Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
Не помню, сколько просидела там, опустившись коленями на подмёрзшую почву. На фоне этой трагедии моя несостоявшаяся свадьба и прерванная беременность казались высосанными из пальца. Подумаешь, один козёл сбежал без объяснений, а второй пригрозил и заплатил за аборт. Тут целая семья прекратила своё существование, а я отказывалась жить из-за какой-то ерунды.
Через год я позаботилась о Зойке, поставив мраморную плиту и облагородив участок. Рассчитывать ей было не на кого. Рядом лежала её мать под таким же крестом, а отец полностью отошёл от суеты мирской. Из родни никто не объявился, потому что ловить там было уже нечего.
Каменные муравейники сменились полями с новостроем, прореженной лесополосой, строительными рынками и разноцветными крышами деревенских домов. Изредка за окном проскальзывали пасущиеся коровы и мизерные стада овец, а вместе с ними потихоньку утекала нервозность, отсчитывая километры до дома.
Телефон в рюкзаке упрямо надрывался, визжа рингтоном, установленным на маму, и мне надо было бы принять вызов и наврать о срочном вызове на объект, пока мама не подняла в панике папу и Александра. Но сил с трудом хватало на ведение автомобиля, а выслушивать упрёки в таком состояние я была не готова.
Всё потом. Доберусь до посёлка, запрусь дома, налью чашку одуряюще сладкого какао, укутаюсь в тёплый плед и разберу на части встречу с Холмогоровым, пока Сашка на работе решает свои проблемы. Несмотря на плотную жару, от которой мазутом чадили обочины, меня била дрожь, ставя дыбом волосы. Ощущение той противной температуры, когда от озноба стучат зубы и кожа при касании кажется чужой.
Подъехав к участку, я со всей дури вжала кнопку брелока, открывающего ворота. Оставив платье и сумки в салоне, зацепила рюкзак и поволокла ноги к дому. Нутро встретило духотой и пылью, напоминая о том, что я забила на уборку.
— Да вымою я полы. Вымою, — в тишину виновато крикнула я. — И пыль протру. Только в выходные.
Стены укоризненно промолчали, а мамины трели уступили место звонкам от Сашки.
— Добралась, — устало выдохнула и полезла за аппаратом. — Тебя будущая тёща дёрнула?
— Твоя мать в истерике бьётся, — язвительно усмехнулся в трубку Саша, отвечая на вопрос. — Говорит, что дочь обещала вот-вот приехать и пропала.
— Развернули на полдороге, — соврала жениху, хотя раньше всегда предпочитала правду, какой бы неудобной она не была. — Буровая машина полетела в процессе работы. Теперь придётся отдать круглую сумму за срочный ремонт.
— Я бы тебе помог, но с последним заказом, скорее всего, уйду в минус. Ещё и свадьба, — залебезил Балицкий, добавляя в тлеющий костёр раздражительную каплю бензина.
— У меня есть деньги, Саш, — успокоила его проснувшуюся жабу. — Больше беспокоит простой. Знаешь, как в сезон важны сроки. Придётся вызывать свободных трудяг и работать без выходных. Главное, чтобы оборудование выдержало.
— Ладно, побежал, — мужественно выслушал мои стенания Сашка и отпочковался. — Позвони матери, пока она ещё отца на тебя не натравила.
Не стала ей звонить. Написала сообщение, что проблемы на объекте, и перезвоню ей завтра. Чуть уменьшила звук, ставя телефон на зарядку. Открыла окна, впуская послеполуденный зной от палящего солнца. Глянула на часы, прикидывая в уме, сколько у меня осталось времени на одиночество.
А дальше всё по плану. Горячее какао со сгущёнкой, чтобы слиплась пятая точка, плюшевый костюм, ласково ластящийся к коже, пушистый плед, нежностью укутывающий ноги. Прикрыла глаза, выдёргивая из памяти встречу с Макаром.
Странно, я пыталась проанализировать сегодняшний день, но почему-то провалилась в далёкое прошлое. За месяц до несостоявшегося бракосочетания. Мало того, что чета Холмогоровых сменила кодировку ворот, удалив оттуда доступ Макара, так они просто проигнорировали нас, не допустив на территорию. Даже не стали делать вид, что болеют или заняты по работе. Жарили мясо, слушали музыку, плескались в бассейне, не обращая внимания на наши попытки дозвониться.
— Они никогда не примут меня, — всхлипывала, сжавшись на сиденье и подтянув к груди колени. — И житья нам не дадут.
— К чёрту их! — рычал Макар, выруливая на шоссе с просёлочной дороги. — Обойдёмся без родительского благословения! Поженимся, родим, а они пусть идут на хер!
Потом был переезд на съёмную квартиру, подготовка к свадьбе, поиск подработки. Макар с каждым днём становился всё молчаливее и угрюмее, словно закрывался от меня, ставил блоки. И на всё была стандартная отговорка — устаю, целый день как белка в колесе, тебе кажется.
Мне не казалось. Только сейчас я поняла, что Макар бросил меня не в ЗАГСе. Он ушёл ещё тогда, столкнувшись с первыми проблемами. Просто сохранял видимость присутствия, готовя в тайне план отступления.
Глава 15
Макар
«Папа пришёл в себя» — как на репите крутились в голове слова мамы.
Когда-то для меня он действительно был папой. Лет до двенадцати. Потом стал батей, отцом, а десять лет назад человеком без имени и звания. Человеком, который уничтожил всё искреннее, сыновье, неподдельное, то, что заложено с детства и определялось как любовь и доверие. Уничтожил одним днём и одной фразой, брошенной, оказывается, совершенно серьёзно.
— Ты не женишься на этой дворняжке, — цедил отец, отстукивая каждое слово ладонью об стол. — Я не для того горбатился всю жизнь, чтобы спускать деньги на безродную суку и её выводок.
— Говоришь так, будто заработал их, разгружая вагоны, а не наворовал в лихие девяностые, — подкинул ответочку, стискивая кулаки. Никто не смеет называть мою женщину безродной сукой.
— Думаешь, в мире власти и денег есть порядочные? — усмехнулся, оскаливаясь. — Да нет. Там у всех своё кладбище. Только одни марали кровью собственные руки, а другие платили, чтобы оставаться чистенькими. Я марал. И замараю ещё раз, если ты меня не услышишь.
— Я не хочу тебя слышать. И в твой мир власти и денег не хочу, — вспылил, понимая, что ему ничего не объяснишь.
— Тогда что же ты живёшь за счёт моего кровавого бабла? И шавку свою танцуешь на него? — подался вперёд отец, нависая над папкой с бумагами.
— Я откажусь от твоих средств, но от Виталины ты не заставишь меня отказаться, — поднялся со стула, собираясь уйти.
— Ты не посмеешь испачкать фамилию Холмогоровых этой безродной нищебродкой! — вскричал отец, смахивая бумаги. — Брак должен увеличивать и укреплять власть, а не принижать её! Деньги должны жениться на ещё больших деньгах!
— Ребёнок не может принизить твою долбанную власть, — качнул головой, поражаясь беспринципности родителя.
— Ты совсем идиот? Смастерил уродца и ждёшь, что я благословлю вас? Заводчики топят такие недоразумения. Советую тебе избавиться от беспородного щенка пока можно сделать это
