После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
— Очень приятно, Дарья!
— И мне, — я жму руку мужчины.
— Упряжки уже готовы, — сообщает он нам. — Идемте.
— Упряжки?! — спрашиваю я. — Я думала, мы поедем на одной...
— Нет, — Игорь качает головой. — Будет две упряжки. В одной — я и вы, в другой — Матвей и мой помощник Василий. У каждой упряжки должен быть каюр — тот, кто ею руководит, отдает собакам команды... Готовы?!
31 глава
— Ого! — говорю я, чувствуя, что у меня уже захватывает дух... а ведь мы еще никуда не едем и даже не идем, на месте стоим!
— Мы готовы, — улыбаясь, отвечает за меня Матвей, и я ему благодарна.
— Отлично, — кивает Игорь и, махнув рукой, показывает, куда идти.
Мы с Матвеем направляемся за ним, но мельком я успеваю увидеть, как к Вите и его новой спутнице тоже подходит какой-то мужчина, наверняка экскурсовод или инструктор. Возможно, они тоже собираются кататься на собаках, или оленях, или снегоходах. Мне все равно. Молюсь лишь об одном: чтобы мы сегодня больше не пересекались.
Мы идем прочь от парковки автобусов и машин.
Катание, вопреки моим предположениям, проходит не по самому льду Байкала, а вдоль озера, по специально оборудованной трассе.
В самом ее начале — вся необходимая инфраструктура: машины-фургоны, домики, киоски с горячим чаем и перекусами, даже биотуалеты.
Впрочем, температура на улице такая, что я пока как-то не жажду снимать штаны... Наверное, не стоит увлекаться чаем, потому что переполненный мочевой пузырь мне спасибо не скажет...
Собак здесь много, большая часть уже в упряжках, но есть и те, что ждут своей очереди. Лай стоит невероятный. Но почему-то это не раздражает: то ли потому, что пространство открытое, и это не так давит на уши, то ли потому, что псы очень красивые и дружелюбные, то ли оба фактора сразу...
Игорь подводит нас к первой из наших упряжек:
— Ну вот, знакомьтесь: Эсма, Бруно, Тура, Ойта, Лексус, Арго, Ариэль и Даг. Порода — байкальские хаски. Выведены с учетом местного климата и задач, которые перед ними ставятся. Прародители — аляскинские хаски и норвежские ездовые. В день спокойно пробегают до ста километров. Очень активные, выносливые и дружелюбные.
Мы с Матвеем с восторгом останавливаемся возле запряженных собак.
Одни стоят спокойно, терпеливо, другие валяются в снегу, третьи тянутся к нам познакомиться и поскорее облизать теплыми шершавыми языками протянутые руки.
— Какая прелесть, — умиляюсь я.
— Прелесть, да, но только на вид... на самом деле они — настоящие машины! — с гордостью говорит Игорь. — Все они — сертифицированные ездовые собаки, прошедшие обучение. Всем не меньше года.
— Потрясающие! — кивает Матвей, почесывая голову одного из псов. Я не отстаю: тоже глажу всех, кто ко мне тянется.
— Теперь давайте познакомлю вас с собаками второй упряжки, а заодно и со своим помощником, — говорит Игорь и ведет нас чуть дальше, к следующей упряжке, возле которой уже стоит другой мужчина. — Вот, это Василий.
— Очень приятно, Дарья, — улыбаюсь я, протягивая руку.
— Добро пожаловать на Байкал!
— Спасибо!
— Здесь у нас Тайган, Рыся, Эсманур — дочка Эсмы, кстати, — Забег, Сампо, Мамай, Бумер, Балу, — продолжает наше знакомство с собаками Игорь. — А теперь давайте расскажу вам о том, как устроены упряжки.
— Да, пожалуйста, это очень интересно! — киваю я.
— В каждой упряжке — по восемь собак. Они заправляются парами друг за другом. Первая пара — ведущие. Самые умные и ответственные. Именно эти собаки выполняют команды каюра, ищут тропу в снегу, если нужно, задают скорость. Вторая пара — направляющие. Помощники ведущих. Помогают держать темп, поворачивать. Третья пара — молодые собаки, которые только учатся. Они помогают четвертой паре. Четвертую мы называем колесами, это самые сильные и выносливые собаки в упряжке, так как на них приходится самая большая физическая нагрузка...
— Вот это да, — шепчу я Матвею. — Все так строго и серьезно!
— Да, это целая наука, — кивает мужчина.
Игорь же продолжает:
— На каждой собаке — специальная шлейка, которая называется алык. Она распределяет нагрузку по всему корпусу пса, чтобы не навредить здоровью. Центральный шнур, соединяющий собак, называется потяг. Он крепится к нарте — саням.
— У всего есть свое название! — восторгаюсь я.
— Да, и команды, которые отдает каюр, тоже довольно специфические, — улыбается Игорь. — «Вперед» — это «хай», «направо» и «налево» — это «джи» и «хо», «изи» — это просьба притормозить, ну а чтобы остановиться, надо сказать собакам «вууу».
— Очень интересно, — кивает Матвей.
— Ну что, прокатимся?! — спрашивает Игорь.
— Да! — отвечаю я, понимая, что теперь, кажется, наконец-то готова.
Я сажусь в одну нарту, Матвей — в другую. Там есть специальное место, куда можно упереться ногами, и также ремни на манер автомобильных, чтобы не выпасть из саней.
Наши инструкторы встают на подножки позади нас, чтобы управлять упряжками.
— А мы не перевернемся?! — спрашиваю я взволнованно.
— Нет, — улыбается Игорь, а потом обращается к собакам: — Хай!
Центральный шнур мгновенно натягивается, полозья под нами скользят по снегу, и наше катание начинается.
Скорость набирается постепенно, так что я успеваю привыкнуть.
Держусь крепко, но успеваю смотреть по сторонам.
Ветер несется навстречу, ударяет в лицо, дыхание немного перехватывает, но мне кажется, что все-таки не от недостатка воздуха, а от восторга.
Собаки бегут быстро, но без рывков, поворачивают плавно, и в целом через минуты три я уже чувствую себя довольно безопасно.
Даже оборачиваюсь назад: вторая упряжка с Матвеем и Василием летит прямо следом за нами.
— Здорово! — кричит мне Матвей.
— Очень! — кричу я ему в ответ и смеюсь, любуясь мощью и красотой хаски, что тянут нас по заснеженному полю.
32 глава
В какой-то момент упряжка Матвея начинает обгонять мою, и я понимаю, что наши инструктора соревнуются между собой: кто быстрее?!
Мне это кажется одновременно и опасным, и забавным.
Опасным, потому что любые гонки — это риск столкнуться, перевернуться, вылететь за пределы трассы, получить травмы.
Ну а забавным, потому что мы, вроде бы, взрослые люди, а азарта в крови, как у детей... в какой-то момент эта гонка даже мне начинает приносить удовольствие.
Я вместе с Игорем кричу нашим собакам:
— Хай! Хай! — в надежде, что мы будем быстрее, чем вторая упряжка.
И нам действительно удается победить!
Даже когда мы делаем круг, возвращаемся к месту старта и уже начинаем тормозить, собаки Матвея еще несутся позади нас, пытаясь догнать...
— Вау! — восторгаюсь я, трясущимися от эмоций руками открепляя ремень безопасности, практически вываливаясь из нарты и наперебой
