А он был женат - Саша Киндер
— Да я только как лучше хотел! — Стёпа семенил за мной следом к своему багажнику, — ну ты чего? Ир, я же помощника привёл, что не так?
Он определённо догадывался, что не так. И чем именно мой бывший мне не мил, и как теперь неудобно будет нам всем.
— Убила бы, — подтвердила Настя, — а ты чего стоишь лыбишься? — к Богдану, — шуруй отсюда. Постоял и хватит! К Ирке тебя никто не зовёт!
Нет, с ним такое провернуть невозможно.
— Ириш, я же правда только помочь, — Богдан был доволен, — лучше бы мне позвонила сразу. У меня и багажник больше, да и денег я бы не взял, а наоборот отсыпал, — он важно закивал, — как ты вообще? Живёшь?
Если сравнивать его и Ярика, кто больше мне нагадил, то выигрывал точно Яр — его я любила.
— Пойдёт, — пробормотала, — не до тебя сейчас, честно. Езжай домой, мы сами справимся.
Я положила плед поверх верхнего чемодана и закрыла багажник. Быть не грубой в такой обстановке было непросто.
— Садимся! — скомандовала Настя.
Её парень успел упасть за руль и замолкнуть ещё минуту назад. Ладно я, но Настя ему голову открутит, когда они домой вернутся. Надо же было такое придумать.
— Ир, — схватил меня за руку Богдан, — я правда не хотел тебе навязываться как раньше. Просто… я очень за тебя переживаю. У меня все эти месяцы душа не на месте была, ты же видела. Я как будто заранее знал, что этот придурок какой-то кривой. Он… сразу мне не понравился. А ты достойна самого лучшего, вот и…
— Поэтому ты предлагаешь себя? — отстранённо разглядывала просящие глаза бывшего, — мы с тобой сильно поругались, если забыл. Напомнить, как ты меня тогда называл?
Мужчина замотал головой. Весь его облик делал его «хорошим парнем», которым он не являлся. Светлые короткие волосы, будто под лаком (у Ярика тёмные, длиннее и вечно спутанные), широкое едва не квадратное лицо (у Ярика тонкое и овальное), глаза тёмные, карие (у Ярика светлые и немного льдистые на вид), а ещё нос, как у меня, картошкой (а у Ярика прямой и с лёгкой горбинкой). Любить его было сложно, это же не сволочь Ярослав, ну.
— Я предлагаю себя не потому, что я самый лучший, а потому что я тебя люблю, Ир, — Богдан глядел на меня с надеждой, — прости, что наговорил тогда, я просто был в ужасе от того, что ты меня бросаешь. Я хотел тебя удержать, но у меня такая обида была, что я делал наоборот. Ты не… в этом и смысл, что ты совсем не ветреная и не… глупая, — виновато, — я так никогда не считал, поэтому и не хочу тебя отпускать.
Я заметила — в руку в мою он впился так, будто оторвёт, если я не соглашусь. А я не планировала этого делать.
— Богдан, ну разошлись уже, пойми это, — забрала конечность и пошла садиться к друзьям в машину, — всё в прошлом, так что… потом как-нибудь поговорим.
Чувствовала я себя странно. Живот ещё так волновался. Мы с ним оба хотели домой и расслабиться.
— Много Стёпке заплатила? — Богдан открыл мне дверь и наклонился, повиснув на ней всем своим весом, — я переведу тебе, и будем считать, что заплатил я. Как тебе?
Нет, он меня не слышал. А потому уже начинал бесить своей манерой клеща, не слушающего того, что ему говорят о том, как он перепутал, и впивается в красную тряпочку, а не чью-то кожу.
— Незачем этого делать, — попыталась закрыть дверь.
Ага, сейчас он отпустит.
— Ир, поехали поедим где-нибудь? Вещи я переложу себе, после завезу и подниму на этаж, только поехали, — замурчал он, — куда захочешь.
Я кивнула.
— Хочу домой, — закрыла дверь за собой и добавила в щёлку над опущенным стеклом, — и, прости, но мы с тобой расстались, Богдан. Давай не будем в этот раз трепать друг другу нервы.
Мужчина шагнул спиной к своей машине, кивнул и выдал:
— Поеду следом и помогу тебе разобрать вещи, — широко улыбнувшись, — Ир, я не наседаю, честно! Просто мне важно знать, что у тебя всё в порядке.
Закатывание глаз получилось само по себе. Началось, блин. Он теперь меня не отпустит, да?
— Я тебе это припомню, — пробормотала Настя своему парню. А после того, как мы двинулись с места, добавила, — зато он в какой-то мере отвлечёт тебя от страданий, Ир. Будешь орать на его приезды каждый день, а не вспоминать Ярослава и… ну до поры до времени. Вот родишь, тогда да — все вместе пойдём у него алименты отжимать.
Иронично, спасибо. Вот бы все ехали молча.
— Родишь? — повторил в шоке Степа, — ты беременная?!
— Богдану это не помешает, уверяю тебя, — фыркнула подруга, — он ещё и клясться будет, что примет всех детей! От всех парней и любовников.
А ещё будет вспоминать это при каждом удобном случае. Не хочу ехать к его маме на все выходные? А он моего ребенка воспитывает! Не планировала надевать платье, как он хотел? А Богдан все деньги тратит на моего малыша и не жалуется! И так во всём. Так что нет — мне и без того горько и тяжело, а тут ещё этот бывший. Многовато их у меня выходит.
— Смотри, реально едет на своем джипище за нами! — Настя смотрела в зеркало, — интересно, он его в кредит купил? Или реально столько со своей фирмы зарабатывает?
— Говорит, что копил полгода, — естественно Стёпка знал всё про чужую машину, — и даже так денег у него капец, как много. Так что зря ты, Ирка, отказываешься. Переехала бы из своей общаги в его квартиру, жила бы, как сыр в масле.
С нелюбимым? Мне мама Богдана всю юность про это говорила, мол мальчик самый лучший, никогда тебя не обидит, а то, что не люб, так и ты не принцесса, чтобы с возлюбленным жить. Стерпится — слюбится. Что-то не хотело оно стерпливаться. Да и вообще — лучше одной, чем с тем, с кем будешь мучиться всю жизнь.
— Ничего ты не понимаешь, Стёп, — подтвердила Настя, — нам, девочкам, обычно не деньги нужны, а любовь. А она разная бывает. Я же вон, люблю тебя на этой развалюхе, и ничего. Главное, что люблю.
* * *
Ярослав
Через два дня после расставания
