Осень, когда я всё узнала - Марина Безрукова
Встретил нас обеих, как королев, невидимым жестом организовал два бокала игристого. Но Света была за рулем, а я шарахнулась от алкоголя в сторону. Как будто Лёня стоит за спиной.
Богдан будто сошел с обложки глянцевого журнала. Тонкие подкрученные усики торчали в разные стороны, как у хитрого кота, карие с золотыми искорками глаза поблескивали, переливался бархатный, винного цвета пиджак с шелковым платком в кармашке, лучилось на пальце крупное кольцо с камнем. Но не карикатурно всё это было, а… вкусно. К месту.
– Дорогая, - кинулся Богдан для начала к Свете. Оглядел с ног до головы, покрутил за руку, словно танцуя. – Ты бы могла быть шедевром… если бы чуть меньше старалась.
И засмеялся глубоким, чуть хрипловатым смехом. Мурашки по коже.
Выяснилось, что Богдану нужны вещи для перфоманса инклюзивной моды.
– Модели будут на колясках… важно создать настроение. Использовать драпировки, обыграть. Будет plus-size. Не профессионалы. И да, это волонтерская история. Сразу говорю, денег не принесет. Но мне кажется, тебе понравится. Мне бы хотелось увидеть, что ты сможешь предложить.
Вечером позвонила Света.
– Как дела? Лёнька дома?
– Да.
– Отлично. Разговоров с ним не заводи. Это только хуже. Начнешь доказывать, только на руку Димасику сыграешь.
– Но…
– Я тебе говорю, не мельтеши! Чем больше оправдываешься, тем больше он будет верить этому… Лучше передай ему, чтобы к папане с передачкой бежал. Скажу когда. А ты пока зови на чай Ираиду. Поняла?
Глава 33
Глава 33
Лида
Конечно, я поняла. Поняла, что Света собирается сделать. Очную ставку организовать. Я нисколько не сомневалась, что ей это удастся. Потерла пальцами лоб. Вот, вроде бы во благо, но… боже, как будет больно Лёне. Мы раздираем его на части. Он же человек, а не игрушка, которую можно порвать пополам.
– Свет… может, не надо? Отец ему врезал, а теперь я? Ну не груша же он для битья?
В телефоне стало так тихо, что я подумала, прервалась связь.
– Лида-а-а-а… - раздалось зловещее. – Ты давай, соберись, если не хочешь сына окончательно потерять. Всё, пока! – Света исчезла.
Экран сделался черным. Еще несколько секунд я вглядывалась в него, как будто хотела увидеть будущее. Картинку, которая меня бы успокоила. Где Лёня снова мне доверяет. Ведь мы были так близки. Как он вообще мог подумать, что я могла ему навредить?
Посмотрела на плотно закрытую дверь в комнату сына. Вот так играючи, Дима возвел между нами крепостную стену. Пара фраз, брошенных на подготовленную почву, и отменный результат не заставил себя ждать. А ведь я никогда в жизни бы не подумала, что муж так цинично станет использовать собственного ребенка. Получается, для него все способы оказались хороши. Бросил в мясорубку сначала меня, теперь сына. Может, и нового ребенка, если надо будет, отправит туда же.
Из дома звонить Ираиде побоялась. Пошла в магазин, и по пути набрала.
– Ираида Тимофеевна, здравствуйте! Как вы?
– Здравствуй, здравствуй, Лидочка! Да помаленьку. Что, опять талончиков нет? У тебя что-то срочное?
– Да, срочное. И очень личное. Буду благодарна, если сможете помочь.
И я быстро и без эмоций рассказала, что она может для меня сделать.
– Хорошо, - без раздумий согласилась Ираида. – Завтра вечерком забегу. Часов в семь, нормально?
Глупо это, - думала я, закончив разговор. – Как глупо. И почему я должна вертеться, как уж на сковородке, доказывая правду? Где-то внутри шевельнулось легкое раздражение на сына. Постоянно твердит, что уже не маленький, а сам повелся на глупый развод. Хоть бы загуглил.
Уж сколько было говорено-переговорено насчет витилиго, но нет, надо было срочно найти виноватого. Как будто станет легче. Пятна-то никуда не денутся, даже если меня четвертовать.
И в затею с Ираидой я не верила. Одно утешение - давно не виделись, и будет приятно хоть ненадолго отвлечься. Тем более Ираиде всегда есть, что рассказать: в свободное время она участвует в марафонах. Причем бегать она начала лет пять назад, когда ей стукнуло шестьдесят.
– А я ведь в Гималаи собираюсь. Уже второй раз, - огорошила она меня с порога.
Лёня навострил уши: он как раз целыми днями рисовал звездные башни – в Непале их строили без цемента. Ираида охотно беседу поддержала, и спустя десять минут они уже сидели за столом, а Лёня, склонившись, разглядывал фотографии в телефоне.
– Ираида Тимофеевна, вы, что по горам побежите? – с искренним ужасом спросила я.
Женщина энергично затрясла головой, прожевала любимое «буше» и только тогда пояснила.
– Нет, конечно. Пешком пойдем, с палками. Мы с девочками решили в этот раз старушек не брать. Местность там сложная.
Лёня сдержанно улыбнулся, и я с радостью поймала его улыбку. Бальзам на душу. А то уже два дня ходит с маской на лице: спасибо, нормально, пока – вот и всё, что мне доставалось.
К моему удивлению, Лёня к себе не сбежал, а остался с нами за столом. С интересом поглядывал на Ираиду и как-то сразу нашел с ней общий язык. Особенно ей понравились его рассуждения об архитектуре
– Во-о-от, а помнишь, Лида, я тебе говорила, - Ираида Тимофеевна обернулась ко мне, - мальчишка у тебя умненький родится. Как он ловко сердцебиение менял, но меня не проведешь, сказала, мальчик, вот мальчик и есть! Мне и УЗИ не надо.
Лёня с интересом посмотрел на Ираиду.
– Вы маму видели беременной?
– Пф! Видела! Я ее вела от начала и до конца. И кстати, так и сказала на последнем приеме, что она ночью родит. Она не поверила. Но ты меня не подвел. Родился ночью.
Ираида рассмеялась, лучась морщинками у глаз. И я поняла, что тот самый момент настал. Взглянула на телефон, будто мне кто-то звонит на беззвучном.
– Ой, простите… Мама. Нужно ответить, - и выскользнула из кухни.
В спальне встала у черного окна и, имитируя разговор, выждала десять минут. Из кухни доносился приглушенно голос Ираиды. Пару раз что-то спросил Лёня. Хоть бы он ее услышал, - молили мои глаза в отражении.
Когда я вернулась, по их лицам ничего невозможно было понять. Беседа вновь свернула к Непалу и провинции Сычуань.
– До свидания, дорогая, - крепко сжала мне пальцы Ираида Тимофеевна в прихожей. Подмигнула заговорщически, и у
