Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова
— Таир, — в ужасе отстраняется она. — Прошу тебя…
Плачет и сама не понимает, о чем просит.
— Лика, — кладу руку на затылок. — Не играй с огнем…
— Это я виновата, — лепечет девчонка. — Я ела мед и нечаянно мазнула около носа. Это было
случайно, понимаешь? — уверяет она, а я закипаю от бешенства.
— Случайно? — отпускаю Лику из захвата. Иначе просто откручу ей голову. — Точно случайно? –
давлю тяжелым взглядом.
— Нет, — со всхлипом признается она. — Я подумала… Ты откажешься жениться на больной. И
намазала медом в носу… Когда так делаешь…
— Знаю, — перебиваю ее ухмыляясь. — Мы такое в школе исполняли. Канцелярским клеем в носу
мазали. Сразу поднималась температура, появлялись сопли…
— Поэтому ты и догадался? — печально тянет она.
— А ты так не хочешь за меня замуж? Даже жизнью рисковала. Почему, Анжелика? Вроде всегда я
относился к тебе с уважением, выполнял любую твою просьбу, — пытаюсь унять обиду, черной
пеленой обволакивающую душу.
— Я не люблю тебя, — мотает головой Лика. Открывает рот, собираясь еще что-то сказать, но я
обрываю в бешенстве.
— А кого любишь? Курлова? — роняю, ощерившись, и, не слушая возражения хитрой курицы,
добавляю. — А то он жениться на тебе хотел. Сосватать тебя ему? — говорю, а у самого сердце
зашкаливает.
Никому я не отдам Анжелику. Угораздило же влюбиться в лживую девицу.
— Нет, не люблю я его, — мотает головой. А потом поднимается с постели. — Я не понимаю, –
говорит медленно, словно размышляет вслух. Запахивает халат поплотнее, одаряет меня
недовольным взглядом. Утирает слезы, — Сегодня что? День икс какой-то? Специальная акция? Я
обязана до обеда выйти замуж? Кто муж неважно? — ходит по комнате, размахивает руками. А у
меня губы сами собой растягиваются в улыбке. — Абы за кого, да? — фыркает обиженным ежиком.
— Мои родители тебе спасибо на том свете скажут, — припечатывает недовольно.
Входит в ванную и хлопает дверью. Демонстративно.
Характер свой гадкий показывает. Еще есть время. Можно все отменить. Наплести невесть что
Давиду и отправить в наказание его внучку в любой закрытый пансион. Благо и у нас в стране,
и в Дубае есть такие.
Но только от одной мысли в душе поселяется безнадега. Словно мне руки и ноги связали и в
речку бросили. Захлебываюсь, и ничего поделать не могу.
Подскакиваю к двери. Хватаюсь за ручку. И останавливаюсь, давя в себе дикое желание
ворваться. Так нельзя. Анжелика, пусть и непутевая, но все-таки женщина. Надо иметь
уважение. И так как дикарь набросился.
«Она тоже хороша», — огрызаюсь про себя. Сажусь за рабочий стол. С терпением у меня все
нормально. Неисчерпаемый запас. Я могу долго ждать, если мне нужно. Могу затаиться,
выманивая противника.
Поэтому с девчонкой я точно справлюсь. Мне не привыкать.
Включаю ноут, погружаюсь в работу. Проверяю финансы. Доходность инвестиций в первую
очередь. И чуть не пропускаю момент, когда тихонечко отворяется заветная дверь.
— Анжелика, — зову тихо и спокойно, хотя внутри у меня клокочет самая настоящая буря.
— Что ты хотел, Таир? — неслышно подходит ближе. Босые ступни утопают в длинном пушистом
ворсе ковра, плечи чуть согнуты. Смотрит испуганно и виновато, будто это я ее обидел.
— Присаживайся, — киваю на кресло, приставленное сбоку. — Давай поговорим…
— О чем? — опускает она глаза.
Лиса. Самая настоящая лиса. Наверняка привыкла дурить деду голову, но со мной такие номера
не проходят.
— О нашей свадьбе, солнце мое, — заявляю с едва заметной издевкой. Откинувшись в кресле,
кладу затылок на высокое изголовье. — О том, как будем жить дальше…
— И как же? — вскидывается она.
— Тебя, похоже, не научили уважать мужчину, — тяну с горечью. — Но со мной ты быстро
наверстаешь…
— Отпусти меня. Я не подхожу тебе. Найди себе покладистую здоровую девушку. На мне же свет
клином не сошелся… — смотрит на меня недовольно.
— Наша свадьба обсуждению не подлежит. Муллу уже пригласили. Давид с Тамарой и Альмой
приедут к десяти… Но сейчас бы я хотел с тобой договориться. Перестань вести себя как
идиотка, — бросаю каждое слово как оскорбление. — Ты выходишь замуж. Смирись уже.
— Да зачем? Я не понимаю! — снова подскакивает. Лошадка с норовом. Но я умею приструнить. –
Деньги? Все из-за денег? — смотрит на меня не мигая. — Ты же не любишь меня, Таир? В грош не
ставишь, и детей от меня не хочешь. Не доверяешь. Так зачем? Запрешь в комнате и будешь
спокойно гулять по шлюхам и пользоваться моими деньгами? — топает ногами. Маленькая
непокорная лисица.
— Замолчи, — в полшага оказываюсь рядом. Залепляю рот поцелуем и выдыхаю грозно. — Будет
так, как я сказал. Поняла?
— Нет, — мотает она головой. Хочет вырваться, но я не пускаю.
— Ты как морок, Анжелика. Просто сводишь меня с ума. Доверять я тебе не могу после ночной
выходки, любить…
— Ты никого не любишь, кроме своей Зарины, — дергается она. — Даже дочку свою единственную
не любишь. Заносчивый властный князь гор… Ты никого не видишь и не замечаешь, кроме своей
значимости. Великий эмир на наши головы… — всхлипывает Анжелика.
А мне остается только прижать ее к себе.
— Тихо. Тихо, милая, — уговариваю шепотом. — Ну, ну. Давай спокойно поговорим. Почему ты
думаешь, я никого не люблю? У меня сердца нет, что ли?
— У тебя вместо сердца чугунная болванка, — вздыхает она. — Ну какая любовь, Таир? Какое
доверие? Ты же не способен на человеческие чувства. Нормальный мужчина не бросил бы родную
дочь с дедом и бабкой. Не заваливал бы могилу Зарины цветами, а вспомнил бы, что есть
маленькая девочка, которая тебя ждет. Ждала, то есть. Которая плакала ночами и звала тебя. А
ты… Ты же ни разу не пришел к ней… Просто вычеркнул из жизни и откупился подарками. Тебе же
для этого нужны деньги. Да, Таир?
Глава 15
Адербиев смотрит на меня обалдело. Слушает, не перебивает. А меня несет. Знаю, что нельзя
так с мужчиной разговаривать. А с главой рода тем более, но не могу остановиться.
Выплескиваю все, что накопилось в душе за долгие годы.
— Кто тебе вообще дал право распоряжаться людьми? Их судьбами? Почему, по какому праву? Ты
запретил мне видеться с родственниками отца. Что за прихоть такая? Заблажилось? — наступаю я
на него и тут же оказываюсь в крепком захвате.
Таир, словно хищник, подскакивает из кресла, притягивает меня к себе почти вплотную. Слышу,
как на вздохе поднимается его грудная клетка, обтянутая черным трикотажем, чувствую, как
бьется сердце.
В унисон с моим? Да как бы не так!
Дергаюсь машинально. Не могу я находиться рядом с
