Папа быстрого реагирования - Ника Оболенская

скатерть, блядь.

— А чего она ваявась? — Оливка театрально разводит руками.

Действительно. Хули этот кусок обугленного дерьма там лежит.

— Моя хозяюшка, — чмокаю мелкую в макушку.

Ну хоть полдома не разобрала отверткой, уже хорошо.

Окидываю взглядом пространство.

— Валерик где?

— Вугается с кем-то, там, — Олик пальчиком указывает на входную дверь.

Уж не с Костей ли?

Выглядываю на крыльцо и уже собираюсь рявкнуть в стиле яжбати про куртку и шапку, но засовываю язык в жопу.

Потому что мой ребенок стоит, обняв себя ручонками, и горько плачет.

На морозе! Без куртки, блядь. И без шапки.

Ну, Костя, ну, погоди!

— Быстро в дом, — рычу, мечтая накрутить щенку уши.

Каким бы я ни был проработанным папкой, а в такие моменты забрало падает за секунду.

Никто не смеет обижать моих девочек!

Дочь понуро плетется обратно.

— Лер, ты вот чем думаешь? — с порога начинаю ей греть мозг. — Пневмония тебе шутка какая-то? Голая выпрыгнула на мороз!

Валерик только сопит, шмыгая соплями, и смотрит волчонком.

— У тебя голова только для дредов, Лер? Из-за какого-то сморчка…

— Пап, отстань! — огрызается в ответ, а слезы снова катятся и катятся по щекам.

Ну, пиздец-приехали!

— Лева, ты пвачешь? — к нам подбегает Оливка и пытается обнять сестру.

— Отстань! Отстаньте вы все от меня!

Мелкая моментально считывает ебаный вайб и надувается от обиды. Подбородок дрожит, в глазах стоят озера слез.

Степанида появляется как раз в тот момент, когда я уже морально готовлюсь к армагеддону.

Уж лучше бы зомби-апокалипсис.

— Тимур, — тихо окликает она меня и качает головой.

А я что? Я ее, что ли, до слез довел?

Киплю, пережевывая внутри сочные матюки.

— Милая, — Степа мягко привлекает к себе Леру.

И моя дочь — колючка, что терпеть не может все эти пожалелки! — поддается.

— Пойдем, умоемся, — она продолжает ее ласково заговаривать. Лера коротко кивает. — Вот и умница.

Перед тем как уйти вслед за Валериком, Степа делает большие глаза и обращается ко мне:

— Здесь нужна не шоковая терапия, а сердечная реанимация.

Эй, родители, тоже передергивает, когда кто-то лезет со своими непрошенными советами к вам?

Вот и я ненавижу. Это моя семья. Мои дети. Никто не знает их лучше меня.

Но под мягким взглядом серых глаз я сдаюсь.

Степа с Лерой уходят наверх. Оливка, остро чувствуя настроение сестры, понуро опускает голову.

— Эй, чего киснем? — подхватываю малышку на руки. — А кто на стол мне поможет накрывать?

— Я?

— Конечно, я же без тебя не справлюсь.

— Эх, папочка, — тяжко вздыхает она, поглядывая на меня. — Такой бовшой, а всё никак не научившься. Пойдем!

Прячу улыбку.

Моя генеральша.

Папке бы тоже не помешала сердечно-легочная реанимация. Но я согласен и на простое «рот-в-рот».

Да кто ж даст?

Глава 17. А вдруг это судьба?

Степанида

— Не надо так на меня смотреть, — обиженно бурчит Валерия, возвращаясь в свою комнату с полотенцем в руках.

Потеки туши превратили ее в пандочку. Маленькую раненую пандочку.

— Как?

Лера падает на кровать, сажусь рядом, занимая место в ее ногах.

— С жалостью! — выпаливает и прижимает к лицу руки. — Ненавижу эту чертову жалость.

— Это не так. Мне не жаль тебя, Лер, — говорю спокойно.

Она тут же убирает ладони от лица и заинтересованно смотрит на меня.

Да-да, детка, это шоковая терапия по-синицынски. И, в отличие от методов твоего папки-рубаки, с более тонкой настройкой.

— Мне не жаль тебя, — повторяю, аккуратно подбирая слова, — потому что я тебя понимаю.

Немой вопрос в заплаканных глазах.

— Да, понимаю, Лер, — грустно развожу руками. — Мальчики, что в пятнадцать, что в тридцать ведут себя одинаково. И также одинаково делают нам, девочкам, очень больно.

Шмыгнув носом, Лера садится и понуро опускает голову на колени. Даже ее розово-голубые дреды, и те поникли.

Маленький птенчик.

Экран ее телефона загорается от входящего уведомления. Лера хватает телефон, но тут же кривится и отбрасывает гаджет в сторону.

Сообщения продолжают сыпаться, но она больше не делает попыток взять смартфон в руки. Только супится все сильнее.

Краем глаза смотрю на экран. На заставке Лера и какой-то мальчик. Надо понимать, что тот самый.

«Эх, Вася, Вася…»

Вот сейчас нужно действовать очень осторожно. Практически — операция на открытом сердце в полевых условиях.

Одно неверное движение, и всё.

— Это твой мальчик? — спрашиваю тихо, кивая на телефон.

— Он не мой, — тут же пылит Лера, поднимая заплаканное лицо, и добавляет убито: — Теперь уже точно. Он с Ленкой замутил. А меня тупо френдзонил…

У-у-у. Да этому «Васе» точно клизму надо! Кто же так делает?

— Знаешь, меня тоже сегодня бросил мой молодой человек, — признаюсь.

— Гонишь! — Лера опасно щурит глаза.

— Нет, это чистая правда.

Эй, взрослые, никогда не принижайте проблему своего ребенка. Даже если вам кажется, что она не стоит и выеденного яйца. Поверьте, для маленького человека масштаб его личной трагедии может быть больше вашего. Ведь у него у еще нет опыта и багажа знаний.

Да и вспомните себя в детстве, в конце концов! Что, все были до хера проработанные?

Моя тетка всю жизнь мне говорила: «Чего сопли развесила? Не помер никто».

Да, в ее представлении, только смерть заслуживала искренней скорби, и уж точно никак не моя любимая Барби, которую она накануне отдала соседской девочке.

Я уверена, что Лера через пять-десять лет даже не вспомнит, почему так сильно рыдала из-за этого мальчика.

Но сейчас ей больно, и все, чем я могу помочь, это пережить ее вместе.

Поэтому искренность на максимум:

— Мы с ним вместе были три года.

— Три? — ахает Лера, а в глазах наконец-то появляется любопытство.

— Большой срок, правда? — легонько толкаю ее плечом. — А недавно мы сильно поссорились. Если честно, я уже думала, что и не помиримся больше. Но все-таки решила попробовать помириться и к нему сегодня приехала. Хотела сюрприз устроить. Нарядилась Снегурочкой, ресницы одни клеила полчаса!..

Закатываю глаза, мол, зацени мою жертву, а Лера тихонько фыркает.

— Вы не помирились с ним?

— Нет. — Качаю головой. — Оказалось, что он… уже замутил с другой. Мы окончательно расстались, и я...

— И ты пришла к нам.

— Да, пришла к двум замечательным девочкам, у которых всё в жизни впереди.

Я мягко обнимаю Леру, покачивая:

— Уверена, он еще локти будет кусать.

Валерия благодарю обнимает меня в ответ.

— А знаешь, в чем еще я уверена?

Лера удивленно вскидывает глаза.

— Что твой мальчик обязательно тебя найдет и никогда не отпустит! И он точно не будет обижать тебя. Или френдзонить.

— Где я такого встречу?

— Судьба