Арам и Лиза - Диана Рымарь
— Не волнуйся, разберусь, — обещаю я, сжимая кулаки. — Я так с ней разберусь, что она больше и слова в мою сторону вякнуть не посмеет. Будет знать, как имя мое поминать всуе.
— И поторопись! — Отец стучит пальцем по подлокотнику. — Потому что как только слух дойдет до твоего будущего тестя, он потребует ответа. Ты ведь понимаешь, в каком некрасивом свете тебя выставили сейчас? Кому нужен зять, который бросает собственных детей? Оганесян будет рвать и метать. Еще дочку передумает за тебя отдавать!
Это меня задевает больше всего. Милена… Она ведь тоже это увидит. Что она обо мне подумает?
— Сказал, разберусь! — отрезаю я.
И уже знаю как. В голове зреет план, и этот план принесет Лизке много боли.
Глава 3. Лиза
Лиза
Я успеваю переодеться после съемки за считаные минуты, стаскиваю с себя жмущий в груди розовый топ, натягиваю джинсы и свитер.
Смотрю на часы — двенадцать тридцать.
Отлично — успею за Лешкой в школу с запасом. Всегда стараюсь не опаздывать, потому что от одной мысли, что мой сын-первоклашка будет ждать у ворот школы один-одинешенек, сердце сжимается. Он ведь у меня такой кроха, может и не стоило отдавать его в школу в шесть лет.
Кидаю в сумку косметичку. В зеркале гримерной мелькает мое отражение — бледное лицо, слегка замученное после нескольких часов съемок. Но уже без разницы, красоваться на камеру больше не нужно. Впереди встреча с сыном, вкусный обед, отдых.
Однако, когда выскакиваю из гримерной и собираюсь на выход, меня ловит Лена Цитрих, звезда нашего модельного агентства благодаря своему высоченному росту в метр восемьдесят пять. Цапает за плечо так, что не убежишь.
— Лиз, тебя Сам искал, — сообщает она с плохо скрываемым злорадством.
Ленка меня недолюбливает с первого дня — считает, что отбираю у нее хлебные места в косметических кампаниях. Вообще наше агентство — настоящий серпентарий.
— Спасибо, Лен, — цежу сквозь зубы, хотя хочется послать ее куда подальше.
Ругаюсь про себя, но иду на ковер к директору агентства, потому что приказы Самвела Борисовича игнорировать себе дороже.
Стучу каблуками по линолеуму.
Останавливаюсь у массивной двери с табличкой: «Директор».
Делаю пару глубоких вздохов, пытаясь унять внутреннее беспокойство. Новый шеф — тот еще фрукт, и каждая встреча с ним, как хождение по минному полю.
Тихонько стучусь.
— Войдите! — раздается его низкий голос.
Толкаю дверь и захожу внутрь. Кабинет небольшой, но пафосный до неприличия. Черная кожаная мебель, стены обшиты темным деревом, на столе — позолоченная ручка и пресс-папье в виде льва.
За столом сидит Самвел Борисович. Он бы даже мог показаться мне привлекательным, ведь неплох собой, высокий, темноволосый, одет со вкусом — на нем безупречный темно-синий костюм. И лет ему не так много, что-то в районе тридцати пяти. Но выражение глаз сразу выдает в нем хищника. Я держусь от таких подальше.
Собственно, я держусь подальше от всех мужчин без исключения. Потому что никому верить нельзя.
При моем появлении директор даже привстает с места, изображая джентльмена. Однако его взгляд скользит по моей фигуре так, что хочется накинуть на себя плащ.
— Что-то случилось, Самвел Борисович? — спрашиваю, стараясь не выдать волнения.
— Лиза, — он опускается обратно в кресло и сцепляет пальцы, — у меня для тебя предложение, от которого не отказываются.
В его тоне звучит такая уверенность, что мне становится не по себе. Ненавижу таких самоуверенных типов.
— Какое? — осторожно интересуюсь.
— Журнал «М плюс Ж» хочет твое фото на разворот. — Он подается вперед, глаза загораются азартом. — Тебе оплатят полную стоимость фотосессии. Это приличные деньги, Лиза.
Воздух в кабинете становится вязким, как кисель.
Э-э…
— Но они же снимают только ню, — выдавливаю из себя.
— И что? — Он пожимает плечами, словно речь идет о чем-то обыденном. — Для тебя это отличный повод засветиться. Потому что контракт с косметическим салоном, конечно, прибыльный, но работа в одной нише потянет тебя на дно. Тебе нужны новые ракурсы, новые горизонты.
«Потянет на дно…»
Да что он знает о моей жизни? Я на том дне уже была, оттолкнулась и выплыла.
— Извините, я не снимаюсь голой, — говорю твердо.
— Что, совсем никогда? — В его голосе появляются металлические нотки.
— Совсем никогда.
Самвел Борисович откидывается в кресле, оно скрипит под его весом.
Пауза затягивается.
Он барабанит пальцами по столешнице.
— Лиза, я бы на твоем месте не упирался, — наконец произносит он. — Ты ведь не то чтобы в заказах купаешься. Надоест твое лицо, и что будешь делать? До полноценной модели ты, мгм… — он делает паузу, смакуя момент, — …недотягиваешь.
О, я в курсе, что недотягиваю. Мне для этого не хватает семи сантиметров роста, я ведь всего метр шестьдесят восемь. Торговать лицом — мой потолок.
И план по тому, как и на что жить, когда выйду в тираж, у меня тоже есть.
Из-за беременности в свое время не смогла закончить вышку, вот теперь нагоняю упущенное, мне осталось всего полтора года до магистра. Но все это я Самвелу Борисовичу не выкладываю, разумеется. Не его собачье дело.
Директор со вкусом продолжает угнетать мою самооценку:
— Да и возраст у тебя поджимает. — Он цокает языком, словно сочувствует. — В нашем бизнесе и двадцать лет порой много, а тебе двадцать пять, так что… А предложение хорошее. Как я уже сказал, ты получишь приличные деньги и, возможно, новые контракты. Ты знаешь, наши многие уже у них снимались.
Интересно, он правда думает, я не помню, сколько мне лет? С таким пафосом мне это заявляет…
Да, двадцать пять в модельном бизнесе — это уже почти старуха. И что теперь? Щеголять голой на камеру, чтобы всякие уроды на меня дрочили?
— Извините, нет. Я могу идти?
Он молча машет рукой, иди мол. Лицо недовольное дальше некуда.
Спешу испариться из его кабинета, пока не сказала что-нибудь лишнее.
Ишь ты, чего придумал — в «М плюс Ж» меня пихнуть!
Между прочим, те из наших, кто снимался там, потом популярно рассказывали, как некоторые сильные мира сего используют этот журнал, чтобы выбрать девку на ночь. И попробуй откажи — в машину затащат, поразвлекаются как захотят, а потом еще не факт, что целой домой вернут. История Ариши до сих пор снится мне в кошмарах.
Никакие деньги мира этого не стоят.
Снимаюсь для косметической фирмы, демонстрирую лицо, и этого мне достаточно. Пусть никаких миллионов в моем кармане за годы работы в модельном бизнесе
