Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
Но я ощутил его внутренним радаром, нащупал дрожь, вибрирующую в окончаниях, потрясение, срывающееся в гласных. Вита врала, что забыла и выбросила на помойку. Её зрачки сужались и расширялись, выдавая крайнюю меру волнения. Они так же пульсировали в наш первый раз, когда Виту колбасило от желания, любопытства и смущения.
Тогда я думал, что Виталина — девочка на пару раз, как обычно бывало в двадцать с небольшим у необременённых ответственностью парней. О каких серьёзных отношениях могла идти речь, когда родители давно позаботились о холостяцкой квартире, оплачивали её и пихали деньги во все дыры?
От меня требовалось лишь закончить университет, перенять опыт отца и когда-нибудь жениться на правильной девочке с полезными активами обеспеченной семьи. На это место хорошо ложилась Славка Торжева, являющаяся дочерью прокурора и внучкой алмазного царька.
Мой отец вёл дела с её дедом, а папаша Славки крышевал весь их бизнес. Конечно, близкое общение между нашими семьями перевело и нас в горизонтальную плоскость. Иногда я потрахивал Брониславу, называя наши кувырки дружеским сексом. Славка была со мной согласна, не устраивая сцен ревности, когда я подцеплял на вечеринках очередных дурочек, да и сама она нередко уединялась с кем-то из компании или из случайных знакомых.
Вита должна была стать одной из временных девок, но стоило провести с ней вечер, испробовать её на вкус, так она сразу просочилась в кровь, то ли отравляя собой, то ли насыщая и раскрашивая мир более яркими красками.
Я не сразу осознал свою зависимость от Виталины, а когда понял, было слишком поздно принимать противоядие. В тот момент меня больше не интересовали другие женщины и не волновало мнение окружающих.
Ожидаемо, родители оказались против моего выбора. Мать показательно падала в обмороки и билась в истерике, а отец пригрозил лишить меня содержания и квартиры. Пришлось пообещать, что я брошу Стежко, а самому готовить подушку безопасности.
Наверное, замотавшись со своими проблемами, упустил тревожные звоночки с Артёмом и тяжёлые последствия. А ведь я обещал Витке проследить за их отношениями и обуздать легкомыслие друга. Не справился. Обосрался по полной программе. Подставил Зою, потерял Виту.
Тёмыча не стало через два года после моего отъезда. Влетел на невменяемой скорости в отбойник, прихватив с собой на тот свет двух девчонок, снятых тем же вечером в клубе. Теперь для мня остался открытым вопрос — сколько таких как Зойка Артём подсадил на наркоту и подтолкнул к краю бездны? Крутится ли он там на раскалённой сковороде за погубленные души?
Скорее всего, я ещё долго крутился бы, скрывая свои реальные планы от отца и наполняя копилку, но Виталина забеременела, и пришлось включать мужика, вспоминая слово ответственность.
Мы подали заявление в ЗАГС и поехали знакомиться с родителями. Её приняли меня с распростёртыми объятьями, мои — не пустили нас даже за ворота и заблокировали все мои карты. С квартиры пришлось съехать, срочно подыскав съёмный вариант. Скромнее, но со всем необходимым.
Из воспоминаний вырвал противный рингтон, выставленный на номер матери. После вынужденного отъезда я старался меньше с ней общаться, ограничиваясь поздравлениями с праздниками и видеозвонком на день рождения. От отца отстранился полностью, терпя его редкие приезды для очередного давления.
— Макар, ты где? — истерично взвизгнула мать в динамик, как только я принял вызов.
— Тебя это не касается, — сразу объяснил отсутствие у неё прав лезть ко мне. — Чего звонишь?
— Зачем ты так, сынок? — всхлипнула она, прибегая к слезливым манипуляциям. — Папа пришёл в себя. Тебе надо подъехать в больницу.
Отца три дня назад долбанул инсульт, как раз в тот момент, когда он ругался со мной по телефону. С его стороны прозвучало требование срочно жениться на Бронеславе, всё ещё ждущей принца на белом коне, а я объяснил ему разницу между порядочной девой и поистасканной блядью.
Прилетала ко мне Славка где-то полгода назад и намекала на создание ячейки общества. Вид у неё был тот ещё. Закрашенные следы ночной жизни и возлияний, развязное поведение дешёвой шлюхи. Деньги папы с дедом сделали своё грязное дело, превратив Бронеславу в избалованную суку.
Отец кричал, я тоже не оставался в долгу, а потом что-то глухо упало на пол и наступила мёртвая тишина. Повесив звонок на удержание, сразу набрал мать. Случись этот приступ в Москве, последствия были б не такие плачевные. Скорая добиралась сорок минут, толкаясь с мигалкой в стоячей пробке. Обратно чуть быстрее, но мозг существенно пострадал.
На следующий день его перевели в лучшую клинику, но и там особо помочь уже не могли. Вердикт — если и очнётся, то останется парализован и нем. Что ж, награда нашла своего героя за все те гадости, что он щедро отвешивал другим.
— Буду в течение часа, — пообещал матери, забрался в свой автомобиль и свернул на выезд из двора, как каких-то минут десять назад вырулила Виталина.
Глава 14
Виталина
Переползая от одного светофора к другому, я усердно сглатывала вдруг накатившие откуда-то слёзы. Казалось, что я выжала их до последней капли десять лет назад, оставив соль лишь в воспоминаниях. Не знаю почему, но во всём произошедшем тогда винила исключительно Холмогорова.
Не подкати ко мне Макар и не разведи на отношения, Зойка до сих пор была бы жива, и моя жизнь сложилась бы по-другому. Скорее всего, я закончила бы юридический, работала бы по профессии, была бы замужем и воспитывала бы двоих детишек. Может быть успела бы уже развестись и отметиться в ЗАГСе ещё разок. По крайней мере, такой расклад на сегодняшний день имели почти все мои бывшие одноклассницы и сокурсницы.
Но надо было нарисоваться Макару, и все перспективы пошли по одному месту. Как будто миссией Холмогорова было разрушение устоявшегося существования. Прийти, подкопать, заложить взрывчатку и подорвать всё нахрен.
Мне оставалось надеяться, что новое появление бывшего не внесёт хаос в мои отношения с Александром и не перевернёт жизнь с ног на голову.
«Я намереваюсь взять тебя в жёны, и больше мне никто не помешает». Чёртов позёр! Самоуверенная скотина! Чтоб он провалился прямо там, где стоит!
Меня рвало от злости. Ненавидя, проклиная, бесясь, было проще пережить и переболеть вновь всколыхнувшуюся смерть Зойки. Мне о ней сказали глубокой осенью, когда я полностью вылезла из своих страданий.
Кладбище встретило меня чернотой земли и корявыми скелетами вековых деревьев. Посеревший крест с маленькой табличкой, побледневший лапник на просевшем холмике,
