Осень, когда я всё узнала - Марина Безрукова
– Прекрасно,- проговорила грудным голосом Ашера. – Мне пора. Скоро откроются энергетические протоки… Я помогу тебе.
Подхватив сумку, она встала и, даже не попрощавшись, устремилась к выходу. Я обмерла. А счет? Правда, она не взяла с меня денег за консультацию, и всё же… Через минуту мне подали счет. Я нервно сглотнула, увидев сумму. Придется распечатать кредитку, хорошо хоть льготный период еще не кончился.
На следующий день я оделась в стиле спорт-шик. Свободные штаны и джемпер из мягкой шерсти мериноса уютно облегали фигуру. Покрутилась перед зеркалом и немного прогнула поясницу. Вот так лучше. Пусть будет виден животик. Митю это порадует, а заодно напомнит, что я не одна.
За идею, которую мне подкинула Ашера, я готова была ее расцеловать. Митя обязательно оценит, что я приехала к нему в больницу. Пусть и поссорились, спишем это на шок, но зато теперь он убедится, что я с ним и в горе, и в радости.
Палату я отыскала быстро. Поправила волосы, прежде чем войти и, легонько стукнув, просунула голову внутрь.
– Митенька…
Небритый, осунувшийся он улыбнулся мне с кровати. Я осторожно подошла ближе.
– Болит? – посмотрела на руку. Заметила на щеке синяк.
– Уже меньше,- ответил он, всё так же улыбаясь.
Мне стало его ужасно жалко. Бедненький. Я села на кровать, и он свободной рукой притянул меня к себе.
Глава 35
Глава 35
Лида
– Свет… может, не надо ему это видеть? Рано или поздно, станет понятно, что она существует, что я не придумала. Ребенок родится…
– Ты опять хочешь ждать? А если козлодой еще что-нибудь за это время придумает? Он уже перевелся в «Скандинавию». Кстати, ты не знаешь, откуда у него на это деньги? А? В общем, завтра в четыре часа, чтоб как штык у палаты болезного.
Я понимала, что хватаюсь за соломинку. Отбила одну атаку и посчитала, что этого достаточно. Успокоилась – мое честное имя восстановлено, Лёня поверил, что не я являюсь причиной его болезни.
– Зачем мне это папа сказал? – спросил перед сном.
Выгораживать Диму я не собиралась.
– Не знаю. Задай ему этот вопрос сам.
Лёня скривил губы, кусая слизистую изнутри, дурная привычка, когда нервничает. А я смотрела на него и думала: как же не хочу, чтобы он увидел Алису.
Его будущую боль я ощущала, как будто с меня сейчас живьем сдирают кожу. Меня-то под дых ударили, когда я увидела мужа с любовницей, а что почувствует сын? Уж лучше бы, и правда, в первые же дни сказала. Не пришлось бы устраивать этот жуткий эксперимент.
– Я с ним поеду, - сказала я.
– Хорошо, - не стала упираться Света. – Так спокойнее будет. Всем.
Я боялась, что Лёня будет против, но на удивление, он лишь пожал плечами. Как будто что-то предчувствовал. Или надеялся, что мы приедем, поговорим, всё выясним и окажется, что все слова были сказаны на эмоциях. От злости. И прежний, пошатнувшийся мирок восстановится.
Мы ехали в метро, а я ощущала себя палачом, который ведет на казнь ничего не подозревающего человека. Может, стоит хотя бы намекнуть? Нельзя. Смотрела на Лёнькин профиль, припухшие юношеские губы, честный спокойный взгляд, и мысленно просила прощения.
Своим промедлением я только отсрочила его боль. Сейчас он увидит любовницу отца. Время истекло, и вскоре мы окажемся там, где его мир рухнет. Пожалуй, это первое его столкновение с предательством.
Поезд остановился, и мы вышли на платформу. Лёня, как всегда, шел чуть впереди, я старалась не отставать, но ноги словно не слушались. Мы подошли к входу в клинику, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
– Надо было, наверное, что-то купить? – вдруг спохватился Лёня.
Я качнула головой.
– Здесь всё есть, Лёнь. Это же не городская больница.
Он кивнул, и мы вошли внутрь.
– 314 палата, - улыбнулась на ресепшене медсестра. – Пациент сегодня только гостей и принимает. Лечиться некогда…
Лёня на эти слова внимания не обратил, а у меня перехватило дыхание. Значит, она уже там. Стой! – хотелось крикнуть мне в спину сыну, но он уже шел к лифту. Вышли на третьем этаже, замелькали двери палат. Триста десятая, триста двенадцатая, до следующей оставалось ровно два шага.
Оказавшись перед дверью, Лёня приготовился постучать, но я не дала ему этого сделать, а сразу открыла. Картина, которая предстала перед нами, была настолько красноречива, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Дима нас заметил не сразу. Уж очень был поглощен Алисой.
Прижимая ее к себе, он буквально лучился от счастья. А ведь он, и правда, любит, - пронеслось у меня в голове.
– Митенька, я так скучала,- по-прежнему не замечая нас, Алиса приподняла голову, потянулась к Диме и поцеловала в губы.
Дима тихо застонал и запустил пальцы в ее распущенные волосы. Ухоженная девичья ручка осторожно поползла по пижаме вниз и чуть сжала бедро.
– Хочешь, я поцелую еще, и у тебя всё сразу заживет? – с придыханием спросила Алиса.
Дима тихо рассмеялся, переместил взгляд и увидел нас с Лёней.
– Ты что? – возмутилась Алиса, когда он дернул ее за плечо, пытаясь отстранить от себя. – Больно же…
Проследив за его взглядом, обернулась. Рука, занесенная, чтобы откинуть волосы, замерла. В следующую минуту Алиса, нащупывая носком ноги пол, попыталась аккуратно сползти с высокой кровати. Кофта натянулась и под ней обозначилась выпуклость живота. Совсем небольшая, но не оставляющая сомнений.
Я с тревогой посмотрела на сына. Лёня застыл на месте, его глаза расширились от шока, а губы едва шевелились, словно он пытался произнести слова, но не мог найти нужные.
– Э-э-э, Лёня… - забормотал Дима, подталкивая себя наверх к подушке. – Как ты тут?... Откуда… а, черт! Слушай, ты… ты сейчас совсем не то подумаешь… Это… по работе.
Лёня стоял, как вкопанный, только сжимал и разжимал кулаки. Я осторожно встала за его спиной. Если кинется, успею схватить. Алиса смотрела в пол, боясь встретиться с Лёней глазами. Щеки порозовели, а самодовольное и уверенное выражение лица впервые исчезло. Будто стерли резинкой.
– По работе? – голос Лёни сорвался. – М-м-м. Интересная работа. Это, наверное, секретарша?
Его спина вибрировала от напряжения. Я положила руку на плечо, но он одним движением ее скинул.
– Деловая встреча. А мы помешали. Да, папа?
В голосе Лёни было
