Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова
Но ноги сами прилипают к полу.
Прислушиваюсь к бабьему трепу. Хотя что там я надеюсь услышать?
— Любит она его… Вот и побежала! — звонко восклицает Надежда. А Лика моя молчит.
— Правда, любишь? — уточняет Луиза.
Все-то ей надо! Я и спросить боюсь. Не надеюсь пока ни на что.
А в ответ тишина. Моя жена не произносит ни слова. Раздумывает? Или говорит что-то еле
слышно?
— Таир? — окликает меня Ильяс снизу лестницы.
Мотаю головой, заставляя заткнуться.
А фиг вам. Меня теперь и с места не сдвинешь.
«Ну же, Анжелика, скажи», — замираю как мальчишка. Превращаюсь в слух, пытаясь разобрать, о
чем говорят у нас в апартаментах.
— Наверное, — негромко восклицает моя молодая жена.
Наверное! Твою ж мать…
По башке бьет, словно бейсбольной битой приложили.
Круто разворачиваюсь, иду назад.
— Таир, — взбегает следом Ильяс. — Марсель Амирханов звонил… Хочет назначить встречу.
— На следующий вторник поставь, — роняю мимоходом. Сегодня пятница. Хочется пару дней
побыть с Ликой, а потом по любому надо будет вернуться к делам.
Сворачиваю к себе в апартаменты. Но стоит только сделать шаг, как в коридор выглядывает
Луиза.
— Таир… Ты почему здесь? — смотрит на меня с превосходством, как когда-то в детстве.
— А где мне быть? Я у себя дома, — пожимаю плечами.
Луиза тушуется, но все так же смотрит на меня с изумленным возмущением.
— Хочу забрать Лику, — словно куклу, отодвигаю младшую тетку в сторону.
— Как забрать? — охают бабульки. — Куда?
— В ночь, — улыбаюсь я. И не могу отвести взгляда от жены. Без платка, с распущенными
волосами, лежащими на груди распустившимися локонами, без кафтана, в одном платье она
выглядит растерянной и смущенной.
Красивая моя девочка.
— Ты поедешь со мной? — подхожу почти вплотную.
— Куда? Зачем? — охают Надя с Томой. Останавливаю паникую строгим взглядом и выставленной
вперед ладонью.
Минутку!
— Поеду, — тихо и серьезно кивает мне Анжелика. А у меня от восторга дух захватывает.
«Стопэ. Притормози. Так нельзя!» — стучит в сердце барабанной дробью. Но меня накрывает.
Просто не могу сдержаться. Да и не хочу.
Мне нужно быть рядом с женой. Чувствовать ее. Слышать ее дыхание. А домыслы и запреты я
вертел…
— Тогда собирайся, — отдаю приказание и поворачиваюсь к нашим родственницам, возмущенным до
предела. — Всем спасибо, все свободны, — смотрю в упор.
Первой из комнаты выходит Надя, за ней тянется Тома. А вот Луиза, настырная моя тетка,
уперев руки в боки, выдыхает нетерпеливо.
— Я не понимаю.
— А я должен что-то объяснять? — приподнимаю вверх бровь.
И Луиза под напором сдается. Фыркает недовольно, как злая кошка. Круто развернувшись,
выходит за дверь. Бурчит себе что-то под нос, как старая бабка.
Но мне пофиг. Сейчас все остальное идет лесом. Только Анжелика — главное!
— Куда мы едем, Таир? — охает сзади жена. — Нас потом родственники еще долго ругать будут.
— Плевать. Ты моя жена. Никто не посмеет, — снова оказываюсь почти вплотную. Боюсь
испугать. Нарушить то шаткое равновесие между нами боюсь. Легонько обнимаю Лику, хотя
хочется изо всех сил притянуть ее к себе. Зарываюсь пальцами в шелковистые волосы.
Прижимаюсь лбом к ее лбу. Всего лишь на несколько секунд.
Слышу, как бьется сердечко жены. А рядом мой мотор ухает.
— Поедем, на лошадях покатаемся, — отстранившись, выдыхаю хрипло.
— Я… Я не умею, — поднимает на меня васильковые глаза. Точно такие же, как у Алекса.
— Тогда на моей поедем, — решаю я и перевожу взгляд на босые ступни. В голубых замшевых
туфельках далеко не уедешь. Но другого выхода нет.
Завтра с утра полетим в Москву, а там все купим. Анжелика должна выглядеть подобающе. Жена
— визитная карточка мужа.
— Едем, — накидываю ей на плечи свой пиджак. А сам надеваю черную кожаную косуху. Звоню на
конюшню, отдаю приказания.
И взяв жену за руку, через черный ход веду к лошадкам.
— А куда мы поедем? — тихо шепчет Анжелика. Кутается в мой пиджак. Но идет рядом, чуть
сбиваясь с шага.
— По округе покатаемся и вернемся.
«Глядишь, родственники наши к тому времени из нашего дома свалят. Зае… Задрали, то есть. То
не так… Это не положено», — хмуро кошусь на распахнутые окна гостиной, откуда доносятся
голоса моей матери, Жоры, Нади и еще хрен кого пойми.
Заеб*ли… Но напрямую я никогда никому даже намеком не дам понять. У нас это недопустимо.
Мама, дед, Луиза, Белла с Аминой. У каждого из них свой дом. Но свадьба же. Теперь будут
толочься у меня до китайской пасхи…
Сначала надо будет обучить Лику вести хозяйство, потом она забеременеет, ей понадобится
помощь. А родится ребенок, дубиной не выгонишь.
А я даже намекнуть не смогу.
Гоню прочь крамольные мысли. Гостеприимство у нас в крови. Только меня бесят родственники,
снующие по моему дому. Привык жить один, вот сейчас крышу и сносит. Мне бы с Ликой вдвоем
остаться…
— Таир, — поджидает меня около конюшни Ильяс. — Мне бы по Амирханову перетереть.
— В понедельник, — мотаю головой. — Мы как раз из Москвы вернемся…
— Из Москвы? — поднимает на меня изумленный взгляд Лика.
— Ты же хотела, — улыбаюсь ей. Распахиваю дверь конюшни. Киваю парням, ухаживающим за моими
лошадьми. И веду жену к самому спокойному. — Знакомься, Лика, это Цезарь.
Глава 32
Анжелика
— Знакомься, это Цезарь, — говорит Таир, и у меня дух захватывает. Вороной жеребец смотрит
на меня внимательно. Красивый. С белой звездочкой на лбу.
— Хочешь, угости его яблоком, — кивает Таир на миску с нарезанными дольками в руках у
одного из конюхов.
— А можно? — гляжу на мужа.
— Ну конечно, — улыбается он, забирая у низкорослого мрачного дядьки миску с лакомством.
Протягивает на ладони пару кусочков Цезарю. И тот сметает гостинцы большим розовым языком.
— Теперь ты, — поворачивает миску ко мне поближе. — Делай как я, — обнимая, жарко шепчет на
ушко.
Дрожащей рукой беру яблочные ломтики. На открытой ладони подношу их к морде Цезаря. И тут
же большой шершавый язык сгребает их. А я с изумлением смотрю на пустую ладошку.
— Будешь еще? — весело кричу коню. Он тянет ко мне морду, косит черным, будто маслина,
глазом. И я снова угощаю его лакомством. А рядом смеется Таир.
И мне в этот момент кажется, что я абсолютно счастлива.
Муж добр ко мне. Позволил не думать о брачной ночи, немного отвлечься от дурацкой паники. А
то я сейчас лежала бы в батистовой сорочке в постели и тряслась от страха.
— Запряги нам Луну, — совершенно спокойно просит Таир конюха.
«Как же так? — чуть не вскрикиваю от досады. — Кормили Цезаря, а поедем на Луне?»
Где справедливость?
— Так Левон
