Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова

меня самого ценного. Возможности познать радость материнства. Конечно, можно взять ребёнка из детского дома, но я никогда не приложу малыша к груди и не почувствую его шевеление в животе. Чего бы ты сейчас не сказал, какие бы не принёс оправдания, этого я никогда не смогу простить. Уходи, Макар. Ты опоздал. Давно опоздал.

Глава 21

Макар

Вита устало говорила, и столько боли сочилось в её словах. «Не могу забеременеть. Никогда не прощу. Уходи. Давно опоздал». Отец тогда, действовал в свою пользу, как всегда, не думая о последовавших разрушениях. Просто так, по щелчку пальцев уничтожил всё, что было мне дорого.

— Ты ошибаешься, Виталина. Поздно бывает только после смерти, — выдернул себя из кресла, заставляя шагнуть к выходу. — Пока мы живы, всё можно исправить. Я вымолю твоё прощение, чего бы мне это не стоило.

Ушёл, поставив примирение на паузу. Ей необходимо было успокоиться, а мне переварить услышанное и пересмотреть план действий. Вывалился из здания и столкнулся со стеной дождя. Тяжёлые капли лупили по лицу, а я стоял, смотрел в почерневшую прорву и рыдал, скрыв слабость в раскатах грома и в струях воды, что текли по щекам.

Весь мокрый, истерзанный, вывернутый наизнанку, отключил сигналку и залез в салон. Трясущимися руками достал последнюю сигарету, зло смял пачку и крутанул колесо зажигалки. Терпкость мазнула по языку, хлынула в лёгкие, проникла в кровь, отравляя её горьким ядом.

Не могу сказать, что полегчало. Скорее отрезвило и прояснило в голове. Мысли упорядочились и разместились по полочкам. Завёл двигатель и вырулил на проезжую часть, повернув в сторону клиники. Телефон бесшумно вибрировал на сиденье, отзываясь на один звонок, второй, третий, а я старательно не обращал на аппарат внимания, двигаясь к своей цели.

Клиника будто вымерла, войдя в режим «тихий час». По коридору никто не шаркал и не бегал, на сестринском посту стоял пустой стул, из наглухо закрытой ординаторской еле-еле доносились голоса. Отделения спало, угнетая тишиной.

Открывая в палату дверь, почему-то не удивился застав там мать. Она послушно сидела у постели больного и преданно держала его за руку. Полнейшая идиллия семейной пары. Один — убийца, вторая — эгоистка. Отец про власть, мать про комфорт и деньги.

— Макарчик, сынок, ты передумал? — подорвалась мамаша, с надеждой бросаясь в мои объятья. Промахнулась, не успев скорректировать погрешность при моём отклонение. — Ты возьмёшь на себя управление компанией?

— Нет, я не меняю своих решений, — подобрался, скрестил руки на груди и припечатал её взглядом к полу.

— Тогда зачем ты здесь? — театрально сдвинула брови в одну точку, разыгрывая непонимание.

— Пришло время раздавать долги, — прошёлся к окну, дёрнул на себя фрамугу, запуская в спёртый воздух дождливую свежесть.

— Я не понимаю тебя? — побледнела мать, приблизилась к стулу и сдвинула его, испуганно ставя между нами.

— Всё ты понимаешь, — гаркнул на неё, замечая, как она сжимается от страха. — Уверен, отец тебя посвятил в сценарий шантажа десять лет назад. Более того, ты его поддержала, надеясь женить меня на Торжевой. И по поводу аборта ты не сильно волновалась. Конечно, не в тебе же убивают малыша.

От моего повышенного тона проснулся Холмогоров старший и замычал, привлекая внимание к себе.

— Как кстати ты присоединился к нашему разговору, — зло прошипел, разве что копытом не забил. — Кого тебе нужно было получить от брака между никчёмным сыном и спивающейся Брониславой? Наследника империи Холмогоровых? Увы. Не получишь. На потасканной Броньке жениться я не собираюсь. Вообще не на ком кроме Виталины не собираюсь. А внука тебе не видать при любом раскладе. Единственного наследника ты убил собственными руками, так что на мне твой поганый род издохнет.

— Макар, как ты можешь такое говорить? — выдохнула мать, поражённо прикрыв ладонью рот. — Твой отец борется за жизнь, а ты обвиняешь его чёрте в чём. У этой девки был выбор, но она взяла деньги и избавилась от ребёнка. Мы её за руку туда не тащили.

— Вы не тащили. Согласен, — спрятал кулаки в карманы брюк, чтобы случайно не оставить здесь разруху и трупы. — Тащила мать после того, как вы пригрозили ей смертью. Выбор был не богат. Да, Владислав Артурович? Или аборт или сырая земля. Так ты сказал, отправляя меня в другую страну?

Склонился над отцом, зло сверлящим меня взглядом.

— Ради чего, папа, ты ставил свою компанию выше всех? Убивал, обворовывал, избавлялся от конкурентов. А теперь что? Лежишь обездвиженный, беззащитный, зависимый от чужой помощи, пока твой холдинг идёт ко дну. А могло всё быть по-другому, поддержи ты меня. И кучу внуков тебе нарожали, и я вошёл бы в правление компании, и ты сидел бы в офисе, а не лежал под препаратами, опутанный проводами. Ты всё просрал, отец. Теперь пришло время собирать урожай. Надеюсь, отдача будет мощная.

Развернулся и вышел, не обращая внимание на скулёж матери и на подвывание ей отца. Скорее всего, это было последнее посещение мной больницы. Дальше госпожа Холмогорова справится сама. Пройдя мимо пустующего поста, не тормозя у лифтов, сразу свернул к лестнице.

Два этажа на выравнивание дыхания, один на обуздание злости. На улицу я выходил внешне спокойным и уравновешенным, что нельзя было сказать о нутре. Там сотрясал стены и срывал крышу армагеддон, уничтожая остатки сыновьей ответственности.

Добравшись до гостиницы, сменил промокшую одежду, наполнил стакан коньяком, включил электрический камин, прогревающий отсыревший воздух, и занялся поиском дома, в который обязательно приведу Виту в качестве хозяйки и матери наших детей.

Почему-то был уверен, что детская площадка и бассейн нам понадобятся. Найду лучших врачей, обеспечу лечение в лучшей клинике. В крайнем случае попробуем ЭКО или суррогатное материнство. А не выйдет, так усыновим. И плевать, что в крови текут не наши гены.

Присмотревшись к двум вариантам, недалеко расположенным от города, скопировал ссылки и отправил их Виталине, ничего не уточняя припиской. Дождался потустороннего просмотра, махом опустошил стакан и пошёл спать, чтобы не достигнуть стадии пьяных звонков.

Глава 22

Виталина

Сашка уже спал, когда на телефон шлёпнулись друг за другом два сообщения с незнакомого номера. Почему-то была уверена, от кого послание, а перейдя по ссылкам окончательно удостоверилась. Оба дома чем-то напоминали тот проект, что я с придыханием десять лет назад показывала Макару. Тепло дерева, суровость и монументальность обтёсанных, местами потрескавшихся брёвен.

Казалось, Макар сохранил в памяти всё, что я ему говорила, о чём мы вместе мечтали. И не только сохранил, но и вывел в