Не смотри в мои глаза - Анара Саган

И я часто думаю — может, если бы не он, всё сложилось бы иначе. Может, я стал бы другим. Жестче. Грубее. Более циничным. Тупее в душе — не в смысле ума, а в смысле способности чувствовать. Но он был и, благодаря ему, я остался человеком. Не сразу. Не легко. Но, как мне хочется верить, — остался.

Теперь я могу стать для Майки этим «соседом».

POV Ана

Я только вхожу во двор детского сада, а Майки уже несётся, едва не сбивая меня с ног. Лицо его светится — щёки красные, волосы торчат в разные стороны, но глаза блестят, как у того самого ребёнка, которого я так давно не видела.

— Нана! Нана, ты представляешь, сегодня мы искали настоящие следы! — Он запрыгивает мне на руки и делает драматическую паузу. — От белки! Она, кажется, живёт за площадкой, прямо в ёлках! Воспитательница сказала, что у неё там дом.

Я улыбаюсь и опускаю его на землю, ловлю себя на том, что просто… счастлива. Просто слушаю его — и в первый раз за долгое время мне не нужно подбирать слова, успокаивать, вытаскивать из него хоть что-то. Он сам говорит — с энтузиазмом, с подробностями, с перескакиванием с одной истории на другую.

Пока мы едем домой, он рассказывает про аппликацию из фольги, про то, как они учили песню про зиму, и как воспитательница — новая, совсем молодая, с голосом, как у мультипликационного персонажа — подарила им "волшебные снежинки", которые "не тают, даже если грустно". Теперь эта снежинка висит у него над кроватью.

Сердце щемит от облегчения. От чувства, что, может, всё начинает выправляться.

Вечером, после ужина, мы вместе собираем рюкзак на завтра — конечно, мы запихиваем туда всех игрушечных динозавров, чтобы похвастаться перед Яной Валерьевной. Я не могу перестать улыбаться. После всего мы выбираем чистую пижаму и читаем книжку перед сном. Он засыпает быстро — уставший, довольный. Я выхожу на цыпочках, едва прикрыв за собой дверь, и буквально через пару минут раздаётся стук.

— Ну что, спит герой? — шепчет Марта, проходя в кухню без приглашения и с шумом ставя пакет с бургерами на стол. — Я пришла с пайком перед ночной.

— Съест сама, как обычно, — хмыкаю я и наливаю ей кофе, а себе чай. — Я без кофе, потом на адреналине до утра бегаю.

— Ну и как там поживает наш Король Севера? — Марта играет бровями.

Я закатываю глаза.

— Не начинай. Арсен просто… сдержанный. Как будто у него вечный внутренний мороз — всё чётко, сухо, дистанцировано.

Марта хмыкает.

— Ана, у нас нет времени на чувства, подпишите отчёт, — передразнивает она его.

Я смеюсь, но всё равно качаю головой.

— А знаешь, он… не всегда такой. Он старается держаться отстранённо, да. Но я вижу, как он смотрит на Майки. Мне кажется, он не хочет, чтобы мы чувствовали его заботу или внимание. Мне кажется, он насильно цепляет на себя эту маску безразличия и холода.

— Типа должность обязывает соблюдать субординацию? — спрашивает Марта. А потом сама же себе отвечает: — Но это не дает повод разговаривать резко или игнорировать. Можно быть начальником и общаться нормально.

— Он разговаривал с Майки. Тихо, спокойно. Я тогда думала, Майки не откроется, а он вдруг… будто сразу понял, как с ним говорить. Без нажима, без жалости.

Марта прищуривается, потом делает драматичную паузу и тычет в меня пальцем:

— Подозрительно ты защищаешь Короля Севера.

— В смысле? — я смеюсь, но почему-то щёки становятся горячими.

— Всмыси бла-бла-бла, — кривляется Марта, передразнивая тонким голосом. — Ты о нём говоришь так, будто он герой из этого твоего романа, как его, — щелкает пальцами она, будто пытается вспомнить. — Такой таинственный, закрытый, но с добрым сердцем, которое никто не может растопить. Кроме главной героини, конечно. Как же его, — а потом вскидывает голову и поднимает указательный палец: — Мистер Дарси. Кончай верить в книжки о любви. Обычно холодные и резкие мужики просто мудаки и под их панцирем не доброе сердце, а тонна говна.

Я открываю рот, чтобы возразить — но ничего не выходит. Кручу чашку с чаем. Марта настороженно смотрит на меня, щурит глаза.

— Ты ж в него не втюрилась?

— Да ну тебя, — бурчу я, вставая к раковине. — Мне просто кажется, что я вижу что-то больше, чем есть. Или… ну, я не знаю.

Она молча поднимает бровь. А я снова чувствую: да, я действительно думаю, что за броней скрывается ранимая и добрая душа, которая просит, чтобы ее заметили. И именно это — самое опасное.

Глава 7

POV Ана

Через тридцать минут — совещание с заказчиками. Арсен Тимурович уже раз десять подчеркнул, какие серьёзные люди приедут и как важно не облажаться. Ну, конечно, буквально он этого не говорил, но я уже научилась понимать его по интонации. Иногда даже по хрусту суставов в кулаке. Он и без слов умеет доносить: не вздумай испортить мне день, Ана.

Иногда мне кажется, что в нём всё-таки прячется человек. Эта мысль не даёт покоя — особенно после разговора с Мартой и той сцены с Майки. Он тогда смотрел на него… тепло. По-настоящему. И голос был мягче.

Наверное, его доброта распространяется только на детей. Или на всех, кроме меня.

Честно — не понимаю, что во мне настолько отталкивает его. Я, конечно, не модель, но и не уродина, чтобы ему было неприятно на меня смотреть. А если считает глупой, то почему не увольняет, если, по его взгляду, я постоянно не тяну. То документы не те, то кофе с солью вместо сахара — легендарная сцена, кстати. До сих пор не знаю, как не провалилась под землю.

Сегодня он то ли пошутил, то ли опустил, предлагая «убрать соль куда подальше». Я застыла с открытым ртом. Всё же, если в голосе Арсена и проскальзывает сарказм, он всё равно звучит, как приговор.

Сегодня я должна выложиться на максимум. В планах поразить не только наших гостей, но и своего бездушного руководителя.

Во-первых, я в платье. Спасибо, Марта. Скромное, но чертовски провокационное — как кивок фантазиям, которым нельзя дать ходу. Стараюсь не думать об ухмылке Марты, наверняка твердо для себя решила, что я влюбилась в Арсена. Ну и пусть думает, хотя это не так. Я просто хочу посмотреть, изменит ли внешний вид что-то в его отношении.

Во-вторых, я полночи корпела над отчётами и оформлением контрактов, Арсен