Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина
– Как все запутанно… А мы не разрушим мир, не разорвем ткань времени, если отправим Никитина в будущее? Есть какие-то новые расчеты и открытия о природе перемещения в эпохах? А что с пространственно-временным континуумом? – скрывая беспокойство, осторожно поинтересовалась я.
– Неизвестно. Скорее всего, ничего, – коротко ответил Артур.
– Я не уверена… Я тебе не рассказывала, но у меня странное ощущение, что мы все-таки как-то влияем на время, – нерешительно произнесла я. – Помнишь, мы с тобой в начале осени посадили дуб у вас на даче? Так вот, мне тогда показалось, что я его уже видела раньше. Тогда, в том времени, которое покинула, в двадцать первом веке! На встрече одноклассников, которую Николай собрал на даче к сорок шестой годовщине окончания школы. И у меня такое чувство, будто я тогда видела этот дуб. Он вырос за почти пять десятков лет, он стал огромным, он все еще рос… Но ведь этого не может быть, я его в том времени, в той реальности не сажала! Значит, что-то меняется, но что именно – не понимаю. Как это работает?
– То есть ты не уверена, что это тебе не показалось? – насторожился Артур. – Был дуб или нет на нашем участке в 2025 году?
– Да я тоже ни в чем не уверена! – воскликнула я в отчаянии. – И вот еще что… Про бюрократические моменты мы с тобой совсем забыли! Когда твой брат Николай отправлял меня в прошлое, то отдал мне с собой все нужные для этого времени документы. Нашел в архивах, виртуозно подделал… А Никитину-то – что в будущем делать? Оно же уже цифровое, подделки невозможны! Допустим, Никитин придет к Николаю, к нам в 2025 году – и что? Как Никитин будет жить, где работать, что делать – без паспорта, СНИЛС, ИНН?
– Значит, мы должны заранее подготовить документы для участкового. У нас еще есть время, целых сорок шесть лет, придумаем что-нибудь к его прибытию, – со спокойной уверенностью произнес Артур.
* * *
Нам с Артуром повезло в ту ночь: родители опять уехали в Ленинград, домработница Раиса взяла себе небольшой отпуск, Николай же, живущий в соседней комнате за стеной, всегда спал как убитый до утра, его никакая сила не могла разбудить.
В два часа ночи мы с Артуром выскользнули из квартиры, захватив с собой все то, что могло понадобиться для переброски во времени. Не стали вызывать лифт, а бесшумно спустились по лестнице и вышли во двор. Пробежали вдоль стены на улицу – чтобы никто не смог увидеть нас из окон. И пошли дальше уже дворами и переулками. Перебегая из тени в тень, мы направлялись в сторону Лефортова, к Яузе.
На одном из пустырей за сломанным деревянным забором нас уже ждал Никитин, сидя в своем белом «Запорожце».
Он выскочил из машины. В неясном свете одинокого фонаря я разглядела его одежду: джинсы, короткая кожаная куртка нараспашку, клетчатая рубашка. Вещи, вполне уместные как в прошлом, так и в будущем. Мужская мода, к счастью, консервативна.
– Пошли? – прошепелявил Никитин. – Я все металлические пуговицы и клепки оторвал от одежды…
– И коронки снял? – догадался Артур. – Ничего, новые зубы вырастут.
– Путешествия во времени можно продавать как стоматологические услуги, – нервно заметила я. – Наверное, выйдет не дороже имплантов в двадцать первом веке…
– Коронки сам снял дома, выбросил в ливневку, не здесь, – шепелявя, совершенно спокойно признался Никитин. – Чтобы никаких улик, никто не заподозрил, чем я занимался перед своим исчезновением. Правда, рубашку мне немного порвали… но вроде не сильно заметно.
– Кто порвал? Как? – забеспокоилась я.
Мы двигались к Введенскому (Немецкому) кладбищу.
– Тот гражданин, что иконы крадет… Которого Раскольниковым называют, – пояснил Никитин.
– Ты что, с ним лично встречался? – встревожился уже и Артур.
– Да, где-то часа два назад, – беспечно ответил Никитин. – Нас видели его соседи, как мы с ним спорим. Незаметно оставил у него свои часы в кармане, именные, с гравировкой. Легенда такая: в общем, я как будто его выследил. И он решил устранить меня, чтобы спастись. Я исчезну, но улики будут прямо указывать на нашего Раскольникова. У меня в кабинете в столе лежит блокнот с записями, которые указывают на причастность этого гражданина к убийству пожилых женщин и кражу у них ценных икон… Да, вот мой китель, Алена, держи… Повесишь его потом здесь, под мостом, там в кармане мое удостоверение.
Мы как раз проходили по мосту, внизу текла Яуза, в темной воде отражалась луна. Вдруг поднялся ветер, и очень сильный, луна скрылась за облаками. Стало совсем темно. Улицы в этой части города и так освещались плохо, а в этот час мы не встретили ни души. Изредка проезжали машины, но мы каждый раз успевали юркнуть в тень или спрятаться за каким-нибудь ограждением.
– Значит, все решат, что Раскольников столкнул тебя в воду? – хмыкнул Артур. – Но тела-то не найдут. Яуза неглубокая река, а впереди еще и шлюзы…
– А может, тело в водосток затянуло, и такое случается, – заметил Никитин. – И через шлюзы с плотинами, говорят, тоже может с течением уплыть… Мы так одного утопленника чуть ли не у Крымской набережной нашли, а утонул он возле «Электрозаводской». Правда, тогда сильнейшие ливни были… Короче, исчезновение тела в нашей Яузе – дело пусть и очень маловероятное, но теоретически возможное. Словом, меня не найдут, зато все улики будут против Раскольникова.
Мы подошли к ограде Введенского кладбища. Артур ловко подпрыгнул, залез на нее, подтянул меня, затем за руку втащил и Никитина.
Мы оказались в совершенно темном пространстве, вокруг теснились надгробия.
– Идем за мной, – скомандовал Артур, ступая первым по узкой дорожке между могил. – Фонарь включать не буду: сторож может заметить.
– Спит тот сторож без задних ног, я его хорошо знаю, – меланхолично заметил Никитин. – Иной раз и ворота забывает запереть… А чего тут сторожить: мертвые не разбегутся, а живые сюда по своей воле не сунутся.
Мы пересекли половину кладбища и оказались у фамильного склепа Дельмасов. Артур открыл его ключом, мы зашли внутрь, и тут все-таки Артур решился включить фонарь: внутри стояла непроглядная густая тьма.
В углу склепа лежала овальная конструкция из серого картона.
– Капсулу делал по записям Николая из будущего, немного усовершенствовал ее строение, антенну позавчера на купол прикрепил, никто не заметил, – сказал Артур.
– Мне, значит, сюда ложиться, да? Внутрь? – вдруг засуетился Никитин. – Ну что ж, друзья, прощайте… – Он хотел обнять меня, потом словно передумал, пожал мне
