Измена. Цена твоей слабости - Оксана Алексаева
Останавливаюсь у двери комнаты, где спит жена. Прислушиваюсь. Тишина. Только тихие, ровные вздохи. Спит.
Осторожно открываю дверь и захожу внутрь. Комната погружена в полумрак, лишь свет фонаря бросает тени на её хрупкую фигуру.
Даша спит, свернувшись калачиком, накрывшись одеялом по самые уши. Выглядит такой милой и беззащитной.
Сажусь на край кровати. Сердце сжимается от нежности. Протягиваю руку и осторожно поглаживаю ее по щеке. Кожа такая мягкая, гладкая…
Не могу удержаться. Наклоняюсь и целую Дашу в лоб. Если она проснется, точно получу по башке. Но…
Меня это не пугает.
Так нестерпимо хочется побыть с ней рядом, почувствовать ее тепло, ее запах…
Далее решаюсь на ещё более отчаянный поступок.
Ложусь на соседнюю половину кровати, стараясь не потревожить сон любимой. Уверяю себя, что только немножко полежу рядом. Представлю, что между нами все по-прежнему. Что не было ни ссор, ни скандалов, ни этой проклятой Дианы…
Закрываю глаза. Вдыхаю запах Даши. Запах ее волос, ее кожи. Родной, такой знакомый и любимый.
Так крепко вживаюсь в роль, что не замечаю, как засыпаю. Проваливаюсь в сон, как в бездну. В сон, где мы с Дашей снова вместе. Счастливые. Как прежде.
Глава 25
Иван
— Мама! Папа! Вы помирились! — звонкий детский визг режет слух, вырывая меня из сна.
Открываю глаза и… Замираю.
Лежу в обнимку с Дашей. Моя рука по-хозяйски лежит на её талии, а нога Даши закинута на меня. Рядом, словно маленькие цыплята вокруг наседки, семенят наши дети — Мотя и Дема, Игнат и Маша, радостно щебеча что-то о нашем воссоединении.
Сонный мозг отказывается воспринимать реальность. Судорожно тру виски, пытаясь осмыслить происходящее.
Смотрю на часы.
8:15! Мы ещё и проспали!
В голове вспыхивают воспоминания вчерашней ночи… О том, как я решил немного полежать с Дашей. Думал, побуду с ней немного и пойду к себе. И, мать вашу, уснул!
Не проконтролировал себя. Идиот.
— Ваня, какого черта ты здесь делаешь? — слышу сонный голос Даши, полный негодования.
Она открывает глаза и смотрит на меня с таким непониманием и осуждением, что хочется провалиться сквозь землю.
— Эм… — мямлю я, лихорадочно соображая, что бы такое придумать. — Наверное, лунатил. И пришел к тебе.
— Лунатил? — Даша скептически приподнимает бровь. — Не припомню, чтобы ты страдал лунатизмом.
— Ну… — пытаюсь я выдавить из себя непринужденную улыбку. — Всякое бывает.
Сам же понимаю, насколько глупо я сейчас выгляжу.
— Да уж. Всякое, — соглашается Даша, но в ее голосе слышу явное недоверие.
Вскакиваю с кровати и начинаю судорожно одеваться.
— Слушай, Даш, — говорю я, застегивая рубашку. — Мне нужно срочно на работу. Могу я взять твою машину? Моя ведь не на ходу. Заодно и детей в школу отвезу?
— Бери, — вздыхает Даша. — Только побыстрее. Если поторопитесь, то хотя бы к третьему уроку успеете…
Киваю в согласии, будучи благодарным Даше за то, что пошла мне навстречу, разрешив взять свою машину, а ещё за то, что сделала вид, будто наша совместная ночевка — всего лишь небольшое недоразумение.
Дальше начинается суета. Скорый завтрак — бутерброды с сыром и чаем. Дети, не переставая, хихикают за спиной, перешептываются: «Мама с папой снова вместе!». Их взгляды, то полные восторга, то с какой-то хитринкой, заставляют меня чувствовать себя еще более неловко. Даша ведет себя как ни в чем не бывало. Но я все равно замечаю в ее глазах тень смущения. А у меня внутри теплится искорка надежды, что мы с женой находимся на пути к примирению.
— Так, все, быстро одеваться! — командует Даша, и дети, словно по команде, бросаются в свои комнаты.
Через десять минут мы уже выходим из дома.
По дороге в школу дети продолжают обсуждать наше «воссоединение». Если быть точнее, все время заговорщически перешептываются.
— Пап, значит, ты все-таки будешь жить с нами? — спрашивает Маша.
— Дети, дайте нам с мамой время, — уклоняюсь от ответа, не зная, что еще сказать. Сам ведь толком не понимаю.
— Конечно, будет! — уверенно заявляет Игнат. Лишь Вера молчит, сосредоточенно смотря в окно. Но мне кажется, что на её лице мелькает тень улыбки. Уверен, она тоже была бы рада нашему с Дашей воссоединению, просто старшая не всегда так рьяно выказывает свои эмоции, нежели остальные наши дети.
Отвожу детей в школу, затем мчу на работу. Опаздываю, конечно. Но…
Сегодняшнему опозданию есть уважительная причина. Я спал в объятиях любимой жены.
И пусть это было всего лишь… Скажем так, случайностью.
Но кто знает, может, это и есть начало пути к примирению? Очень хотелось бы верить!
Когда выдается свободная минутка, решаю позвонить Скороходовой и узнать у девушки, что это был за номер вчера.
Достаю телефон и набираю номер Дианы. На всякий случай ставлю разговор на запись. Длинные гудки раздражают слух.
— Алло, — слышу ее радостный голос.
— Диана, какого черта ты вытворяешь?! — рявкаю я в трубку. — Зачем ты встречалась с Дашей? Что ты ей наговорила?
— И тебе привет, Ванюша, — язвительно фыркает она. — Вообще-то, я хотела ей сказать, что между нами ничего не было. Твою задницу спасти, так сказать.
— Спасти?! — фыркаю я. — Да ты ее еще больше настроила против меня!
— И как же? Она меня даже слушать не стала!
— Еще бы! — шиплю я, с трудом сдерживая гнев. — После всего, что случилось.
— Я ни в чем не виновата. Давай без наездов, дорогой, — в голосе Дианы слышится какое-то ребячество.
— Послушай меня внимательно, — начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более угрожающе. — Больше не приближайся ни ко мне, ни к Даше. Иначе…
— Не бойся, дорогой! Больше я вас не потревожу. Голос Дианы становится игривее, звучит лукаво:
— Ах, прости, забыла сказать: я улетаю обратно в Москву. Благодаря всему этому шоу со скандалом мне неожиданно поступило предложение сыграть главную роль в новом фильме! Так что спасибо большое за помощь!
В голове гудит гулко, будто ударили по барабану. Слышу объявления о посадке рейса на заднем плане, шаги толпы пассажиров и механический голос диктора:
«Уважаемые пассажиры, посадка на рейс шестьдесят пять сорок восемь начнётся через пять минут…»
— То есть ты сейчас прямым текстом говоришь мне о том, что ты позарилась на моё семейное счастье ради карьеры?
Диана громко смеётся, звучно хмыкая:
— Ну да, согласись, история получилась забавная! Жаль, конечно, что ваша семейная жизнь рушится, зато моя карьера
