Лина Мак
В рамках приличий
Глава 1
Стою в холодном подъезде, дети рядом со мной, а на пороге квартиры, что вот уже десять лет принадлежит нашей, как я думала, семье, стоит довольно симпатичная девушка.
— Серёжа, это к тебе, — её голос звучит совершенно спокойно.
Она даже не спрашивает, кто я. А усмешка на губах и дерзкий взгляд говорят, что она всё-таки прекрасно знает, кто я такая. На ней вечернее платье ярко-синего цвета, в пол, вечерний макияж, высокая причёска на блондинистой голове, а рядом жмётся маленький мальчик лет трёх-четырех.
— Кто там, крошка? — слышу ласковый голос мужа и внутренне содрогаюсь. — Мария?! Ты что здесь делаешь? Какого хрена? — а вот я, как оказалось, такого обращения не заслужила
— Милый, не при детях, — эта девушка слишком жеманно и даже наигранно закатывает глаза и прикрывает уши мальчику. — Разберись здесь, — она кивает в нашу с моими детьми сторону, — и нам пора собираться.
Но Сергей ничего не отвечает. На нём надет костюм, который я ему заказывала у портного, чтобы он подчёркивал его красивую фигуру. И года не прошло, как я с детьми подарила его ему. На шее бабочка в цвет платья девушки, что скрылась в квартире, а у меня перед глазами, словно на быстрой перемотке, мелькают наши совместно прожитые годы.
— Я вопрос задал, — его голос звенит злостью. — Ты что здесь делаешь? И детей ещё притащила!
— И тебе, папуля, привет, — Дашка первой берёт себя в руки. — Нормально тебе здесь живётся, смотрю.
— А ну, рот закрыла! Не доросла ещё…
— Сейчас рот закрываешь ты, Воронов, — перебиваю зло мужа. — Ещё раз так позволишь себе с дочерью разговаривать, я тебе… — но останавливаюсь недоговорив, потому что Гоша, мой сын, с другой стороны берёт меня за руку.
— Мам, не нужно, — его голос ничем не уступает сейчас по накалу Воронову. — Поехали лучше отсюда.
— Я тебе сколько раз говорил, что не люблю сюрпризы, — а вот мой муж не остывает. — Ты что, не могла позвонить? Или у тебя с руками проблемы?
— Ты решил найти козла отпущения? — вскидываю бровь в удивлении. — Тебе не кажется, что злиться сейчас должна я?
Но Сергей не успевает ответить. За спиной открывается дверь лифта, и звучный, довольный голос свекрови, которая спешила уехать на новогодние каникулы к хорошим друзьям, раздаётся на весь подъезд:
— Ой, там так метёт, что наутро все дороги будут засыпаны снегом. А они что здесь делают? — слишком громко взвизгивает она. — Серёженька! Что она сделала?
— Мама, иди в квартиру, — Сергей бросает на неё строгий взгляд. — Я сам разберусь.
— Давно нужно было, — фыркает свекровь, брезгливо посмотрев на меня и моих детей. Её же внуков! — И нечего её жалеть!
— Мама! — рычит Сергей, а в коридор за спиной мужа выскакивает девочка лет шести-семи.
— Бабуля, ты вернулась, — радостно кричит она.
— Да, моя бусинка, — Зинаида Дмитриевна сразу превращается в милейшее создание и даже присаживается на корточки перед малышкой, позабыв о больных коленях. — Я так соскучилась за тобой, внученька моя.
А вот теперь больно! Мои дети таких слов не слышали от неё, даже когда были маленькими. И это ранит намного больнее, чем предательство мужа.
— Поезжай домой, Мария! Я приеду после праздников, и мы всё решим, — строго говорит Сергей.
— А зачем откладывать, — улыбаюсь я, пытаясь заглушить боль в груди. — Я уже сама всё решила.
— Что ты там решила? — фыркает он с таким видом, будто я глупый ребенок, а он чуть ли не создатель мира. — Хотя это и к лучшему, что ты сейчас всё узнала. Устал я, — добавляет он и таким привычным движение зарывается рукой в волосы.
— Как замечательно, — нервный смешок срывается с моих губ. — И это от усталости ты решил завести вторую семью? Не нужно спектаклей, Воронов.
— Маша, не создавай проблемы, — голос Сергея снова наполняется сталью. — Домой поезжай. И не устраивай сцен.
Смотрю на мужа несколько секунд в шоке. Я даже не знаю, что ему ответить, слов просто нет, а мыслей слишком много, и они-то и не могут сложиться в нормальную речь.
— Мам, я вызвал лифт, — голос сына вырывает из оцепенения.
Я молча разворачиваюсь, подхватит сумку с нашими вещами, и иду к сыну.
— И всё? — слышу в спину удивлённый голос мужа.
— Да, — уверенно, даже не задумываясь, отвечаю я. — Как ты там сказал, всё к лучшему? Согласна на все сто.
— Мария, — Сергей угрожающе зовёт меня, но я вхожу в лифт за детьми и нажимаю кнопку первого этажа.
Дверь закрывается как раз в тот момент, когда рядом появляется Воронов. Я замечаю его растерянный и одновременно злой взгляд, но внутри пустота.
— Мама, — Даша зовёт меня тихо, а я только сейчас начинаю соображать, что на улице тридцать первое декабря, вечер, а я с детьми на улице в чужом городе.
— Даш, — Гоша голосом останавливает сестру, а я не знаю, что сказать собственным детям.
Но пустота внутри только сильнее разрастается, и с такой скоростью, что мир просто исчезает. Только тепло тел детей, что стоят за спиной, тихо говорит, что я жива и что это логичный финал всего, что меня окружает последние десять лет.
Мы выходим на улицу, а тут и правда метёт. И неизвестно, найдём мы сейчас ночлег или хотя бы столик в кафе. Мне нужно взять себя в руки. Я не одна. Мне нужно думать о детях.
В кармане начинает звонить мобильный, вырывая меня из нового водоворота панических мыслей. Достаю его и принимаю вызов не глядя.
— Мария, с Наступающим тебя. Скажи, ты можешь выслать мне один отчет сейчас. Пять минут, и я отпущу тебя за праздничный стол, — голос босса бодрый и деловой. Всё как обычно, вот только я не знаю, что ему ответить. Впервые за четыре года, что я с ним работаю. — Мария? — голос Гордея Захаровича меняется, а я всё молчу.
— Я не могу вам выслать отчет, Гордей Захарович, — отвечаю я на удивление ровно.
— Где ты? — О, я знаю этот тон.
Сейчас Соколовский не потерпит неточности, и ему нужен полный и исчерпывающий ответ. Вот это как раз и злит сейчас. Что-то слишком много мужиков вокруг.
— Далеко, Гордей Захарович. Приехали с детьми сделать сюрприз мужу. Сюрприз удался, теперь нам нужно срочно найти место, где бы остановиться. Так что, если вас не затруднит, я вам вышлю всё, как только доберусь домой, — отвечаю я
