Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова
Простуда… С кем не бывает. Но ничего серьезного…
Вглядываюсь в спокойные изящные черты лица. Засматриваюсь на тонкий нос, чуть припухлые,
словно очерченные грифелем губы и густые ресницы, залипаю взглядом на копне русых волос. И
увидев ножку с высоким подъемом, не накрытую пледом, лениво поднимаюсь на ноги. Укрываю
девчонку.
Медленно бреду в спальню. Если останусь в кабинете, просто сойду с ума. Захлопываю окно и
прямо в одежде падаю на постель. Завтра с утра надо будет позвонить дизайнеру. Пусть
демонтирует на фиг это дурацкое изголовье и еще штраф заплатит. Нашел лоха.
Гипоаллергенное, иблис тебя дери! Да ну на фиг! Обычная подделка, за которую я отвалил
целое состояние.
Эксклюзив! Специальная обработка…
Как бы не так. Подскакиваю на ноги. Из ящика комода достаю сертификаты, которыми меня
снабдил дизайнер. Тупо пялюсь на печати известных марок. И ничего не понимаю. Неужели теперь
все подделывают?
Недаром говорят, что мы живем в мире постправды…
Стягиваю на ходу рубашку, бреду в душ. Включаю воду на автомате. Пальцы касаются чего-то
липкого. Провожу еще раз по отполированной бронзе крана.
Ну конечно, Лика со своим медом. И застываю перед зеркалом. Если бы не глупая случайность,
ни за что бы не догадался.
Лика… Настоящая дочь своего отца. Алекс тоже иногда принимал совершенно непредсказуемые
решения и выигрывал.
А его дочь… Маленькая глупая избалованная курица.
Где ей тягаться со мной? Я ее в два счета раскусил.
Обалдело смотрю в зеркало и возвращаюсь обратно в спальню. Беру в руки белую фарфоровую
вазочку из-под меда. Внимательно ее рассматриваю. Мед темный, гречишный. Мне специально
привозят из деревни. Но сейчас меня интересует другое.
Ложки рядом нет. Если бы Лика ела в постели, обязательно взяла бы с собой ложку. И чай… А
так…
Замечаю небольшой след от пальца. Едва заметный мазок. Если б не приглядывался, не увидел
бы.
Теперь дело за малым…
Возвращаюсь в кабинет. Смотрю на безмятежно спящую мошенницу.
А я поверил ей, как дурак. Еще в любви признался. А она…
Обида закипает в груди. Анжелика Алексеевна сделала все, чтобы раз и навсегда свалить из
этого дома и из моей жизни.
Ой, Таир, зачем тебе больная жена? Больная и никчемная. Вай, вай, вай. Ты достоин лучшего!
Передразниваю ее мысленно и морщусь, как от боли. Стерва. Самая настоящая стерва. Но я
проучу тебя. Раз и навсегда заставлю отказаться от глупых выходок.
«По крайней мере, девица совершенно здорова», — усмехаюсь, садясь на корточки рядом с
диваном. Осторожно беру маленькую ладошку в свои. Любуюсь пальцами. Тянусь уже поцеловать и
останавливаю сам себя.
Стопэ, Таир. Стопэ!
Внимательно изучаю ногти. Когда я учился на юрфаке, у нас был специальный предмет.
Судмедэкспертиза.
Оставшиеся частицы под ногтями о многом могут рассказать. Веду по указательному пальцу
правой руки, чуть поддеваю под ногтевую пластину. И достаю микроскопическую капельку меда.
Йес, Лика. Вот тут ты и попалась.
Аккуратно вытираю руку салфеткой, лежащей на столе, и снова подхожу к девчонке. Теперь уже
еле слышно провожу подушечкой пальца по носу. Около ноздрей. Тоже мед. Тоже липнет. И
усмехаюсь про себя.
«Ну что же ты за балда такая, Лика!»
— А? Что? — просыпается она. Хлопает глазками, будто ничего не понимает. Лишь на короткий
миг в глазах мелькает напряженный интерес. Но и он пропадает, стоит девчонке прикрыть веки.
— Мух от тебя отгоняю, — бросаю насмешливо.
— Мух? — переспрашивает она. Садится на диване. Кладет голову на спинку. — Ты почему не
спишь? — поджимает к груди коленки.
Любуюсь чистой невинностью. И сам себе даю бодрящий пендель. Она играет. Дитя иблиса.
Просто сводит меня с ума. Видимо немало я нагрешил в этой жизни.
Ну, так погоди, красотка. Теперь будем играть по моим правилам.
— Как себя чувствуешь? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Голова кружится, и слабость сильная, — вздыхает она. — Откажись от меня, Таир. Отмени
свадьбу, — заводит любимую песню. — Я с бабушкой поеду на лечение в Кисловодск. Марат что-то
говорил…
Ага, сейчас!
— Нет, Анжелика! — усилием воли засовываю руки в карманы. Сейчас бы подхватить девчонку на
руки, отнести в спальню. Зарыться пальцами в светлые волосы, вдохнуть ее запах. Зацеловать.
Но пока не имею права. — У нас с тобой нет выбора, — мотаю я головой. — Ты провела ночь в
моем доме. Как честный человек, я обязан на тебе жениться. Это первое. А во-вторых, мы с
твоим дедом уже все обсудили. Я заплатил за тебя калым. Сегодня перед никахом ты получишь
махр.
— Как калым? Дедушка ничего не говорил, — тянет растерянно Лика.
— А он обязан перед тобой отчитываться? — приподнимаю бровь, пресекая глупые
разглагольствования. — Мужчины в роду договорились. Ты обязана подчиняться, женщина, –
пригвождаю взглядом.
— Но… — жалобно пищит она.
— С утра займись выбором новой койки, — приказываю глухо.
Развалившись в кресле, вытягиваю вперед ноги, кладу затылок на спинку кресла и наблюдаю за
реакцией из-под опущенных век.
— Зачем? — нервно ерзает Анжелика. — Ты же говорил, что я буду спать в гостевой, –
добавляет торопливо.
— Я передумал. Жена должна спать рядом с мужем. А моя спальня здесь. Завтра с утра запросим
каталоги. Выберешь что-нибудь. А потом я урою дизайнера…
— Как уроешь? Убьешь? — в ужасе выдыхает Анжелика. Напрягается вся от ужаса.
— Да, с горы в ущелье сбросим, — холодно киваю я.
— Зачем? Почему? Он же ни в чем не виноват! — заламывает она руки. И плачет.
— Из-за его беспечности и глупости ты чуть не погибла. Я заплатил баснословные деньги, а
этот иблис поставил мне голимую подделку. Понимаешь?
— Кхмм… — прокашливается Анжелика. В панике смотрит на меня. Плачет, как маленькая, утирая
слезы.
— Моей семье был нанесен урон. Виновный должен ответить. Я убью его. Завтра. После свадьбы.
— Таир, миленький! Пожалуйста! Пощади этого человека! Он ни в чем не виноват! У него,
наверное, семья и дети, — рыдает Лика. — Пощади его, умоляю. Не бери грех на душу…
Глава 14
— Ты что-то хочешь мне сказать? — тотчас же оказываюсь рядом. Нависаю над девчонкой, как
коршун над добычей. Коленом упираюсь в подушки дивана, локтем — в его спинку. — Говори! –
рычу яростно.
Маленькая хитрованка сжимается в комок. Опускает голову пониже, пряча виноватый взгляд.
— Лика, я задал тебе вопрос! — поднимаю двумя пальцами маленький округлый подбородок.
Вглядываюсь в наивное заплаканное личико. И усмехаюсь мысленно.
Я тоже купился. Идиот.
— Таир, я… Я не знаю, как сказать, — плачет Анжелика. Пытается вырваться, да куда там.
— Говори, как есть. Рот тебе для чего?
