велико для безымянного пальца, и я его надела на средний. Ага, под радостное визжание Ольги, что мы теперь родственники. Честно говоря, не ожидала такого от Максима. Слушая его утренние речи, думала, что это он так меня утешает, что, мол, позабавились и хватит. А он на полном серьёзе замуж позвал. Я ещё долго раздумывала — а стоит ли идти в ЗАГС? Мне и так хорошо, без всяких обязательств. И маменька ветровская всё губки дула и всем своим видом выказывала крайнее неодобрение. Она, может, и на более радикальные меры пошла бы, но Ветров-старший, выслушав новость от сына, крякнул, и кивнул головой, — одобрил, значит. И сурово посмотрел на супругу. Та и приткнулась. Надеюсь, всё же мы с ней поладим. Я ж так её сына люблю! Только мы мало времени проводили с Максимом вместе. Всё работа, бизнес, работа… Вот хоть недельку выкроили. Жаль, что не месяц.
Ладно. Пусть будет неделя. Но она будет только наша. И Максим обещал, что мы будем усердно трудиться над пополнением семьи. Я грустно вздохнула — живём-то уже три месяца, а я никак не могу увидеть заветные две полоски. Ходила к врачу, может, что со здоровьем не в порядке. Сказал, что нужно похудеть хоть немного. За последний месяц я скинула пять килограмм, но, наверное, этого не достаточно. Живот опять тянет на месячные.
— Эй, подруга, что пригорюнилась? — затормошила меня Ольга. — Хорошо, уговорила. Будет тебе холодильник! Заканчивай рефлексировать! Сейчас надо разработать съедобные букеты к 8-му Марта!
Эх, работа-работонька моя! Как я тебя люблю!
А вечером, как всегда, в кафе приехал муж. Он забирал меня «с работы», и мы ехали домой. Вот и сегодня я закрыла кафе, поправила перед зеркалом уставший макияж, мазнула по губам красной помадой, которая так нравилась моему мужчине. Мазнула и с огорчением поняла — яркого атласного огня осталось совсем чуть-чуть, всего на пару раз. Жаль. Но ничего не поделаешь. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, оставляя лишь тёплые воспоминания.
Глядя в окно автомобиля на заснеженный город, я мечтала о тёплом море, на которое мы с мужем полетим уже завтра. Море… Я никогда не видела море. Наверное, это чудесно — лежать в солёной воде под ласковым солнцем, растворяясь в безмятежном покое. Вот и узнаю, каково это.
Утром, собираясь в аэропорт, я с сожалением накрасила губы цыганским подарком последний раз. Помада закончилась. Кто-то скажет — ерунда, пойди и купи себе такую же! Но сколько бы я не искала, в какие магазины не заходила, а найти помаду такого цвета так и не удалось. Что ж, спасибо и за это старой цыганке. А может, это просто самовнушение? Нужно же человеку во что-то искренне верить?
И я обязательно буду верить. Верить в нас, в нашу семью, в наше счастье, ведь эта помада нравилась только одному человеку — моему мужу. Значит, он действительно мой мужчина, моя судьба. С таким приподнятым настроением — ура! Мы едем к морю! — я подхватила чемодан и поспешила следом за мужем вниз, где уже ждало такси. Я ещё не знала тогда, что живот тянет не только перед «этими днями». Всё станет ясно через неделю, когда вернувшись с моря, я с дикой жадностью схомячу целую банку ароматных солёных бочковых огурцов, с любовью презентованную Розой Марковной из щедрых дачных запасов тёти Симы. Тест мне уже не нужен.
КОНЕЦ.
