Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова

Вибрация на мгновение стихла, а потом затаскала по тумбе аппарат с новой силой. И дверное полотно сотрясло от переизбытка чьей-то наглости или дурости.

Приоткрыв один глаз, определил местоположение штанов и потянулся за ними. На пол брякнули ключи от родительского дома, которые я, непонятно зачем, таскал в кармане с момента прилёта. Вроде, не собирался к ним, а связку, забытую как-то отцом в Штатах, из сейфа захватил.

— Холмогоров, открывай! — раздался из гостиничного коридора голос Брониславы. Точно черти. — Кончай притворяться глубоко спящим!

— Ты время видела? Все нормальные люди ещё спят, — пробурчал, натянув на бёдра штаны и обречённо открыв дверь. — Как ты вообще меня нашла?

— Да ты чего, Макарчик? — протянула Бронька, вваливаясь в номер и игнорируя мой последний вопрос. В руке бутылка, в глазах невменяемый блеск от экстази. — Время детское. Мы только из клубешника вытряхнулись. Там сегодня Шейкер зажигал. Ног после танцпола не чувствую. А раньше… Помнишь, как мы с ребятами зажигали? Всю ночь из одного бара в другой перебираешься, а утром сил на лекции хватало. Может повторим?

— Бронь, больше десяти лет прошло, — отобрал у неё бутылку и поставил на подоконник за штору. — Тебе уже хорошо за тридцать. Когда повзрослеешь и перестанешь спускать свою жизнь в унитаз?

— Да брось, Макарчик, — поморщила Торжева нос, крутанулась на месте и упала спиной на кровать, раскинув руки в стороны. Приподнялась и опёрлась на локти, задумчиво ползая взглядом по моему голому торсу, вызывая неловкость. — А ты стал ещё аппетитнее, Макар. Заматерел, раздался в плечах, приобрёл породистую жёсткость Холмогоровых. Щенок вырос и стал матёрым хищником. Вот-вот встанет во главе стаи.

— По-моему, тебе достаточно на сегодня развлечений. Вызову такси. Отправлю тебя домой, — шагнул к тумбочке и взял телефон.

— Не хочу домой, — капризно вытянула модернизированные губы Бронька. — Давай лучше потрахаемся по старой памяти. Как ты любил говорить? Дружеский, ничем не обязывающий секс…

Торжева села, махом стянула через голову топ, легла обратно, задрала и так короткую юбку, демонстрируя отсутствие трусов, выгнулась в спине и развела ноги, показывая себя во всей красе. А там было на что посмотреть.

Несмотря на разгульный образ жизни, Бронислава тщательно следила за своим телом. Подтянутая, упругая грудь, качественно скроенная хирургом, точёная талия, расчерченная тугими мышцами, аккуратные бёдра, натруженные в тренажёрном зале, шикарная татуировка распускающегося лотоса на лобке и кольцо в клиторе, поигрывающее бриллиантом в неярком свете.

Уверен, Бронька поднабралась опыта за многолетнее прыгание по койкам. Она и раньше могла заглотить член по самые яйца, а сейчас, наверное, всасывала в глотку вместе с ними. В общем, заманчивое предложение — ничем не обязывающий секс с опытной бабой. Заманчивое, но не для меня.

— Прикрывай свою арматуру и езжай домой, Торжева, — устало потёр пульсирующие виски и открыл приложение такси. — Я уже не в том возрасте, чтобы трахать всё, что движется. Твои искусственные сиськи и блядский цветок меня давно не привлекают.

— А что привлекает? — противно заскрежетала она. — Прелести Стежко, которые каждый день ебёт другой мужик?

— Такси подадут через восемь минут, — пропустил мимо ушей её злые высказывания, поднял с пола топ и кинул в неё. — Как раз успеешь одеться и спуститься.

— Аааа, я поняла, — сжала в кулаке микроскопическую майку вскочила с кровати ткнула в меня пальцем, колыша грудью. — Ты прилетел, в надежде вернуть эту дрянь. Идиот! Думаешь, всё ещё нужен ей? Она никогда не простит твоего отца, а ты будешь всегда вызывать у неё тошноту, потому что стал копией Владислава Артуровича.

— При чём здесь моя схожесть? — зацепился за любопытное умозаключение Торжевой.

— При том, — победоносно подбоченилась Бронька, выпячивая шары с пирсингом. Господи, чего она ещё себе напротыкала, несясь за острыми впечатлениями? — Ты же улетел и ничего не видел, а я наблюдала за переживаниями Витки, получая огромное удовольствие. Знаешь, эта дура была безучастна и невменяема, когда мамаша тащила её на аборт, а, придя в себя, чуть не наложила на себя руки. Вот и скажи, можно ли строить счастливую жизнь с мужчиной, который выглядит точной копией человека, сломавшего её?

— Ничего, — отмахнулся, открыл дверь и указал Брониславе на выход, бормоча обнадёживающее себе под нос. — Как поломал, так и починю.

— Глупец ты, Холмогоров, — натянула топ Торжева, подошла и прилипла холмами ко мне. — Мой папа так и не оставил идеи поженить нас и объединить компании. Сейчас, с бездействием Владимира Артуровича, «Холма» быстро просядут и начнут терять активы. Папочка воспользуется ситуацией, и тебе не останется ничего, как приползти ко мне на коленях. Ты, Макарушка, будешь моим. Моим… И тогда кошке отольются мышкины слёзы.

Глава 24

Виталина

Спать в нашу спальню я так и не пошла. Продрогнув под повлажневшим пледом и заклевав под монотонную дробь проливного дождя, вернулась в гостиную и свернулась на диване, проваливаясь в тревожный сон. Почему-то мне снился Макар, сидящий в доме на против и держащий в руках снайперскую винтовку. В его прицеле я видела себя в новом свадебном платье и Сашку, поправляющего перед зеркалом галстук.

Макар что-то подкрутил на стволе, нетерпеливо погладил пальцем спусковой крючок и нажал его, наблюдая в прицел результат выстрела. В замедленной съёмке пуля летела в нашу сторону, и в кого она должна была попасть для меня оставалось неизвестным. Со звоном раскалывающегося окна я вынырнула в реальности.

— Прости, я случайно чашку разбил, — выглянул с кухни Балицкий, виновато сложив брови домиком. Он уже был при параде, собравшись на работу. — Уберёшь, а то мне бежать пора.

— Чего раньше не разбудил, — зевнула, спуская на пол ноги и прогибаясь в затёкшей спине. — Приготовила бы тебе завтрак.

— Сам справился, — на ходу буркнул Сашка и стремительно прошёл к выходу. — На ночь дом нужно ставить на сигнализацию, — добавил поучительным тоном.

Не отошёл. Всё ещё обижался за мой отказ удовлетворить его «хочу».

— Был уже рассвет, — крикнула в ответ, но хлопок двери перекрыл мою громкость. — Ладно. На обиженных воду возят, — пробубнила под нос, поднимаясь и шаркая тапками в кухню.

Лучше б не заходила. Н столе лежали распечатанный хлеб, покромсанная колбаса, напиленный сыр, жопки огурца, крошки и остальной съестной мусор, а на полу валялась моя любимая чашка, расколотая на мелкие кусочки. Странно, не хотелось обвинять Сашку в несдержанности и в мстительности, но ощущение было, что упала она не сама.

Достала веник с совком, смела осколки, отогнала нехорошие предположения в отношение жениха. За два года Балицкий не был замечен в гнилостных наклонностях и в подленьких замашках, так что посудину, скорее