Опекун для хулиганки - Диана Фад
— Нет, нет… — мотаю головой. — Абы за кого выходить замуж фиктивно? Нееее…
— Почему абы за кого? — улыбается девчонка. — Я выйду замуж за тебя, дядя Жека, а потом мы тихо и мирно разведемся. Об этом даже никто не узнает. Так что? Согласен?
Глава 18
— Вот у тебя губа не дура, — смеется опекун, а я сразу дуюсь, хотя в моем положении это точно не лучшее, что должна делать. — Нашла дурака!
— А что не так? — подхожу к нему ближе, и дядя Жека захлебывается смехом, смотрит с опаской. — Я тебе не нравлюсь?
— Ты… Отойди, — рычит он тихо, но я встаю буквально рядом с ним, касаюсь его щеки своей ладонью, но опекун перехватывает за кисть, больно сжав руку. — Не трогай, я не подхожу тебе.
— Почему это? — интересуюсь я, но не вырываюсь.
— Ты маленькая еще, — ворчит он.
— Уверен? Показать? — беру свободной рукой за пояс халата и начинаю тянуть, чтобы развязать.
— И откуда ты только взялась на мою голову, — отпускает мою руку опекун и тянется к поясу, затягивает так туго, что у меня воздух перехватывает. — Еще раз так сделаешь…
— То что?
— Ничего, найди себе кого помоложе для таких экспериментов.
— Какой ты нудный, — отступаю от опекуна и чувствую, как он облегченно выдыхает. — Ты же понимаешь, что это твой единственный шанс избавиться от меня? Тебя всё не устраивает, как я говорю, как хожу, как дышу…
— Не преувеличивай, — огрызается дядя Жека. — Твой отец дал мне это задание, уберечь тебя от всяких неприятностей, а не жениться. Если найдешь достойного, я дам свое согласие. Получишь свои деньги и adiós!
— Получается, что могу привести любого, кто мне понравится, и всё? — хитро прищуриваюсь я.
— Ну не любого… — сразу хмурится опекун. — Достойного, скажем так.
— И какой он, достойный?
— Что ты пристала ко мне⁈ — заводится дядя Жека. — Вот как приведешь, сразу видно будет.
— Ну ладно… — задумчиво отхожу к холодильнику, открываю. — А ты готовить умеешь? Надо бы что-то покушать.
— Я-то умею, а ты? — снова начинает заводиться опекун.
— А зачем, если ты умеешь?
Надо видеть выражение его лица, такие мысли там бродят, в основном возмущенные.
— Зубы заговариваешь? — рычит опекун.
— Да ни на минуточку, — делаю невинное лицо. — Просто кушать хочется.
Дядя Жека какое-то время смотрит на меня, потом чертыхается и идет к холодильнику, отодвинув меня от дверцы. Смотрит туда, что-то высматривает. Я знаю, что продуктами никто не пополнял, поэтому в холодильнике только остатки того, что привезли тогда Соня с мужем.
— Надо в магазин, — выдает опекун. — Я быстро съезжу.
— Я с тобой, — тут же заявляю ему. — А то возьмешь непонятно что.
— Сопли еще не обсохли, — напоминает мне о мокрой одежде опекун, вызывая негодование.
Но он прав, ехать мне не в чем. Куртка вместе с кроссовками, джинсами и водолазкой еще вертится в стиральной машине, а выбор верхней одежды у меня скудный.
— Можем завтра поехать и купить тебе нужные вещи, — словно читает мои мысли опекун. — Я на дежурство только вечером.
— А мне с тобой на дежурство можно? — тут же оживляюсь я.
— Нет! — слишком резко и быстро отвечает дядя Жека. — Одного раза хватило.
— Ничего нельзя, — жалобно вздыхаю я и поднимаю Басю с пола, целую в мордочку. — Не дом, а тюрьма какая-то.
Опекун чешет в затылке, а потом выдает то, что я не ожидала.
— Слушай, хочешь я с Любимовым поговорю, устроит тебя к нам в клинику. Не врачом, конечно, но куда-нибудь в архив или на ресепшен.
— Да я как бы работаю… — начинаю я, но потом вспоминаю, что получаю копейки, да и ездить отсюда уж больно далеко. — А давай, я согласна.
— Главное, чтобы Любимов согласился, — с сомнением осматривает меня опекун, но затем машет рукой. — Ладно, я в магазин, а ты тут… Басю покорми, что ли.
Он уезжает, а я слоняюсь по дому. Развесила свои вещи, чтобы высохли до завтра. Заварила свежий чай и устроилась на окне, поджав под себя ноги. Мне нравилось здесь сидеть и смотреть на сад, да и Бася любил здесь валяться. Подоконник теплый от батареи, за окном темно, но фонарь на улице освещает сад и часть двора. В такие моменты я нехотя вспоминала наш дом, который был у родителей. Как там было хорошо! Тепло, радостно. Никогда не думала, что лишусь всего этого. Может, потому я сразу прикипела к этому дому, хоть он мне и чужой. Когда-нибудь у меня обязательно будет свой дом, собаки, кошки, и тогда я снова стану счастливой, это точно.
Но осталось решить одну проблему, мне срочно нужно найти себе жениха. И не какого-то там матерщинника или отбитого, а такого, чтобы мой опекун ни к чему не смог придраться. Но где такого найти? В моем окружении были только друзья Молотка, а это ни в какие ворота.
Через час я снова сидела на кухне и смотрела, как ловко опекун чистил картошку. Тонкой ленточкой снимает шкурку, получая ровную картофелину. Затем режет ее и кидает на сковороду со шкворчащим салом и маслом.
— Голый холестерин, — ворчу я, уминая уже третий огурец из банки с соленьями, что привез дядя Жека.
— Не ешь, — тут же прилетает ответ от опекуна.
А как не есть, если у меня уже полный рот слюны в предвкушении. Пахнет так, что в желудке сосет, а он в картошку еще тонкие кольца лука кидает.
— А что еще ты умеешь готовить? — спрашиваю опекуна на всякий случай, вдруг пригодится? Буду потом козырять перед ним, что я не умею это делать.
— Борщ, — не глядя на меня, мешает свою картошку опекун.
— И всё?
— А остальное ты, — на что я фыркаю недовольно.
Нет, по сути, я умею готовить, мне даже нравится это, но не признаваться же в этом опекуну? Посадит меня тогда в кухне, начнет требовать первое, второе и
