Не смотри в мои глаза - Анара Саган
— Можно я у тебя переночую?
— Приезжай, — без лишних вопросов ответила Марта.
Я заехала в сад за Майки. Он сидел с карандашом в руке, сосредоточенно рисовал, еще не зная, что мир вокруг, который я строила для него, дал трещину.
Глава 17
POV Арсен
Я проснулся слишком резко. Пустая подушка рядом уже прохладная, но смятая постель подтверждает, что все мне не приснилось. Она была здесь. Веки тяжёлые, голова ватная, как после запоя, хотя я не пил ни капли. Я опьянел, видимо, от другого. Потянулся к часам на прикроватной тумбе, стрелка показывает… полтретьего. Чёрт. Я сдёрнул одеяло, сел, провёл ладонью по лицу. Нужно принять холодный душ, привести себя и мысли в порядок.
Осматриваюсь вокруг, но везде пусто. Ничего больше не напоминает о ее присуствтии.
Ни лимонный запах её кожи, ни шелест за дверью, ни её тихий голос. Убеждаю себя, что она просто ушла на работу, но какая-то тревога зреет в груди, поэтому я хватаю телефон. Просто позвоню убедиться, что с ней все хорошо, что в офисе спокойно и без меня они справятся еще один день. И вижу на экране несколько пропущенных от адвоката.
Перезваниваю сразу, бесконечно долгие гудки заставляют сердце сжиматься от нехорошего предчувствия.
— Арсен Тимурович, добрый, — бодро здоровается тот.
— Ты звонил… — голос срывается, что-то в глубине души уже знает, что услышит.
— Да, я подготовил папку, всё как вы просили. Правда, не дозвонился и не застал в офисе, оставил вашей ассистентке. Ана, кажется.
Офис. Ана. Папка.
Мир качнулся. Что-то тяжёлое в груди сжалось в кулак и ударило изнутри.
Я не помню, как оделся, как выскочил из дома. Машина рванула с места, как будто могла обогнать время. Я не хотел, чтобы она узнала вот так. Холодно. Бумажно. Я собирался рассказать. Сам, подбирая слова, сдержанно, честно, открыто. С сердцем на ладони.
Но уже поздно. Я снова опоздал. Пытаюсь концентрироваться не дороге, утешая себя маленькой призрачной надеждой, что она не открывала папку. И как назло встаю в пробку. Бесконечные минуты тянутся вообще без движения. Стучу пальцами по рулю в такт лихорадочному биению сердца. Челюсть сведена. В ушах звенит так, словно я на литургии слушаю звон колоколов.
Стоило только снова сдвинуться с места, выехать на шоссе, набрать скорость, как меня останавливает ГАИ. Проверка документов. Благо машину узнали, извинились, отпустили.
Когда я добрался до офиса, двери в приёмной были открыты. Кабинет пуст. Стол нетронутый, такой, каким я его оставлял. Нарушает рай перфекциониста лишь папка по центру. Раскрытая папка.
Читала.
Меня начинает трясти. Я выдыхаю, прижимая пальцы к вискам.
Думай. Ты еще можешь все исправить.
Я вылетел из здания, снося по пути сотрудников, поймав взволнованный взгляд Алексея на входе. Сердце колотилось как боксёрская груша под кулаками. Я ехал как в бреду. Черт, еще одной аварии не хватало. Я молился, чтобы она не ушла, дождалась, захотела услышать мои объяснения.
Дом встретил звенящей пустотой. Я прошёлся по комнатам, открыл шкаф, обнаружив пустые вешалки. Выдвинул ящики, уже зная, что найду там, точнее ничего не найду. Все вокруг опустело.
Я не закричал, не ударил в стену. Просто стоял, сжав кулаки, пока кровь не отхлынула от пальцев.
Она ушла.
Я потерял всё. Снова.
Не потому что был виноват в аварии, а потому, что не доверил ей правду. Потому что молчал. Потому что так боялся все разрушить, а в итоге этим же страхом все разрушил.
Я опустился на пол посреди коридора, у двери её комнаты. Уперся локтями в согнутые колени и закрыл лицо руками. Дыхание стало тяжёлым, судорожным. Всё внутри дрожало.
— Назови меня как угодно, — прошептал я в пустоту. — Назови меня трусом. Сломанным. Лживым. Всё, что хочешь… Только не исчезай. Не исчезай.
Я сжал кулаки до боли.
А вокруг громко звенела тишина. И в этой тишине — мое наказание.
POV Ана
Квартира пахла карамелью и мятой. Марта варила свой фирменный чай, который всегда, почему-то, пах не чаем, а чем-то вроде детства, когда можно было быть маленькой и не бояться. Она ходила по кухне в своих нелепых штанах с пингвинами, и только взгляд выдавал, что ей не до шуток.
Я сидела за столом, скрутив ладони в замок, будто удерживала что-то, что грозило развалиться внутри. Соседка уехала, поэтому мы можем без страха пожить на выходных у Марты. Не знаю, что будет на следующей неделе. Все это потом…
Майки играл в комнате, под мультики, а мы были вдвоём в этой тишине, в которой шипел только чайник.
— Говори, — сказала Марта спокойно, без нажима, но твердо. — А то ты тут скоро лопнешь.
Я выдохнула и заговорила, не глядя ей в глаза:
— Всё это время… я думала, что в аварии виноват мой отец и Арсен поэтому на меня так смотрел. Сдержанно. С холодом. Думала, что он не может простить. А теперь…
Я замолчала. Ком подступил к горлу.
— А теперь оказывается, — продолжила я тихо, — что это он. Его отец. Его машина. Его вина. А он… знал всё это время. И молчал. Он смотрел мне в глаза — и молчал.
Марта поставила передо мной чашку, села рядом. Не дотронулась, просто была рядом — и это уже помогало дышать.
— И что ты чувствуешь? — спросила она.
— Не знаю, — голос дрогнул. — Я не чувствую ярости, хотя, наверное, должна. Мне не больно от того, что он знал или скрыл причины. Мне больно, что он не сказал мне. Что он не доверился. Что решил… решить за меня. Уберечь, может быть. Или наказать себя? Я не понимаю.
— А может, всё сразу, — мягко сказала Марта. — Слушай, ты не робот. И он не робот. Вы оба в этой истории — живые. Страхи, чувства, вина, защитные реакции. Может, он не говорил, потому что боялся, что ты его возненавидишь. Что уйдёшь. Может, он считает, что не заслуживает тебя и не имеет права просить о прощении. У каждого своя логика боли, Ана.
— Но я ведь… я бы поняла. Я не виню его отца, не виню его. Это был несчастный случай, — сказала я. — Мы все потеряли кого-то. И если бы он с самого начала сказал мне, как есть… может, я бы и испугалась, но не ушла.
