Тенгиз - Лебрута алей Ла
Молчу.
— Можно войти? Или я зря приехала?
Пропускаю её внутрь.
Она осматривается. Квартира пустая. Мебель минимальная. Ни одной личной вещи.
— Ты здесь живёшь? — спрашивает.
— Да.
— Похоже на офис.
— Может быть.
Садится на диван. Смотрит на меня.
— Почему ты никогда не приезжал?
— Был занят.
— Десять лет занят?
— Да.
— Это пиздёж.
Смотрю на неё. Тринадцать лет. Матереет уже.
— Осторожнее с языком.
— Или что? Ты меня накажешь? Ты же меня не знаешь. Как накажешь того, кого не знаешь?
Молчу.
Она встаёт.
— Мама сказала, ты сломанный. Я не понимала, что это значит. Теперь понимаю.
Идёт к двери.
— Знаешь что? Мне тебя не жаль. Ты сам выбрал. Быть богатым и одиноким. Поздравляю. Получилось.
Уходит.
Дверь закрывается.
Сижу.
Смотрю в стену.
Тринадцатилетняя девочка сказала мне правду.
Которую я не хотел слышать десять лет.
Пятнадцать лет спустя после ухода Виктории.
Сорок два года мне.
Сердечный приступ.
Лёгкий. Предупреждение.
Лежу в больнице.
Врач говорит:
— Вам повезло. В следующий раз может не повезти. Меньше работы. Больше отдыха. И желательно — не в одиночестве. Стресс убивает. А одиночество — это стресс хронический.
Выписываюсь.
Еду домой.
Квартира встречает тишиной.
Как всегда.
Ложусь на диван.
Закрываю глаза.
И думаю — а в чём смысл?
Деньги есть.
Бизнес есть.
Здоровье... было.
А смысл?
Для кого я зарабатываю?
Для кого живу?
Для чего?
Звоню матери.
Впервые за два года.
— Мам?
— Тенгиз? Ты?
— Я.
— Что случилось?
— Ничего. Просто... хотел услышать твой голос.
Она молчит. Долго.
— Ты болен?
— Нет. Да. Не знаю.
— Приезжай. Сейчас. Немедленно.
— Не могу. Работа.
— К чёрту работу! Приезжай!
Вешает трубку.
Не еду.
Через месяц — второй приступ.
Сильнее.
Реанимация.
Врачи говорят — чудо, что выжил.
Лежу.
Трубки. Капельницы. Мониторы.
К вечеру приезжает мать.
Старая. Шестьдесят один год. Седая. Усталая.
Садится рядом.
Берёт за руку.
Молчит.
Я тоже молчу.
Потом она говорит:
— Твой отец умер в сорок семь. Сердце. Тоже один. В ресторане, среди чужих людей. Без семьи. Без любви.
Пауза.
— Ты повторяешь его путь. До деталей.
— Я не он.
— Ты хуже. Он хотя бы любил. По-своему. Уродливо. Но любил. Ты даже не пытаешься.
Отпускает руку.
— Если выживешь — измен всё. Если нет — хотя бы умрёшь, зная правду. Что пустота не защищает. Она убивает.
Уходит.
Выживаю.
Выписываюсь через неделю.
Еду домой.
Квартира пустая.
Жизнь пустая.
Я пустой.
Сажусь на диван.
Достаю телефон.
Контакты.
Мать. Тако. Артём. Нино. Марк.
Пять человек.
Которые когда-то были семьёй.
А стали чужими.
По моей вине.
Набираю сообщение каждому:
"Прости."
Отправляю.
Жду.
Никто не отвечает.
Открываю глаза.
Диван. Квартира. 4:58 утра.
Третий вагон прошёл.
"Что если я остался один полностью".
Результат: деньги, успех, пустота.
И смерть. Одинокая. Как у отца.
ВАРИАНТ ЧЕТВЁРТЫЙ: Я ПРЫГНУЛ
Стоп.
Этот вагон я не хочу.
Но он приходит.
Каждую ночь.
Особенно в 3:47.
Неделя после ухода Виктории.
Квартира пустая.
Виски не помогает.
Женщины не помогают.
Таиланд не помог.
Ничего не помогает.
Стою на балконе.
Четырнадцатый этаж.
Смотрю вниз.
Асфальт серый. Холодный. Честный.
Одна секунда полёта.
И всё закончится.
Пустота.
Боль.
Вопросы без ответов.
Всё.
Перелезаю через перила.
Стою на краю.
Ветер холодный. Февраль.
Руки держатся за металл.
Ноги на бетонном выступе.
Один шаг.
Один.
Думаю о матери.
Как она узнает.
Телефонный звонок.
"Ваш сын..."
Она сядет.
Заплачет.
Будет винить себя.
"Я недоглядела. Недолюбила. Не помогла."
Хотя вина не её.
Моя.
Всегда моя.
Думаю о Нино.
Ей два года сейчас.
Она не поймёт.
"Где братик?"
"Братик... уехал."
"Когда вернётся?"
"Не вернётся."
Она вырастет.
Узнает правду.
"У меня был брат. Он спрыгнул с балкона. Когда мне было два."
Будет винить себя всю жизнь.
"Может, если бы я была старше... может, помогла бы..."
Хотя не её вина.
Моя.
Думаю о Виктории.
Она узнает из новостей.
"Бизнесмен Тенгиз Джапаридзе покончил с собой..."
Прочитает.
Сядет.
Заплачет.
"Это моя вина. Я ушла. Он не справился."
Будет винить себя.
Хотя не её вина.
Моя.
Только моя.
Думаю о Диане.
Она узнает... от кого? Не знаю.
Может, не узнает вообще.
Мы не общаемся четыре месяца.
Она где-то живёт свою жизнь.
Без меня.
Лучше без меня.
Смотрю вниз.
Люди ходят.
Маленькие. Как муравьи.
Они не знают, что сейчас.
Сейчас один из них исчезнет.
Упадёт с неба.
Разобьётся.
Станет пятном на асфальте.
Новостью на один день.
Статистикой.
Отпускаю руку.
Правую.
Держусь левой.
Качаюсь.
Ветер толкает.
Ещё немного.
Ещё чуть-чуть.
Телефон звонит.
В кармане.
Громко.
Вибрирует.
Мешает.
Достаю.
Мать.
Смотрю на экран.
"Мама".
Беру.
— Да?
— Тенгиз. Ты где?
— Дома.
— Я волнуюсь. Ты не отвечал два дня.
— Извини. Был занят.
— Приезжай сегодня. Нино ждёт. У неё день рождения через неделю. Хочет, чтобы брат был.
Молчу.
— Тенгиз? Ты слышишь?
— Слышу.
— Ты... ты в порядке?
— Да.
— Не ври. Голос не твой.
— Я в порядке, мам.
— Где ты сейчас?
— Дома. Говорю же.
— На балконе?
Замираю.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я знаю тебя. Слышу ветер. Слышу... что-то не то.
Пауза.
— Слезь оттуда. Сейчас.
— Мам...
— СЛЕЗЬ! Сейчас! Немедленно!
Голос срывается на крик.
Я стою. Держусь одной рукой. Телефон у уха.
— Тенгиз. Пожалуйста. Я уже одного мужчину похоронила. Не хочу хоронить сына.
Молчу.
— У Нино день рождения через неделю. Ей два года. Она ждёт братика. Первый раз ждёт.
Голос дрожит.
— Если ты прыгнешь — она вырастет с этим. Вопросом. "Почему братик не пришёл на мой день рождения?"
Слёзы слышно в трубке.
— Не делай этого. Прошу.
Перелезаю обратно.
Медленно.
Падаю на балконе.
Спиной к стене.
Телефон всё ещё у уха.
— Я... я слез.
Мать плачет в трубку.
— Спасибо. Спасибо, сынок.
— Мам. Мне плохо.
— Знаю.
— Очень плохо.
— Знаю, солнышко. Знаю.
— Я не знаю, что делать.
— Приезжай. Сейчас. К нам. Я всё брошу. Буду рядом. Сколько нужно.
— Я... я боюсь.
— Чего?
— Что я сломан. Навсегда. Что не починюсь.
— Не починишься. Но заживёшь. По-другому. Не как раньше. Но заживёшь.
Молчу.
— Тенгиз. Обещай мне. Что больше не будешь на балконе. Обещай.
— Обещаю.
— Приезжай сегодня. Пожалуйста.
— Хорошо.
Встаю.
Захожу в квартиру.
Собираю вещи.
Еду в Москву.
К матери.
К Нино.
К семье.
Не умер.
Пока.
Открываю глаза.
5:34.
Четвёртый вагон прошёл.
Самый страшный.
"Что если я прыгнул".
Результат: не прыгнул.
Только потому что мать позвонила вовремя.
ВАРИАНТ ПЯТЫЙ: Я НАШЁЛ ДРУГУЮ
Через полгода после Виктории.
Встречаю
