Развод. Цена одного решения - Софа Ясенева

мужа?

Глава 14 Роман

Когда я получаю очередное сообщение от Насти, мне хочется просто закрыть его и ничего не писать в ответ.

Телефон лежит рядом с ноутбуком, экран снова вспыхивает, отвлекая от истории болезни, которую я пытаюсь дописать уже минут двадцать.

“Ну так что? Ты меня избегаешь?”

Я устало провожу ладонью по лицу.

Её настойчивость начинает не просто удивлять, а откровенно сбивать с толку. Спустя столько лет вдруг вспомнить обо мне — ладно. Бывает. Ностальгия, скука, желание поболтать с кем-то из прошлого.

Но Настя не просто спрашивает, как дела.

Она буквально продавливает эту встречу.

И я никак не могу понять, зачем ей это нужно.

Мы ведь не расстались трагически. Не было великой любви длиною в жизнь. Да, встречались в школе. Да, были друг у друга первыми. Но потом жизнь просто развела нас в разные стороны.

Иногда виделись на встречах одноклассников, перекидывались парой фраз — и всё.

Никакой незавершённости между нами никогда не висело.

Я уже собираюсь снова проигнорировать сообщение, но взгляд цепляется за время. Девятый час.

Домой идти не хочется.

Совсем что-то не клеится у нас с Олей в последнее время. Постоянное напряжение, недосказанность, претензии, которые вроде бы не произносятся вслух, но ощущаются почти физически.

А после её признания про подмену материала я вообще не понимаю, как нам нормально разговаривать друг с другом.

Снова ссориться не хочу.

И, наверное, именно поэтому я вдруг открываю диалог и коротко печатаю:

“Ладно. Немного времени есть.”

Ответ прилетает почти мгновенно, будто Настя сидела с телефоном в руках и ждала.

“Наконец-то ”

Следом адрес ресторана.

Я смотрю на сообщение пару секунд, потом всё-таки поднимаюсь из-за стола, беру ключи от машины. Сам не понимаю, зачем еду.

Наверное, просто хочется отвлечься. Хотя бы ненадолго перестать думать о происходящем дома и в клинике.

Дорога занимает около получаса. Город стоит в пробках, машины ползут медленно, светофоры раздражают сильнее обычного. Я несколько раз ловлю себя на мысли, что можно просто развернуться и уехать обратно.

Но почему-то не уезжаю.

Когда наконец паркуюсь возле ресторана, внутри всё равно остаётся ощущение странности происходящего. Будто я делаю что-то не совсем правильное, хотя объективно ничего криминального в обычной встрече нет.

Захожу внутрь, и почти сразу замечаю её. Настя сидит за столиком у окна.

Она видит меня раньше, чем я успеваю подойти ближе, и тут же улыбается, широко, открыто. Поднимает руку и машет мне.

Я невольно отмечаю, что она почти не изменилась.

Нет, конечно, повзрослела. Черты лица стали резче. Волосы короче, чем раньше. Дорогая укладка, светлая блузка, аккуратный макияж. Но улыбка всё та же.

— Ромка, ну наконец-то, — смеётся она, когда я подхожу к столику. — Я уже решила, что ты опять сбежишь.

— Был соблазн, — честно отвечаю я, снимая пиджак.

Она улыбается ещё шире.

Слишком довольная тем, что я всё-таки пришёл.

Первые минут десять всё действительно выглядит вполне безобидно.

Настя расспрашивает меня о работе, вспоминает школу, наших учителей, смеётся над какими-то старыми историями, которые я уже едва помню.

Я постепенно расслабляюсь. Даже начинаю думать, что зря напрягался. Может, ей и правда просто захотелось увидеть человека из прошлого. Без задних мыслей.

Официант приносит воду, Настя делает глоток и внимательно смотрит на меня поверх бокала.

— А ты почти не изменился, знаешь?

— Да ладно.

— Нет, правда. Всё такой же серьёзный. Будто у тебя внутри встроенный режим “ответственный взрослый”.

Я усмехаюсь.

— Работа обязывает.

— Да брось. Ты и в школе таким был. Пока мы все страдали фигнёй, ты уже знал, кем хочешь стать.

Она говорит легко, но взгляд у неё слишком цепкий. Будто всё время что-то считывает.

— А ты как? — спрашиваю скорее из вежливости. — Чем занимаешься?

— Да всем понемногу. Сейчас в основном мужниным бизнесом занимаюсь. Бумажки, встречи, вот это всё.

При слове муж она чуть морщится. Совсем немного, но я замечаю.

— Что такое?

Настя коротко усмехается и крутит ножку бокала пальцами.

— Да ничего нового. Семейная жизнь оказалась не такой сказочной, как обещают.

Я молчу, и она продолжает сама:

— Мы в последнее время вообще как соседи. Он постоянно занят. Я его раздражаю. Он меня — тоже. Иногда думаю, зачем вообще всё это тянем.

Говорит вроде бы спокойно, но в голосе слышится накопившаяся усталость. И почему-то мне становится неловко. Потому что слишком узнаваемо звучит.

— А у тебя как? — спрашивает она вдруг.

Я сразу напрягаюсь.

— Нормально.

— Ром… — она улыбается уголком губ. — Ты ужасно врёшь, когда говоришь “нормально”.

— Всё бывает.

— Значит, тоже не всё гладко?

Я пожимаю плечами и делаю глоток воды вместо ответа. Не хочу обсуждать с ней Олю. Вообще не хочу выносить наши проблемы наружу.

Но, видимо, моего молчания хватает.

Настя слегка подаётся вперёд, и её голос становится мягче:

— Знаешь, иногда это даже успокаивает. Понимать, что не только у тебя всё сложно.

Я ничего не отвечаю. И именно это, кажется, она воспринимает как шаг навстречу.

Дальше разговор постепенно меняется.

Становится менее дружеским. Более… личным.

Настя всё чаще касается меня — то ладонью, то плечом. Смеётся чуть громче, чем нужно. Смотрит слишком долго.

И я начинаю понимать, что эта встреча для неё значит совсем не то же самое, что для меня.

Надо бы закончить всё по-хорошему и уехать. Но почему-то я продолжаю сидеть.

Наверное, потому что после последних недель мне банально приятно чужое внимание. И это очень хреновое чувство.

Когда мы наконец выходим из ресторана, уже почти одиннадцать.

— Подбросишь меня? — спрашивает Настя, поправляя волосы. — Такси сейчас ждать вечность.

Отказать вроде бы неудобно.

— Садись.

В машине сначала всё спокойно. Играет тихая музыка, за окнами скользят огни вечернего города. Настя рассказывает какую-то историю про свою работу, потом смеётся над чем-то, а я ловлю себя на том, что впервые за долгое время не думаю ежесекундно о проблемах дома.

Это расслабляет.

Когда подъезжаем к её дому, Настя не торопится выходить. Сидит вполоборота ко мне, перебирая ремешок сумки.

— Спасибо, что приехал сегодня, — говорит тихо. — Я скучала по тебе, Ром.

Я уже собираюсь ответить что-то нейтральное, но она вдруг кладёт ладонь мне на руку. Тепло её пальцев ощущается слишком отчётливо.

— Насть…

— Что? — она смотрит прямо в глаза. — Мы взрослые люди.

И прежде чем я успеваю что-то сказать, подаётся ближе.

Целует сама.

От неожиданности я на секунду зависаю. А потом… отвечаю.

Буквально пару секунд. Короткое, почти инстинктивное движение навстречу.

И этого хватает, чтобы внутри всё перевернулось.

Я