Шрамы Анатомии - Николь Алфрин
Я бросаю ей кислый взгляд.
— Слушай, я знаю, ты раньше ни с кем… ну… — она неопределённо машет рукой, — но может, это твой шанс немного расслабиться? Повеселиться? Жить? Он милый, опытный и явно заинтересован. Я бы на твоём месте не думала ни секунды.
Я чуть ли не открываю рот:
— Ди… я… нет! — заикаюсь, чувствуя, как щеки превращаются в огонь.
Она лишь пожимает плечами:
— Твоё дело. Но будь я тобой, давно бы уже соблазнила этого парня.
Я снова стону, краснея и от абсурдности, и от того, насколько она уверена, что это возможно.
Потому что… нет. Парень, вроде Бронкса? На меня?
Да что вы.
И даже если бы вдруг…
Делайла во многом права.
Я действительно никогда не спала ни с кем, хоть однажды была близка. Это было на выпускном. Мой тогдашний парень, Ноа… четыре месяца идеального мальчика. Добрый, весёлый, семейный, церковный, спортсмен. Я думала, что ему можно доверять.
Он отвёз меня после танцев к себе «потусить», и я знала, что это значит, потому что родителей не было. Всё развивалось естественно, немного неловко, но я была готова. Готова показать ему своё тело. И свой шрам.
Но когда он увидел его, он застыл. Я увидела на его лице резкое смятение. А потом — отвращение.
Сгорая от стыда, я натянула платье обратно. И он не остановил меня. Наоборот, он всё ещё был готов заняться сексом… если я оставлю платье на себе. Но я уже видела, что ему неприятно.
Я ушла.
Неделей позже по школе уже ходила история, что я достаточно распущенная, чтобы раздеться, но слишком правильная, чтобы «дойти до конца». А ещё, что у меня есть «странный шрам». Он рассказал друзьям, а друзья остальным. И всё. Косые взгляды. Шушуканье.
Я чувствовала себя уродом. Обещала себе, что больше никому не дам доступ к себе, если не буду уверена в нём полностью.
С тех пор возможностей особо и не было, я зарылась в учёбу. Так легче прятать секрет. Легче избегать разговоров. Я даже Делайле не сказала, не потому что боюсь, просто… слишком личное. Может, когда-нибудь наберусь смелости.
Но пока… большинство ребят из моей старой школы уехали, и мне удалось сохранить и секрет, и легенду, что я вроде бы всегда жила здесь.
— Ладно, давай без истерики, — говорю я. — Он дал мне прозвище. Это ничего не значит. — Я вздыхаю. — И вообще, у него, кажется, есть девушка.
Я вспоминаю, как уверенно Адрианна Пирсон лапала его на лекции по анатомии. Рука в его заднем кармане, лёгкий поцелуй в щёку.
И правда: зачем я ему, если у него уже есть самая красивая девушка кампуса?
Делайла пожимает плечами и, наконец, вставляет ключи. Машина оживает.
— Это ещё ничего не значит. Но даже если так, у вас бы получились милейшие дети.
— Делайла! — возмущаюсь я.
Она улыбается, пристёгивая ремень, довольная собой до неприличия.
— Кто знает… может, ты — любовь всей его жизни.
— Сомневаюсь, — бормочу, защёлкивая ремень. Она выворачивает с парковочного места, везя меня домой.
Глава 7
Дом
Я просыпаюсь около полудня, благополучно пропустив утренние пары в понедельник, и даже обед, только чтобы выспаться. Игра в субботу была жёсткой, но мы всё же вытащили первую победу сезона. А вот вечеринки после игры были ещё жёстче, и сто́ит мне приподняться на кровати, как голову пронзает тупая боль.
После долгих уговоров и тяжёлого вздоха я всё же заставляю себя подняться. Нахожу аспирин на столе, глотаю две таблетки, запивая водой, хватаю полотенце и набор для душа и волоку своё разбитое тело по коридору к душевым.
Под душем провожу минут десять, половину из которых просто стою под горячей струёй, пытаясь успокоить ноющие мышцы. Потом натягиваю джинсы и футболку, перекидываю рюкзак на плечо и направляюсь к корпусу гуманитарных наук.
По пути получаю кучу поздравлений и дружеских похлопываний по спине за игру в субботу.
Захожу в здание с поднятой головой и раздутым эго. Заворачиваю за угол, и сразу замечаю Оливию на её месте: она что-то пишет в своём планере.
— Привет, Зяблик, — здороваюсь я, проходя в класс и опускаясь на стул рядом.
Она вскидывает голову, её взгляд находит меня.
— Привет, — улыбается она. — Слышала, у тебя были хорошие выходные.
— Ага, — усмехаюсь, всё ещё на подъёме, особенно после того, как она сама меня поздравила. — Спасибо, Мы реально выступили отлично. Как прошло шопинг-турне с Делайлой?
Её лицо моментально вытягивается, по выражению читается чистая мука.
— Помнишь, я говорила, что иногда думаю, что лечение зуба без анестезии веселее? Это был как раз такой случай.
— Оу. Сочувствую. Надо было идти на игру, — поддеваю я.
Она поднимает уголок губ в половинчатой улыбке и бросает на меня извиняющийся взгляд:
— Может, в следующий раз.
— Я тебя к этому обяжу.
После урока я жду, пока она соберёт свои вещи, и выхожу из класса вместе с ней. Мы едва успеваем ступить в коридор, как она достаёт из кармана завибрировавший телефон, смотрит на экран и отвечает.
— Привет, Ди, — говорит она.
Даже сквозь шум коридора я улавливаю взволнованный, суетливый голос Делайлы на другом конце. Лоб Оливии морщится.
Я наблюдаю, как её плечи опускаются, а на губах появляется лёгкая грустная складка, она слушает, не перебивая.
Когда мы подходим к выходу из здания, я придерживаю дверь, пропуская Оливию вперёд. Она бросает мне тихое «спасибо», едва заметно шевельнув губами.
— Нет, правда, всё нормально, — говорит она в трубку, стараясь скрыть обиду в голосе. С другой стороны я слышу глухие, быстрые извинения Делайлы, и по тому, как лицо Оливии чуть опускается, понимаю, что та продолжает оправдываться. — Ди, ну правда, ничего страшного. Я могу найти себе другой транспорт или просто подождать, пока мама закончит свой последний урок, — она смотрит на часы и слегка морщится. — Он до пяти.
Три часа.
— Делайла, всё в порядке, — Оливия тихонько смеётся, стараясь звучать легче, чем чувствуется на самом деле. — Иди, срази их там. — На её губах появляется искренняя улыбка. — Увидимся завтра.
После ещё пары фраз они прощаются, и Оливия убирает телефон в карман, выдавая маленький, усталый вздох.
— Всё хорошо? — спрашиваю я.
— Да, — она отмахивается. — Просто Ди позвонила сказать, что не сможет отвезти меня сегодня. Оказывается, президент дискуссионного клуба уходит, и офицерам нужно срочно выбрать нового. А для Ди это мечта с первого курса — занять это место.
— То есть ехать тебе не на чем? —
