Моя Дикая Ника решила спрятаться от всего мира в тёплых краях. Надеюсь, у неё вышло. Я вот, наоборот, ехала, где холоднее, а получила шок-контент.
На развод я подала на следующий день. Через Госуслуги вообще без проблем теперь. А дальше…
Грохот в коридоре заставляет подскочить с кровати и ринуться к входной двери. Дети выбегают за мной из своих комнат, и мы замираем в шоке.
— Ага, значит, не съехала! — голос Зинаиды Дмитриевны пропитан презрением и злобой, а на часах ведь только восемь утра.
— А что вы здесь делаете? — первое, что пришло на ум, то и спрашиваю.
— Приехала контролировать тебя, — шипит свекровь и закатывает по коридору большущий ярко-оранжевый чемодан.
— Что вы приехали делать? — переспрашиваю, а то мне кажется, что я не проснулась ещё, и это очередной дурной сон.
— Контролировать! — Зинаида Дмитриевна бросает на меня презрительный взгляд и, осмотрев вешалку для курток, берёт мою и скидывает на пол. — Буду жить здесь до развода. Чтобы ты себе ничего не оттяпала лишнего.
Вот теперь я даже не могу слов подобрать. Я понимаю, что за
