Измена. Цена твоей слабости - Оксана Алексаева
Может, я и правда слишком поспешила с выводами? Сердце наполняется теплом и нежностью. Ощущение, что мы все дома. Потому что он рядом.
— Папа! Ты всё-таки остаешься? — кричит Мотя, обнимая Ивана за шею.
— Да, мой хороший, — отвечает он, прижимая сына к себе. И в его глазах я вижу искренность.
— Постелю тебе внизу, на диване, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Ваня кивает в знак согласия, проговаривая едва слышно: — Спасибо.
Пока дети восторженно рассказывают Ивану о прошедшем дне, я расстилаю постель в гостиной. Мысли путаются. С одной стороны, гнев и обида все еще кипят во мне. С другой… Испытываю также и облегчение. Радость. Может, у нас еще есть шанс?
Когда постель готова, иду на кухню, чтобы приготовить ужин. Мысленно прикидываю, сколько понадобится продуктов, чтобы всем хватило. Ведь у нас на сегодняшний вечер плюс один. Ставлю мясо в духовку, решаю нарезать салат. Стараюсь унять дрожь в ладонях, иначе рискую отрезать себе палец. И чего это меня так трясет?!
— Мам, а папа решил всё-таки остаться? — слышу позади себя тонкий голос Веры.
— Вообще-то, у него сломалась машина, и я разрешила ему сегодня переночевать здесь, — невозмутимым тоном произношу я, делая вид, что очень занята нарезкой помидоров.
— Ага, конечно, — хмыкает дочь, а на губах растянулась плутоватая улыбка. Мол, все я поняла.
— Не веришь? Спроси у отца, — фыркаю я, делая вид, что мне совсем не смешно. И плевать, что глупая улыбка так и рвется наружу.
— Да ладно тебе, мам. Я же шучу, — голос Веры смягчается. Она обнимает меня сзади, кладет голову на плечо. — Я очень рада, что сегодня мы будем здесь все вместе.
Слова дочери заставляют сердце екнуть. И плевать, что с Ваней мы будем спать в разных постелях. Сам факт, что он будет рядом — вселяет уверенность. И… Покой.
Молчу, ничего не отвечаю дочери. Все так сложно…
Голова кругом идет. Во мне борются два существа. Одно просит забыть все обиды и простить мужа, другое же наоборот, настаивает проявить решимость и не прощать его так быстро, а может, и не прощать вовсе…
Вера отстраняется от меня и начинает помогать с ужином. Накрываем вместе с дочкой стол, расставляем тарелки. До боли знакомое количество тарелок и вилок приятно согревает изнутри.
Он здесь. Дома.
Но это только сегодня. А что будет завтра?
Завтра будет новый день. И, возможно, он принесет с собой ответы на все мои вопросы. А пока… Пока я просто постараюсь расслабиться и ни о чем не думать.
Глава 24
Иван
Смотрю на своих детей, на Дашу, и сердце наполняется теплом. Как же хорошо вот так, всем вместе, ужинать за одним столом.
Слушать детский смех, задорное щебетание, рассказы о школьных проделках.
Казалось бы, за всю нашу жизнь у нас таких вечеров была куча, но именно сейчас я начинаю ценить каждый момент, каждую минуту, проведенную рядом со своими любимыми. Одна лишь мысль о том, что этого всего вскоре может не стать — приводит меня в дикий ужас.
Благодарю небеса за то, что моя машина так вовремя сломалась. Иначе я бы сейчас торчал в пустом доме в одиночестве, вместо того, чтобы наслаждаться этим чудесным вечером.
Ужин проходит в привычной непринужденной обстановке. Дети смеются, рассказывают какие-то забавные истории, даже Даша улыбается. Украдкой любуюсь женой, пока она не видит.
У меня складывается впечатление, что будто бы у нас в семье царит прежняя гармония, словно не было этого ужасного конфликта, ссор, угрозы развода. Словно не было Дианы.
Хочу растянуть этот момент как можно дольше, запомнить каждую деталь, каждое мгновение.
Но ужин, как назло, заканчивается слишком быстро. Дети, наконец, насытившись, расходятся по комнатам. Остаемся мы вдвоем с Дашей.
— Давай я помогу, — предлагаю я, начиная собирать тарелки. Даша молча кивает и начинает убирать со стола. Я помогаю ей, стараясь не шуметь, не нарушать эту хрупкую тишину, которая повисла между нами.
Боюсь сделать что-то не так, словно шагаю по минному полю.
С ума схожу от желания обнять ее, прижать к себе, почувствовать ее тепло. Или хотя бы дотронуться до жены, как бы невзначай. Не выдерживаю. Когда прохожу мимо, слегка касаюсь ее руки. По телу проходит ток. Даша вздрагивает, но ничего не говорит.
— Я позвоню Диане, — вдруг выдаю я, когда мы заканчиваем убирать со стола. — Выясню, чего она хотела от тебя и скажу, чтобы больше не искала встреч ни со мной, ни с тобой.
Даша кивает, резко отводя взгляд в сторону, словно ей вдруг стало невыносимо на меня смотреть.
— Будь так добр, — отвечает она холодно. — Угомони свою… Подругу.
Последнее слово Даша произносит с особым нажимом. — Она мне никто, — возражаю я, смотря ей в глаза.
Даша ничего не отвечает. Просто отворачивается и идет к выходу из кухни.
— Спасибо за помощь, — сухо произносит она, остановившись на пороге. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — отвечаю я, хотя знаю, что ночь будет бессонной.
Даша уходит, а я плетусь к дивану в гостиной, где сегодня мне предстоит ночевать. Вот уже несколько дней мы спим в разных комнатах. После того, как новости о нашей связи со Скороходовой никак не утихают.
Ложусь на диван, смотрю в потолок. В голове — каша. Мысли путаются, перескакивают с одного на другое. Даша, дети, работа, репутация.
После того, как я выложил свое честное признание в сеть, многие меня поддержали, но также многие и осудили. Но мне плевать на них всех, меня интересует только Даша. Но, судя по всему, она ещё злится на меня и не готова подпустить ближе.
Будущее… Какое оно, наше будущее? Есть ли оно вообще?
Внутри — пустота. Большая, зияющая пустота. И страх. Страх потерять все, что мне дорого. Свою семью. Если я потеряю их, то и свою жизнь потеряю следом.
Промучившись на этом чертовом диване битый час, понимаю, что уснуть не получится. Он жесткий, неудобный, пружины едва ли не впиваются в спину. В голове продолжает жужжать рой мыслей. Все крутится вокруг Даши, вокруг нашего разлада, вокруг Дианы…
Нет, так больше не могу. Нужно увидеть ее. Убедиться, что с женой все в порядке, что она спит спокойно.
Встаю с дивана, тихо, чтобы не разбудить детей, иду на кухню. Наливаю себе стакан воды, выпиваю залпом. В горле пересохло.
Тихонько, на цыпочках, поднимаюсь
