Красная помада и последствия - Елена Северная
Ещё раз критически оглядев свою суперпышную фигуру, надела ослепительную улыбку и пошла походкой от бедра навстречу своему счастью. Не личному, так хоть кулинарному.
В машине всю дорогу обсуждали мой триумф. Леонид, по обыкновению, много шутил, подкалывал брата и смеялся. Обсудила каждый соус, его особенности приготовления, каждое пирожное. Леонид высказывал различные предположения, кто бы мог мне их презентовать. Даже Максим увлёкся и сам давал едкие и смешные комментарии. Наконец, перестал сидеть букой.
Когда авто остановилось на «нашем» месте, я сказала ему:
— Ладно, Максим. Я освобождаю тебя от необходимости оплачивать моё обучение. Что такое один год? Ну, отучусь я, а остальные? Нет, не надо.
— Ты так уверена, что наши родители не возьмут тебя на работу? — удивился Леонид. — Глупости какие!
А Максим снова превратился в холодного истукана.
— Я оплачу твою учёбу полностью, — сурово сказал он. — И не перебивай! — жестом пресёк мои возражения. — Считай, это вкладом в семейный бизнес. Хороший специалист стоит дорого, и найти его — большая удача.
— Ты уверен, что я хороший специалист?
Он долго и внимательно смотрел на меня, словно искал что-то. А я смотрела на него. За окном уже опустились сумерки, дворики старых пятиэтажек освещались редкими фонарями. Свет от них падал на лицо мужчины косыми лучами, придавая ему загадочный вид. Глаза Максима слегка светились… Или мне это казалось… Он словно отключился от реальности, блуждая где-то в лабиринтах своей души. У меня появилось жгучее желание стать для него маяком. Чтобы он шёл всегда ко мне, за мной… Блин, Полька, окстись! Он красавец! А ты — повелительница борщей и половых тряпок. Разницу чуешь?
— Э, вы чего? — прервал мои душевные метания притихший Лёнька.
Мы с Максимом одновременно вздрогнули, словно выныривая из океана мыслей.
— Если ты так сомневаешься в себе, то давай заключим договор, — промолвил мужчина. — Я оплачиваю твоё обучение сейчас, а ты отрабатываешь в нашем бизнесе пять лет после института.
Это предложение было таким заманчивым, но…
— А если…
— А всякие нюансы давай обговорим на выходных, — отрезал Макс, слегка поморщившись. — Думаю, придём к общему знаменателю. Всё же пари выиграла ты.
— Поль, давай мы подвезём тебя к подъезду, — предложил Леонид. — Холодно. Ещё простынешь.
— Не надо, — я категорически воспротивилась. Не хватало ещё, чтобы местное информбюро увидело! — Мне недалеко!
— Тогда возьми! — он быстро скинул с себя куртку и протянул мне. В полумраке салона стало видно, как он немного покраснел. — Накинь.
Ах, ну да. Застегнуть её на себе я никак не могу. Размерчик не тот. А накинуть — запросто. Надо признать, Леонид прав. На улице конец октября. Скоро снег повалит. Да и больничный мне никто не оплатит. Не предусмотрено договором. Я ж как самозанятая оформлялась. Такое было условие.
— Спасибо, — поблагодарила я, открывая дверь. — До свидания.
— Тогда до вечера в субботу, — попрощались со мной братья.
Набросив куртку Леонида на плечи, я поспешила домой, и только за углом услышала, как машина Максима тронулась с места.
Улыбнувшись надвигающейся ночи, я торопливо зашагала к своему подъезду. И даже не заметила, как за мной тенью шуршала шинами другая машина.
Глава 14
Терпеть не могу пятницу. Не только в последнее время, а вообще. На севере почему-то пятница — самый оживлённый день в кафе. Именно в этот день оно превращалось в филиал ада. Я с утра до вечера, как заведённая, лепила чебуреки, беляши, и не успевала. Такое впечатление, словно от количества съеденного мяса в тесте зависел последний шанс человечества на выживание. Даже все запасы, что на неделе делала, из морозилки улетали со скоростью света. А вишенкой на этом торте пятничных страданий был наш водитель, который частенько «закладывал за воротник», поэтому приходилось добираться до дома на рейсовом пригородном автобусе. А он после восьми вечера ходил редко. Стояли мы с девчонками пингвинами на остановке и мёрзли зимой, а летом — отбивались от орды комаров. Это населённые пункты и дачные участки обрабатывали от минивампиров, а наше кафе находилось за территорией города. Семёновна всегда философски шутила по этому поводу:
— Ничё, девки! Комары всю дурную кровь из нас выпивают, поэтому сами такие дурные и жирные. Видать, много её, кровушки-то, в нас накопилось за зиму. Природа — она мудрая!
Мы уныло соглашались и яростно аплодировали кровососущим гадам.
А здесь пятница — так называемый «свободный» день. Это когда сидишь в офисе и ездишь по заказам, которые сыпятся, как из рога изобилия именно в пятницу! У меня таких «свободных» было два: вторник и пятница. Конечно, график менялся каждый месяц, но вот весь октябрь я кряхтела именно в эти дни. Не одна, правда, втроём дежурили, но уже достало всё. Особенно после вчерашнего. Ведь я, наивная, верила, что Ветровы возьмут меня на работу. Я ж кулинарный гений, на минуточку!
Сегодня мне попались лёгкие вызова: погулять с собаками, сгонять в магазин за продуктами по списку и приготовить обед, постирать и погладить постельное бельё. С последним заказом вообще проблем не было: у хозяев машинка с сушкой, поэтому справилась относительно быстро. Часы на телефоне показывали уже пять часов вечера, когда Вика передала мне ещё один заказ — уборка двухкомнатной квартиры.
— Вик, я ж не справлюсь за три часа!
— И что? — выгнула бровь менеджер, превращаясь в цербера.
— Передай это ночникам. Я-то на дневной ставке.
Были у нас такие «ночные жёны». Они пахали с восьми вечера до утра. Платили, конечно, больше, но я по ночам работать не смогла. Роза Марковна была категорически против.
— Мне хватит одной поночёвщицы, — говорила она, имея в виду Ольгу. — Та хоть в одном месте работает, а ты будешь по городу мотаться. Оно мине надо?
Вот я и осталась на дневном тарифе.
— София Давидовна сказала, чтоб заказ исполнили немедленно. Это её какая-то знакомая, или дочь знакомой, фиг их разберёшь. Короче: баул со швабрами в руки, сумку с химией в зубы, и вперёд! Как закончишь, отзвонишься. Эти часы оплатят, не волнуйся.
Что ж, с начальством особо не поспоришь, тем более, если ты тут на птичьих правах. Пришлось тащиться.
Дом оказался элитный, с большой сверкающей парадной, с консьержкой такой важности, словно она президентскую дачу курировала. Жильцы таких домов, как правило, имеют постоянных домработниц. И не одну даже. Это обстоятельство уже должно
