Развод. Снимая маски - Шабанн Дора

— Сейчас скажу ребятам, глянут — как так? Все в полном порядке было. Точно.

Кристина закатывала глаза, слыша эти заявления, а значит, данные актуальные надо было срочно фиксировать, пока они чудесным образом не сменились на более подходящие.

А Марьянов, улучив момент, когда, кроме нас никого не было в офисе, оставил мне на стуле вроде как черновик. Там, среди пометок к прошедшим инспекциям, был адрес электронной папки на общем диске.

Я папку эту на всякий случай стянул всю. Дома гляну. Должно быть любопытно.

Заваленный отчетами, которые и отбросить нельзя — вдруг что-то выловлю, успел лишь проинформировать коллег:

— Акт по Волхову на особом контроле из Москвы, так что все снятия через меня. Пересылайте материалы, как придут.

И обратно зарылся в эту муть.

Вот, определенно, мастерство в Филиале на высоте: так талантливо наводить тень на плетень — надо уметь. Если бы я и правда балду пинал и бухал по клубам, как считает мой папенька, то хрен бы понял, что они тут творят. Но ничего, будет им потом, в конце года, веселье, когда Филиал отчетность официальную в столицу подаст.

Посмотрим, кто сможет хорошо посмеяться после новогодних.

Неделя была адская, не помню, спал ли я часов по пять хотя бы. А в пятницу вечером Кристина переслала мне документы от Василины с черновиком нашего письма о снятии.

В принципе, волховские мужики ответили московским залетным проверяющим достойно. Окна демонтированы. Огонь — решение.

Вот только просто снять замечание и упустить повод пообщаться с Василиной? Ну, так лажать — себя не уважать.

Сбросил Кристине официальный ответ: «Свяжусь с Васильковой в понедельник».

У меня есть два дня, чтобы придумать достойный выход из идиотской ситуации.

Не могу же я ей сказать, что ни хера не помню?

Спрашивать:

— А когда это было? — ну, позорнее не придумать.

Что я за мужик получаюсь? Так, трясущаяся девственница: ах, я не такая… ах, ах, не может быть. *ля.

Да и вообще — пять раз?

Это ж не комар чихнул, чтобы не заметить. А если бы я с ней два раза встречался — ну, до таких чертей и глюков я и в студенчестве не напивался, чтобы женщину не запомнить.

Там такие ноги, ух, а попа? И пахнет Василина очень так, впечатляюще. Что-то в башке крутится, но не ухватишь.

Так что придется извернуться, но замануху достойную, для этой шикарной попки, придумать.

И не выставить себя при этом дебилом еще сильнее.

Да, и не забывать: время-то, того. Идет.

Часики тикают.

Со своими идеями про две недели я уже точно пролетел. Хорошо хоть удержался и не ляпнул.

Вот позору бы было.

Глава 18: Праздник-праздник

«День рождения — праздник детства

И никуда, никуда, никуда от него не деться.

День рождения — грустный праздник

Ты улыбнись, улыбнись, улыбнись не грусти напрасно…»

П. Жагун «День рожденья — праздник детства»

Василина

Праздничное утро субботы было невольно испорчено Кристиной и… Егором.

Я не хочу с ним общаться. Не хочу. Потому что… хочу.

Вот ведь парадокс.

Самое обидное, что никому эти вынужденные контакты не спихнуть, хоть коллеги мои, наконец-то, из командировок и отпусков в понедельник выберутся.

Кто ездил на объект? Василина Васильевна.

Кому Шеф поручил закрывать Акт? То-то же.

Вся в тяжелых думах готовила праздничный завтрак, собирала на стол, пока в дверях не показалась голова Аннушки:

— Мам, там именинница шевелится.

— Ну, раз шевелится, пойдем. Отхепибездим.

Мы на пару с Анной с куском торта, чашкой чая и свечой зашли в спальню к мелким и на два голоса затянули:

— Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…

На строчке: «А я играю на гармошке…» к исполнению присоединилась Оленька.

Светик честно выдержала концерт до самого конца, а потом выпрыгнула из постели, запутавшись по дороге в одеяле, с воплями:

— Ура! День рождения!

Счастливый, обцелованный и затисканный ребенок с удовольствием задул свечку, слопал торт, запил чаем и потребовал подарков.

— А это все позже. Приводите себя в порядок и за стол. Завтрак ждет, — злая мать — приверженец правил и режима.

Иначе мы погрязнем и сгинем в девочковом хаосе.

Дальше день шел мирно, пока не добрались до обсуждения праздничных планов:

— Светуля, папа хотел пригласить тебя погулять в честь события, — как и обещала, я ребенка известила.

Дочь мгновенно надулась. Причем не одна.

— Я с ним не хочу никуда идти, — задрав нос в потолок, заявила Светлана Викторовна.

— Милая, вы же давно не виделись, у вас столько новостей, да и всегда можно договориться сходить туда, куда ты давно хотела: в автоматы в «Рио» или в «Лето[1]».

Ребенок молчал надувшись.

Оля с удовольствием дожевывала праздничные печеньки, а Аня как бы вскользь предложила:

— Если хочешь, можем с тобой пойти.

Средняя посмотрела на старшую заинтересованно. Ну а мне стало очевидно: если идем, то всей толпой. То есть, субботу я проведу в компании бывшего.

Отличные перспективы.

Виктор явил свой слегка отекший лик в половине первого:

— Ну, что, Светик-семицветик? Готова развлекаться?

Ежики-коржики, ни поздравления, ни цветка, ни подарка ей не принес. Такое впечатление, что все годы в браке он делал все эти праздничные телодвижения только из-за того, что я по сто раз напоминала. Причем по принципу: сделал и забыл.

Жуть.

Но дочери мои все же что-то от отца своего унаследовали. Света встала в центре прихожей, наклонила голову, нахмурилась и заявила:

— Я одна с тобой никуда не пойду.

Оп-па. Какой сюрприз, да?

После недолгих препирательств и торгов, собираться побежали все.

А «отец года» явился на кухню:

— Ты же не бросишь меня с этими разбойницами, а, Вась? И кофейку давай свари, пока девки наряжаются.

— Девки, Витя у тебя там, где ты обитаешь. А здесь наши дочери. Так что «побольсе увазэния», — протянула голосом ленивца Сида из «Ледникового периода».

Все три мои крошки любят эти мультфильмы, да и я вместе с ними смотрю иногда с удовольствием.

Муж нахмурился соображая.

Иприт вашу медь! Как я с ним столько прожила? Он же ни шуток семейных не понимает, ни мелочей, важных для детей, не помнит. Кошмар.

Ладно, спасибо ему, что развелся со мной. Кофе, так и быть, налью. В благодарность.

Все время, что мы в тишине пили крепкий черный кофе с кардамоном, Витя порывался что-то сказать, но то и дело бросал взгляд на дверь в коридор и… молчал.

Ну да и демоны с ним.

Мне нужно придумать, как бы вытрясти в понедельник из Власова снятие хотя бы четвертого замечания. И пережить это полное нервного напряжения, намеков и нелепых подкатов общение с трезвой головой.

Нет. Все, что было в Клубе — остается в Клубе.

В моей нормальной, спокойной, обычной жизни места Егору Андреевичу категорически нет.

Я же адекватная женщина? Я же все понимаю?

Он — молодой, перспективный, «золотой мальчик» из столицы.

Ему нужны только развлечения, мимолетные интрижки и прочее, развеселое и несерьезное. А как нагуляется, так его наверняка не бедствующие родители тут же организуют ему правильную невесту с целью объединения капиталов. Как там у них, богачей, положено?

А ты, дорогая, простая рабочая лошадка «за сорок», разведенка с тремя детьми — не только та самая, что максимально далека от понятия: «подходящая партия», но и та, с которой такой парень, как Егор, может провести одну ночь, да и ту — случайно. А потом ее и не вспомнить.

Ни ее, ни тебя.

Так что «оставь надежды…» и не забивай себе голову глупостями.

Было классно? Да офигенно!

Вот и славненько, вот и хорошо…

Понимаю, что из меня подряд лезут цитаты из мультиков, значит, волнуюсь.

А не должна.

Мне сейчас нужна трезвая, холодная голова. У меня на работе опасный момент.