Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу
– Захвати чайник! – крикнула она вслед. – И не забудь снять перчатки.
Вскоре она увидела из окна, как Макс пересекает песчаную отмель перед лодочной станцией на другом берегу. Легкий ветер трепал его волосы, и Дилли при всем желании не смогла бы сдержать счастливой улыбки. Глядя на мужчину, которого столько лет любила издалека, она поняла, что хочет всегда быть рядом с ним.
Впервые Дилли усомнилась в своем решении оставить ребенка. Она приняла его без колебаний, с твердой уверенностью, что это единственно верный путь – даже если придется обманывать, скрывая имя настоящего отца. Но сейчас, осознав, как сильна ее любовь к Максу, она уже не хотела его терять. Напрашивалась мысль – та самая, которую она столь решительно отвергала.
Глава семнадцатая
Двадцать минут спустя, расположившись на смотровой площадке маяка, они поглощали восхитительный торт Клемми, запивая его чаем. От вида захватывало дух: океан расстилался под ясным небом, соленый ветер доносил легкий запах моря.
– Вот это жизнь, – удовлетворенно вздохнула Дилли, впиваясь зубами в торт. С другого конца вытекли сливки и варенье. Дилли со смехом облизала пальцы. Макс улыбался, глядя на нее. Они сидели, вальяжно сложив ноги на кованом сундуке, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца.
– Пожалуй, на сегодня хватит. Если честно, я ужасно устала, а мне еще нужно запаковать пару картин, которые сегодня купили… хотя, наверное, можно отложить до завтра. Мы хорошо потрудились. Спасибо, что помог!
– Когда планируешь переезд? – Управившись с тортом, Макс поставил тарелки на край сундука, обнял Дилли за плечи, и она уютно устроилась на его груди.
– Если доделаю уборку к концу недели, начну перевозить вещи в выходные. На следующей неделе покрашу стены в новой галерее и закончу мамин портрет. Тогда можно будет объявить день открытия. Еще надо разместить вакансию – мне нужен администратор для старого помещения.
– Ты уже все спланировала.
– Да, впереди несколько насыщенных недель.
– Я всегда рад помочь, – вызвался Макс. – Интересно, а что внутри? Похоже на пиратский сундук.
– Я еще не смотрела. Тут висячий замок.
Макс наклонился ближе.
– Срезать не придется, он весь проржавел, – объявил он, откладывая замок в сторону.
У Дилли загорелись глаза.
– Там, наверное, сокровища! – Она торопливо сняла ремни, стягивающие сундук, и подняла крышку.
Они заглянули внутрь.
Первым делом Дилли достала бинокль и приложила его к глазам, в шутку направив на Макса.
– Так-так, что же я вижу? Роскошного мужчину, который сразил меня наповал, – констатировала она и, поцеловав Макса в щеку, отложила бинокль. – А это что? – Дилли извлекла странный металлический предмет.
– Масленка, – пояснил Макс. – С ее помощью заправляли главный фонарь. А это, – продолжил он, вынимая еще один предмет, – поддон. На него ставили лампы, фонари и небольшие масленки, когда заливали в них масло.
– Откуда ты все это знаешь? – восхитилась Дилли.
– Где-то прочел, – скромно пожал плечами Макс.
– Не только красив, но и умен. Да вы само совершенство, мистер Харрингтон!
– А это… специальный прибор, – сказал он, разглядывая следующий предмет.
– Неужели? Гениально, Шерлок!
– Он предназначен, чтобы отслеживать расход масла в главном фонаре, – важно продолжил Макс.
– Ты на ходу выдумываешь, – уличила его Дилли.
– Всего лишь научное предположение, – с улыбкой ответил Макс.
Затем Дилли достала старый журнал в кожаном переплете.
– Боже мой, только посмотри, – выдохнула она, аккуратно переворачивая страницы. – Он хранился тут много лет. Здесь записи о погоде и разных событиях, сделанные смотрителями, и свернутые карты… – Дилли вдруг замерла. Лицо ее стало серьезным.
– Что там? – спросил Макс, тотчас заметив перемену.
Дилли подняла глаза.
– Это запись с той штормовой ночи, когда родилась мама и погиб дедушка. Все подробности: показатели шторма, сколько сигнальных взрывов было произведено. Внизу – дата и подпись. Мак Синтон. – Дилли взволнованно прижала руки к груди. – Это его последняя запись перед смертью.
– Твоя бабушка, наверное, была удивительной женщиной, и на ее долю выпали тяжелые испытания.
Они посидели молча, затем Макс почти благоговейно произнес:
– Какая поразительная страница истории.
Дилли кивнула, ощущая глубокую связь с прошлым. Она думала о бабушке: что та чувствовала роковой ночью. В один миг у нее была счастливая семья, вот-вот должен был появиться ребенок, а в следующий – ей пришлось в одиночку воспитывать дочь. Но бабушка оказалась сильнее суровых обстоятельств, она вырастила маму Дилли одна. Если бы не ее мужество и упорство, Дилли могла и вовсе не появиться на свет.
Она встала, оглядывая пейзаж через бинокль.
– Отсюда все-все видно. И чаек, и тупиков, и даже людей в ресторане «Иллюминатор». Вон те двое едят окуня. А этот – лобстера!
– Ты шутишь. Отсюда не видно, что они едят.
– Отсюда очень удобно шпионить! – не унималась Дилли. Она направила бинокль на окна квартиры Макса. – Например, за тобой! Буду подглядывать, как ты переодеваешься.
– Надо и мне купить бинокль, – не растерялся он. – Впрочем, надеюсь, вскоре они нам не понадобятся, потому что мы будем переодеваться вместе.
Дилли не слышала его последнего комментария, ее внимание привлекла фигура женщины на краю пирса. У Дилли перехватило дыхание, она с трудом прошептала:
– Это она. О боже, это она! – Ее голос обрел силу. – Значит, мне не показалось. Она жива! – Дилли трясло от волнения. – Она пришла сюда, к маяку!
Дилли сунула бинокль Максу, ее сердце грозило выпрыгнуть из груди.
– Это моя мама! – воскликнула она и вихрем слетела по винтовой лестнице.
– Дилли, подожди! – крикнул вслед Макс, но она его не слышала.
Глава восемнадцатая
Макс ринулся следом, однако догнал Дилли лишь на другом берегу, на пирсе.
– Мама! – громко кричала Дилли, и ее голос далеко разносился над побережьем. – Она была здесь. На этом самом месте. Ты ведь тоже ее видел? – спросила она, вертя головой во все стороны.
Макс уперся руками в колени, переводя дыхание.
– За тобой не угнаться!
– Ты ее видел? Куда она пошла?
– Видел кого? Дилли, что происходит?
– Мою маму! Она стояла здесь и смотрела прямо на меня! – срывающимся голосом объяснила Дилли. – Куда она пошла?
– Не понимаю. Твоя мама умерла, ведь так?
– Нет, очевидно, она жива. Я дважды видела ее на этой неделе. Первый раз у галереи, а второй сейчас, – сбивчиво бормотала Дилли, непрестанно оглядываясь и разыскивая мелькнувшую в окуляре бинокля фигуру.
Макс аккуратно взял ее за плечи.
– Дилли, успокойся. Что ты такое говоришь?
– Как ты не понимаешь? Мама выжила в аварии. Вероятно, потеряла память и не знает, кто она, но каким-то образом нашла дорогу домой. Ты ведь тоже ее видел, правда?
Макс медленно покачал головой.
– Прости, но я никого не видел. – Он все еще держал
