Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

За последнюю неделю я уже понял, что она всегда добирается домой вместе с Делайлой, так как ей по пути.

Оливия пожимает плечами:

— Мама заканчивает в пять. Я просто подожду её в библиотеке.

Я хмурюсь:

— Это через три часа.

— Я и так хотела там посидеть. Домашку поделать, — говорит она, но звучит это неубедительно.

— Сейчас вторая неделя семестра. У тебя нет столько домашки, — усмехаюсь я. — Я отвезу тебя.

Она моргает, будто не верит, что услышала правильно.

— Бронкс, не нужно. Правда. Мне совсем не сложно подождать.

— А мне совсем не сложно тебя подвезти, — отвечаю я ей. — Тренировку на сегодня отменили после игры, так что у меня полно свободного времени. И, кстати, я всё ещё хочу забрать у тебя тот лабораторный мануал для Уилфорда.

— О… блин, — она кусает губу, смущённая. — Прости, совсем вылетело. Да, я дам тебе его. Просто, ты точно уверен, что хочешь меня везти?

— Мне это только в радость, — говорю я, и в груди поднимается неожиданная волна приятного волнения. — Только захвачу ключи, и можем ехать.

Оливия и я идём через кампус к моей комнате в общежитии, и я отпираю дверь, мысленно ругая себя за то, что не застелил кровать. На полу валяются какие-то вещи, в основном Чейза. Комната не в полном беспорядке, но и аккуратной её не назвать.

К слову о Чейзе, он лежит на своей кровати без футболки: одна рука закинута за голову, другой он держит пульт, переключая каналы на телевизоре.

— Чёрт, извини, тут бардак, — извиняюсь я перед Оливией, чувствуя прилив стыда от того, что она видит мою комнату и моего соседа в таком виде.

Она улыбаетсямне ободряюще и отмахивается:

— Всё не так уж плохо.

— Эм… привет, — произносит Чейз, резко приподнимаясь, с бровями едва ли не у линии роста волос. Он прекрасно знает: я никогда не привожу девушек в комнату. Даже просто потусоваться.

— Чейз, это Оливия. Оливия — мой сосед по комнате, Чейз, — быстро представляю я их, направляясь к своему столу. По дороге поднимаю с пола одну из его футболок и бросаю ему. Она попадает ему в грудь и падает на колени.

Чейз продолжает ошарашенно пялиться на Оливию, которая стоит в дверях и ждёт меня.

— Привет, — неловко машет ему Оливия, наверняка недоумевая, почему он смотрит на неё так, будто у неё две головы.

— Чувак, — шикнул я, желая, чтобы он перестал на неё таращиться, и кидаю рюкзак на кресло у стола.

Чейз резко переводит взгляд на меня, как бы говоря: «Какого хрена?»

— Я возьму грузовик? — спрашиваю я, но уже тянусь за ключами, лежащими на его столе. Раньше он иногда давал мне свою машину, если она мне была нужна, потому что у меня только мотоцикл, который я, в свою очередь, давал ему.

— Эм… да, конечно, — протягивает он медленно, всё ещё в полном недоумении.

— Я отвезу Оливию домой, — поясняю я. Я и так знал: ни за что на свете она не согласится ехать со мной на мотоцикле.

— Надеюсь, ты не против, — вежливо говорит Оливия, обращаясь к Чейзу.

Чейз трясёт головой, будто стряхивая оцепенение и возвращаясь к реальности:

— Да. Да, всё нормально. Эм… было приятно познакомиться, — говорит он, пока я забираю ключи со стола и буквально выталкиваю Оливию из комнаты.

— Взаимно. Спасибо, — бросает она через плечо, и я закрываю за нами дверь.

— Извини за него, — говорю я, мысленно качая головой: ну надо же было так неловко всё сделать. Да, я обычно не привожу девушек в комнату, но это же не значит, что я собирался тащить её на кровать, чтобы крутиться в простынях. Это был любимый стиль поведения самого Чейза. Он позволяет девушкам приходить и уходить как вздумается, не видя в этом никакого хаоса, который я в свою очередь попросту ненавижу.

Мы выходим на парковку и садимся в грузовик Чейза. Оливия диктует мне дорогу до своего дома, минут пятнадцать от кампуса, и я вовсе не удивляюсь, когда она просит свернуть в ухоженный район и остановиться у красивого дома.

Это просторный дом сплит-левел, со светло-серым сайдингом, белыми наличниками и ставнями. Цветущие клумбы, аккуратный ландшафт и буквально белый штакетник. Всё это выглядит так, будто дом вот-вот появится на обложке журнала.

— Мы приехали, — говорит Оливия, наклоняясь за рюкзаком на полу. — Хочешь зайти? Мне понадобится минутка, чтобы найти для тебя учебник.

Снова что-то тёплое и неожиданное вспыхивает у меня внутри.

— Конечно.

Мы выбираемся из грузовика, и она ведёт меня по дорожке к парадной двери. Достаёт ключи из рюкзака, открывает дверь, на которой висит декоративный венок с большой буквой M, и проводит меня внутрь.

Зайдя в прихожую, я сразу отмечаю, что внутри её дом так же красив, как и снаружи. Благодаря почти открытой планировке пространство кажется уютным, наполненным спокойными, нейтральными тонами. Ничего слишком современного или устаревшего. Всё будто создано, чтобы показать: здесь живёт настоящая семья.

— Пап? — зовёт Оливия, бросая ключи на столик у двери.

— Привет, милая, — откликается мужской голос постарше, за которым слышатся шаги. В проёме появляется мужчина, на вид лет под пятьдесят. Тёмные волосы уже начинают седеть, как и его аккуратно подстриженные усы.

— О, здравствуй, — произносит он, заметив меня и слегка удивившись чужому в доме.

— Пап, это Бронкс, мы учимся вместе. А это мой папа, Стэн, — представляет нас Оливия.

Я вежливо протягиваю руку:

— Приятно познакомиться, сэр. Бронкс Миллер.

Он тепло улыбается, снимает с носа очки для чтения, открывая светло-голубые глаза, и крепко пожимает мне руку:

— Поверь, сынок, я знаю, кто ты. Ты помогаешь продавать мне множество футболок.

Мне нужно пару секунд, чтобы всё уложилось в голове.

МакКосленд.

Тот самый McCausland Sporting Goods.

Я бы себя шлёпнул, как я не понял этого раньше? McCausland Sporting Goods — крупнейший местный магазин спортивных товаров. Они производят и продают форму и мерч нашей команды. Значит, Стэн был владельцем.

Я тихо смеюсь:

— С огромным удовольствием, сэр.

— Скажу тебе, сынок, я видел несколько твоих игр. Видел, насколько ты хорош и не удивлюсь, если через пару лет увижу твою фамилию на настоящей форме НФЛ, — говорит он, и в его голосе слышится искреннее восхищение.

Я не могу сдержать широкую улыбку.

— На это и рассчитываю, сэр.

Её отец сразу увлекается разговором о футболе, и мне даже немного неловко перед Оливией, ей особо в нём не поучаствовать. Но она терпеливо стоит рядом, слушая, как мы обсуждаем прошлые сезоны и тактики. Если бы это был кто-то другой, я