"Лучший" папа - Виктория Вишневская

руку, как на уроке. — Пасибо! Было вкусно!

— За благодарность не благодарят, — пожимаю плечами, хотя внутри тепло разливается. — Вы же не забыли, что кушать я вам готовила, потому что должна была?

— Всё равно, — Лазарев хмурится, но в глазах смешинки. — Ты куда так быстро сбежала?

— Я же не одна живу, с сестрёнкой, — вздыхаю. — Её контролировать надо.

— Хм, да, точно, ты говорила. На лето у тебя?

— На пожизненно, — улыбаюсь. И слава богу. — Хотя, думаю, лет в восемнадцать выкину её из дома, ага.

Он надавил на больную мозоль, и я почти автоматически опускаюсь на стул, закидываю ногу на ногу, пытаясь шуткой спрятать тревогу.

— Вчера задержалась, — перечисляю её косяки на пальцах. — Пришла и соврала. Говорит, хочет в лагерь за тридцать тысяч, а сама собиралась на эти деньги татушку набить. Представляете?

— Фух, — он смахивает пот со лба тыльной стороной ладони. — Значит, не у одного меня проблемы. Даже такие чопорные детозащитницы могут косячить.

— Да эти подростки… — закатываю глаза.

— А этот период никак нельзя пропустить? — вяло пытается пошутить он.

— В вашем случае — отдать обратно матери.

— Не катит, — хмурится. Тим кивает в такт. — Но мы с Тимом верим, что ты справишься.

— Да спасибо уж, — нервно мотаю ногой, но в груди чуть-чуть теплеет от их «мы». — Ремня дам, да и всё.

— Лемня не нада! — испуганно качает головой Тимур, прижимаясь к папе.

— Ну всё, иди отсюда, — мягко прогоняет меня Лазарев, хотя уголки губ предательски подрагивают. — Приходишь и детей пугаешь.

— Да-да, извините, я работать, — поднимаю ладони, сдаюсь. — А то меня чуть недавно не уволили. Пора собраться и начать уже.

— Ещё раз спасибо, — доносится от Лазарева в спину. Спокойно, но как-то особенно. Ого, он так умеет.

— Не за что, — расплываюсь в улыбке, не оборачиваясь, чтобы не выдать покрасневшие уши.

Люблю, когда ценят твой труд, твою заботу. И почему-то именно его «спасибо» отзывается в груди тёплым стуком.

Выхожу из кабинета и ныряю в дела. Пишу мелкой, звоню, но она демонстративно не берёт трубку. И так до самого вечера: сообщения висят серыми галочками.

Еду домой. Захожу в квартиру. Снова пусто. Холодно от тишины.

Пишу Лере:

«Нет, она не у меня. Ушла в обед».

В смысле?

Пишу остальным друзьям — ни у кого нет.

Сердце проваливается куда-то в пятки.

Да куда подевалась эта несносная девчонка?!

Глава 20. Ренат

Я скоро свихнусь.

— Пап, ты тё? — дёргает меня за рукав Тимур. Я с усилием отрываю взгляд от проходящей мимо девушки и возвращаюсь в реальность.

Всё, клиника. Мне нужна разрядка.

Да, я здоровый мужик. Мне нужен секс. И ещё Малинина соблазняет: то пахнет вкусно, то фигура как напоминание о грехе мелькнёт. Вот сегодня. Вроде ничего необычного. Юбка-карандаш, блузка, накрашена как всегда. Цокая каблуками подошла к столу. Запах её волос тут же в нос ударил.

И всё — животные инстинкты врубились. Только Тим спасал своим присутствием.

— Поси домой. Мутики смотреть будем, — говорит он.

Мультики… Мне скоро будет плохо.

— А ты не хочешь посидеть сегодня дома с тётей Кирой? — спрашиваю у него.

— Хотю! — без раздумий кивает.

Джекпот.

Пока поднимаемся по лестнице, набираю Малинину. Сердце бьётся чуть быстрее — от запаха её духов в памяти, от мысли о тихом вечере. В трубке почти сразу:

— Да? — голос нервный, сорванный.

— У тебя задание, — стараюсь держать тон лёгким. — Часа на два-три. Посидеть с моим сыном.

Больше никому довериться пока не могу.

— Я не могу, — выдыхает. — У меня сестра пропала.

Замираю. Ожидал чего угодно, но не этого.

— Как пропала?

— Вот так… — голос дрожит, кажется, она сдерживает слёзы. — Трубку не берёт, у друзей её нет. Где-то гуляет, нервы мне мотает. А ещё хуже — если это чёртово тату делает, если деньги нашла…

— Не рыдай, — говорю глупость, но иначе никак. — Сейчас приеду, поможем найти.

— А вы чем поможете? — в голосе и надежда, и скепсис.

— Я, может, экстрасенс в третьем поколении. Откуда ты знаешь?

— Опять шутите…

— Пришли её фото. Попросим знакомого мента камеры глянуть. И адрес свой пришли: чтобы не обыскивали весь город до ишачьей Пасхи, — бурчу, уже шагая быстрее. — Найдём.

— Хорошо… — выдавливает.

М-да. Опять мне кайф обламывают. Сегодня точно никакого секса.

— Ты как? Поедешь со мной? Или я тебе няньку ищу? — спрашиваю Тима.

— С тобой поету! — глядит огромными глазами, вцепившись в мою ладонь.

Кто бы сомневался?

Не успеваем дойти до дома, как уже возвращаемся обратно в машину. В пути звоню Грише.

— Опять ты, — вздыхает он. — Мы твоих соседей ещё не проверили. Аврал.

— Я по другому делу. Девочка пропала, четырнадцать лет. Петроградский район, — называю улицу и на светофоре отсылаю фотографию.

— Я в следующий раз от тебя трубку не возьму, — снова вздыхает. — Ладно. Ждите. Скажу своим пацанам посмотреть по камерам.

Отключаюсь, косым взглядом проверяю Тима: смотрит мультики на новом планшете.

Как же мне его жалко… Малой держится, но и ему нужна передышка. И мне нужна. Няню пора искать. Двадцать четыре на семь с ребёнком я пока не тяну — перегреюсь, как старый чайник.

Подъезжаем к пятиэтажке. Не богато, но и не бомжатник.

Поднимаюсь, звоню. Дверь открывается почти сразу. Малинина — бледная, глаза мокрые, нос красный. В первый раз вижу эту сильную, собранную женщину такой беззащитной. На секунду перехватывает дыхание: как бы ни было плохо, она всё равно красива.

— Ой, не плать, — тут же подскакивает к ней Тимур, обнимает за ногу. — Всё бует хоёсо!

Она пытается улыбнуться, гладит его по макушке.

— Надеюсь, солнышко. Главное, чтобы она в неприятности не влезла…

Я молча киваю, прохожу в прихожую. Невольно оглядываюсь. Чисто, уютно. Сразу видно, две девчонки дома живут. Обуви навалом.

— Чай, может? — спрашивает она.

— Лучше кофе, — зеваю параллельно.

Она заводит нас на кухню, мы с Тимом сами находим место, куда присесть. Кира, как зомбированная ставит чайник, насыпает кофе в кружку.

— Который час? — бросаю взгляд на телефон. — Восемь вечера. Во сколько она обычно приходит? Может, пока рано паниковать?

— По-разному приходит, — трёт пальцем переносицу. — Но обычно отвечает на сообщения. И я знаю, где она бывает.

— Точно ни у кого из друзей её нет?

— Я всех обзвонила, — коротко мотает головой. — Никто её не видел.

— Есть подозрения, куда она могла пойти? — мягко подхожу ближе, кладу ладонь ей на плечо.

— Есть… Но мне это совсем не нравится.

Она опять мотает головой. Проверяю телефон — сообщения от Гриши всё ещё нет.

— Она недавно компанией на пляже была. Ей один мальчик приглянулся, чуть