В рамках приличия - Лина Мак

— Никто, — шиплю я. — Я замечательно чувствую себя так, как есть. Сейчас статус изменю окончательно и стану счастливой.

— Маша, — Соколовский тяжело вздыхает и качает головой, будто разговаривает не с той, кто знает, сколько раз на день ему должны позвонить, или когда и насколько он должен лететь в командировки, а с малолетним ребёнком. — Ты же умная женщина, хотя в этой ситуации это больше проблема, чем достижение.

— А вы, случайно, ничего не перепутали? — закипаю я.

— Твоя свекровь — это же только начало, — Соколовский будто не замечает, что я уже на взводе. — А если отталкиваться от той информации, что поступила мне, твой… как бы его назвать-то поприличнее? — он кривится, будто от зубной боли. — Воронов, в общем. Он тоже скоро заявится.

— Вы пробивали информацию о моей семье? — шокировано смотрю на босса.

— Нет, — спокойно отвечает Соколовский. — Только об отдельном инциденте в твоей жизни.

— Это не этично, — стараюсь говорить ровно, но голос снова дрожит. — Кто вам разрешал?

— Машенька, я ведь не могу оставить прекрасную даму в беде, — голос босса звучит слишком участливо. — Тем более эта прекрасная дама, — он обводит меня рукой, — лучшая женщина в моей жизни.

Я знаю его слишком давно, чтобы не насторожиться. Такой голос босс использует с предполагаемыми партнёрами, когда ему нужно, чтобы всё было так, как выгодно ему. А его слова снова заставляют меня замереть. Даже зависнуть, если можно так сказать. Какая я там женщина?

— Тебе нужна помощь, Машенька. Не нужно быть сильной, когда рядом есть тот, кто может решить твои проблемы. Да и сколько раз ты спасала меня? — добавляет он. — И я обещаю, всё будет в рамках приличия.

— Гордей Захарович, а рамки приличия будут ваши или мои? — уточняю на автомате. — Потому что вы уже перешли все возможные.

— Маша, я ещё даже не переступал черту, — он снова улыбается, а мне кажется, что я иду в ловушку.

— Вы снова увиливаете, Гордей Захарович, — встряхиваю головой, отрывая себя от созерцания его губ. — Что вы узнали о моём муже?

— Бывшем, — слишком резко поправляет Соколовский, но в этот раз без улыбки уже.

Глава 7

Сижу в тёмной комнате на диване и смотрю в окно. Шторы отодвинула, чтобы лучше видеть зимнее ночное небо. Оно сегодня как нельзя лучше отражает моё внутреннее состояние.

— Я не буду ничего предлагать, пока ты не согласишься, — снова на повторе звучат слова Соколовского.

— А вам не кажется, что это наглость, Гордей Захарович?

И да, я прекрасно осознаю, что специально грубила сегодня Соколовскому.

Вот хотя бы где-то я могу побыть неидеальным сотрудником!

— Нет, Машенька. Наглость — это изменять такой женщине, как ты. А я всего лишь хочу предложить выгодное сотрудничество.

И почему же меня так ранили его слова? Потому что я прекрасно знаю его натуру. Соколовский — шикарный мужчина. Даже очень. И точно не для таких, как я. Я его не потяну. И нечего пробовать.

Прикрываю глаза, и тяжёлый вздох срывается сам собой с губ. Сейчас бы вспомнить свою бунтарскую юность и закурить. Но подсознание сразу подкидывает фантомный запах дыма сигарет, и я кривлюсь.

Заглядываю внутрь себя и пытаюсь снова проанализировать всё, что произошло. Страшно ли мне? Нет. Я ведь всё это время справлялась со всем сама. Дети, школа, кружки, работа, ремонт, болезни, аллергии, нехватка денег, поездки в санатории, даже элементарный отдых где-то на речке. Всё это я делала сама.

А Сергей позволял себе открыть фото, которые я отправляла ему, только лишь через несколько дней, а в итоге написать, что не нужно ему слать столько одинаковых фото. У него памяти не хватает на телефоне.

Больно? Однозначно!

Больно за потерянное время, за детей, за то, что я ведь и правда любила его, а он…

Любила же? А он любил?

Ой, бли-и-ин. Сейчас бы моя Яська сказала, что я слишком философствую на ночь глядя.

Кстати, нужно написать моим дорогим девочкам, что со мной всё хорошо. Яся с Никой взяли с меня обещание в нашем чате, что я буду писать каждый день хотя бы слово.

Да, мои подруги — это те, с кем мы дружим уже столько лет, что такие цифры неприлично называть в голос. Нам всем нужна разгрузка хотя бы раз в месяц. Собраться за бокальчиком вкусного вина, потанцевать, скинуть с себя всё, что накопилось, и прийти домой довольными, пьяненькими и опустошёнными.

И если мои девочки, Яся и Ника, свободные дамы, то я всё равно каждый раз старалась держать себя в руках. Хотя стоп. Яся больше не относится к кругу свободных. Но то, что досталось ей, лучше обходить десятой дорогой.

И как по мановению волшебной палочки, в наш чат приходит сообщение от Ники.

«Послезавтра у меня. Хочу вас видеть, обнять, выпить и помолчать». — Чётко и по пунктам. В этом вся Ника Дикая.

«Как строго. А что пить будем?» — сразу прилетает вопрос от нашей рыжей красотки Яськи.

«Всё, что на «ш»: шпирт, шамогон, шампанское!» — отвечает Ника, и рядом ржущие смайлики.

«Я буду "Шантане"» — отвечаю я, добавляю улыбочки и закрываю чат.

Понимаю, что улыбаюсь, и тихо благодарю своих подруг. Они умеют чувствовать, когда плохо друг другу. Мы все такие. Каждая переживала пиздец одной из нас совместными усилиями. Не убегали, не прятались. Были рядом.

Уже поднимаюсь, чтобы идти спать, как мне на мобильный снова приходит сообщение, но это не от девочек.

Открываю сообщение и даже не верю сначала своим глазам. На экране отображаются две фотографии. На обеих обручальные кольца, только абсолютно разные. Одно в нежно-розовом футляре, второе — в белом. И камни разные, да даже само выполнение работы разное.

И снизу подпись:

«Машенька, какое тебе больше нравится?»

«Это какая-то шутка, Гордей Захарович?» — задаю я вопрос в ответ.

«Нет. Всего лишь право выбора. Так какое?»

Закрываю чат и ничего не отвечаю. Нужно спать. А это всё… я даже не знаю, как назвать.

Отключаю звук на мобильном и иду спать. Утро вечера мудренее. Так же говорят?

И правда, утро и день проходят вполне себе хорошо. Вызвала мастера, чтобы сменить замки в квартире. Я бы и дверь сменила, но это уже крайность. На удивление, мастер приехал очень быстро и работу сделал хорошо.

Даже вечер прошёл у нас с детьми спокойно и весело. Но вот внутри нарастает какая-то тревога. К чему бы это? Может, к тому, что свекровь моя прекрасная так и не