В машине с бывшим - Марго Олейник
Ночь тянется бесконечно. Андрей засыпает глубоко и неспокойно. Я не отпускаю его руки. Не знаю, зачем я здесь. Жалость? Сочувствие? Впрочем, ничего из этого не имеет значения.
Глава 18
Ночь выдалась паршивой. Кресло, в котором я пыталась уснуть, совершенно не приспособлено для сна. Спина ноет, шея затекла, но, как ни странно, я чувствую себя на удивление бодрой. Подхожу к окну. Ночное небо медленно сдаёт позиции серому утру. Неужели сегодня действительно выглянет солнце?
— Который час? — сонно бормочет Андрей за моей спиной.
Оборачиваюсь. Его волосы взъерошены, глаза полузакрыты.
— Полдевятого, — отвечаю я.
— Чёрт, — стонет он, пытаясь сесть. — Церемония в двенадцать, а тебе к десяти нужно быть на сборах.
— Что поделать, — говорю я, стараясь не выдать ни капли раздражения.
Он смотрит на меня строго, как на провинившуюся школьницу.
— Ты могла бы хоть немного проявить энтузиазм. Это же свадьба твоей лучшей подруги! — Но, увидев моё лицо, он осекается. Пауза, и в его глазах появляется что-то похожее на… благодарность? — Ладно, прости. Я не прав. Спасибо, что помогаешь мне. Без тебя я бы точно не справился.
Я вежливо улыбаюсь.
— А как иначе можно было поступить? — Поднимаюсь и направляюсь к двери. — Сейчас позову врача. Нужно, чтобы он тебя сегодня осмотрел.
К счастью, врач появляется довольно быстро. Андрей, не дожидаясь осмотра, заявляет, что чувствует себя превосходно и готов подписать любые бумаги, лишь бы его выписали. В голосе звучит непреклонность, пререкаться бесполезно. Он буравит меня взглядом, полным энергии, и я понимаю, что спорить — только тратить время.
— Мира, вызывай такси, — тон не терпит возражений.
Пожимаю плечами и выхожу в коридор больницы. Достаю телефон, ощущая гладкую поверхность корпуса. Экран загорается, и я вызываю такси, вбивая адрес в приложении. На экране телефона высвечивается: водитель будет через двенадцать минут. Времени достаточно. И только я собираюсь вернуться в палату, как Андрей широким уверенным шагом уже выходит мне навстречу. Не говоря ни слова, он двигается в сторону выхода.
Вскоре мы стоим на крыльце больницы, вдыхая свежий, хоть и морозный воздух.
Нависшее между нами молчание кажется почти осязаемым. Напряжение искрит в воздухе, но я решаю не поддаваться. Хватит. Я слишком устала от постоянных попыток понять, предугадать, разгладить возникающие шероховатости. Сегодня я просто наблюдаю.
Перевожу взгляд на деревья, выстроившиеся вдоль дороги. Обнаженные ветви тянутся к небу, словно моля о тепле. Кора шершавая, почти черная от влаги. Закрываю глаза, чувствую резкий аромат больничного дезинфектора, въевшийся в мою одежду.
Подъезжает такси. Андрей галантно открывает передо мной дверь, пропуская вперёд. Сам он почти сразу устраивается рядом, и дверь с тихим щелчком закрывается.
К счастью, водитель попадается немногословный, а из динамиков льётся, как ни странно, классика. Закрываю глаза, позволяя музыке заполнить собой пространство. Флегматично ловлю себя на мысли, что мы с Андреем снова заперты в машине, в этом тесном, движущемся коконе, и снова — уже окончательно — два чужих человека друг для друга.
Машина плавно трогается, и вот мы уже выезжаем за черту города. За окном мелькают сонные лесные пейзажи. Деревья, одетые в зимние наряды, тянутся друг к другу тонкими ветвями.
В мыслях возвращаюсь к предстоящей свадьбе. Интересно, как Егор смог скрыть наше отсутствие? Наверняка пришлось выкручиваться. Впрочем, жених с невестой в этот день заняты более важными делами, чем подсчет гостей. Их внимание полностью поглощено друг другом. И это правильно.
Внезапно машину дергает, бросает из стороны в сторону. Сердце подпрыгивает к горлу. Инстинктивно хватаюсь за край сиденья, впиваясь пальцами в мягкую кожу. Водитель, кажется, профессионал. Каким-то чудом он выравнивает машину, избежав, кажется, катастрофы.
Мы останавливаемся на обочине. Водитель выходит, осматривает колесо.
— Пробило, — констатирует он.
Андрей тихо смеется, и этот звук кажется неожиданно живым, настоящим. Я чувствую, как уголки моих губ ползут вверх в ответ на его смех.
Да уж… Пробитое колесо сначала свело нас, а теперь задерживает по пути на свадьбу друзей. Вот уж ирония.
К счастью, у водителя в багажнике обнаруживается домкрат. Я стою, прислонившись к холодной дверце машины, ощущая, как морозный воздух пробирает насквозь под мою одежду. Адреналин все еще пульсирует в венах после внезапного рывка, заставляя чувствовать каждую клеточку тела. Андрей, скрестив руки на груди, наблюдает за водителем, возящимся с колесом.
С явной иронией бывший муж вдруг говорит мне:
— Тебе стоило бы у него поучиться, — с ухмылкой произносит он, и я отвечаю с лёгкой улыбкой:
— Возможно, — коротко отвечаю, отворачиваясь.
Андрей предлагает водителю помощь, но тот лишь отмахивается, уверяя, что справится сам. Он возится с домкратом, и я невольно отмечаю его ловкость и уверенность. Мир вокруг замирает, и в этой тишине слышен лишь скрип домкрата и завывание ветра в ветвях деревьев.
Мороз пробирает до костей, и я решаю немного пройтись, размять затекшие ноги. Движение сейчас необходимо как воздух, чтобы кровь разогналась и хоть немного согрела. Снег хрустит под ногами — этот звук кажется почти оглушительным в окружающей тишине. Ветер колет лицо мелкими иголочками.
В какой-то момент мой взгляд цепляется за что-то в лесной чаще. Присматриваюсь, пытаясь разглядеть, что именно привлекло мое внимание. Серые стволы деревьев, сплетение веток, темные провалы между ними… И вдруг вижу.
Андрей, кажется, совершенно не заинтересован происходящим. Он зарывается в телефон, что-то читает, проверяет сообщения. Делает вид, что ему нет дела до меня и моих странных увлечений.
Но вот он — самый настоящий олень! Стоит, замер в полумраке, словно сошел со старинной гравюры. Его темные глаза смотрят прямо на меня, полные спокойствия и достоинства. Сердце замирает от восторга. Хватаю Андрея за руку, чувствуя под пальцами шершавую ткань его пальто.
— Смотри, смотри! — шепчу ему взволнованно. — Олень!
Я счастлива. Жаль, что нет с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент.
Восторг заполняет меня целиком, когда я любуюсь оленем. Он кажется частью этого заснеженного мира, воплощением спокойствия и силы. Мех его лоснится в полумраке, а взгляд пронзает насквозь, будто читает мои мысли. И только сейчас, преисполненная этими чистыми, неподдельными эмоциями, я поворачиваюсь к Андрею.
Встречаюсь с его взглядом, и внутри что-то обрывается. Вся радость и восхищение, переполнявшие меня секунду назад, моментально сменяются на растерянность и какое-то почти болезненное удивление. Андрей смотрит на меня… иначе. В его глазах – печаль и что-то, очень похожее на
