Не смотри в мои глаза - Анара Саган
Я скидываю с колен плед и бросаю взгляд на Майки — он спокойно сидит на полу, сосредоточенно собирает конструктор из деревянных деталей. Наверное, Марта подарила, хотя мне она ничего не говорила. Да и не похоже на нее, вертолеты? Майки даже не поворачивает головы, словно всё происходящее его вовсе не касается. А у меня в этот момент резко холодеют руки, как будто всё тело отзывается на сигнал тревоги.
Надо открыть. Нельзя тянуть, нельзя выглядеть нерешительной — но подняться с дивана становится удивительно трудно, словно между мной и входом выросла невидимая стена. Я подхожу к двери, делаю вдох. Потом ещё один. Открываю.
— Добрый день. Вы — Анастасия Зарина?
— Да… — голос предательски дрогнул.
— Роман Андреевич. Органы опеки, — он слегка кивает и показывает удостоверение. — Могу пройти?
— Конечно, проходите. — Я отступаю, пропуская его внутрь. Сердце стучит в ушах. Вчера я перемыла всё, перестирала, даже разложила игрушки по цвету — глупо, конечно, но вдруг это важно?
Он оглядывается — неторопливо, с интересом, но без осуждения. Высокий, с короткой стрижкой, в очках и строгой рубашке. Не похож на палача, но я всё равно стою, будто на эшафоте.
— Чай? Кофе? Вода?
— Спасибо, не нужно. — Он достаёт планшет и улыбается мне искренней улыбкой. — Не переживайте, Анастасия Сергеевна.
— Можно просто Ана.
— Договорились, так даже лучше. Вы тоже можете обращаться ко мне просто Роман. Неформальность в нашем деле плюс. Мы должны выстроить доверительные отношения. Моя задача — оценить условия и убедиться, что ребёнку хорошо. Я не враг, я хочу быть другом.
"Если не враг, то почему я вся сжалась?"
— Вы — временный опекун Микаэла Сергеевича?
— Да. Я уже подала документы на официальное оформление. Они в процессе.
Он кивает. Пальцы быстро бегают по экрану.
— Мальчику пять?
— Почти, исполнится через месяц, — зачем-то поправляю я, вдруг это имеет значение. Хотя я сомневаюсь, что у меня отберут ребенка по причине, что я не знаю точный возраст посекундно. Мы ж не натальную карту составляем.
— Где он спит?
— Пройдемте, я покажу. — Я быстро направляюсь в сторону спальни, не оборачиваюсь, чтобы проверить идёт ли он за мной.
Войдя, вместе с ним судорожно обвожу взглядом комнату. Чистая, просторная детская кровать с пледом, мягкая игрушка, лампа с ночником. Я сама сшила занавески с динозаврами — он недавно увлекся ими.
Роман Андреевич осматривается, делает пару пометок.
— Он часто остаётся один?
— Нет, — резко и слишком нервно отвечаю я. — Никогда. Я после работы забираю его из сада, либо моя близкая подруга подвозит его ко мне на работу, если я задерживаюсь. Я ассистент, иногда могу работать дома. — Интересно, а можно было говорить про подругу? Но Роман не обращает на это внимания, хотя кто знает, какие пометки он делает в своем планшете.
— Как у него с эмоциями? Замкнутость, тревожность?
— Он... просто не очень разговорчив. Особенно с чужими. Но дома он открытый, добрый. Ему просто… сложно доверять окружающим. Мне кажется, он боится привязываться, ему кажется, что все его снова бросят, как… — ком в горле не дает продолжить. Я ощущаю, как губы пересохли. Мне хочется объяснить больше, доказать, что Майки нормальный ребенок, а я всё делаю правильно. Но Роман не просит объяснений — только фиксирует факты.
— Привет, Майки, могу я тебя так называть? — вдруг спрашивает он, когда Майки заглядывает в комнату, сжимая в руках какую-то лопасть от конструктора.
— Привет, — отвечает тихо.
— Тебе здесь нравится?
— Да! — округлив глаза и непонимающе выпаливает Майки.
— А Ана? Она добрая с тобой?
Он смотрит на меня. Я будто перестаю дышать.
— Нана самая добрая, — отвечает Майки, не раздумывая, бросая свой фирменный взгляд маленького взрослого, который словно говорит «вы тютю?»
Роман снова кивает, улыбаясь, и поворачивается ко мне.
— Питание? Есть ли горячая еда каждый день?
— Конечно. В саду и дома, я готовлю сама, — ощущаю себя невестой на выданье, чьи кулинарные способности всячески расхваливает сваха.
— Медицинское наблюдение?
— Регулярно, как раз записала его к педиатру на этой неделе.
Повисает пауза. Он гасит экран планшета и смотрит на меня. Я опускаю глаза. От напряжения пальцы сводит. Мне хочется просто сказать: «Не забирайте его. Я справлюсь. Он — мой».
Вместо этого я шепчу:
— Я очень стараюсь.
Он долго смотрит, потом кивает. Протягивает руку и сжимает мое плечо.
— Это видно. Честно. Он чувствует себя в безопасности. Это главное. У вас, возможно, нестандартные условия и неполная семья… но знаете, что отличает семью? Там, где есть привязанность. Она у вас есть. Даже в его взгляде, если вы ещё не заметили.
Я поднимаю глаза, не веря в услышанное. Значит ли это, что все в порядке и документы оформят?
— Я приду ещё раз, через пару недель. Это обычная процедура, ничего страшного.
— Хорошо. Спасибо вам, — мне кажется, я готова броситься ему на шею от облегчения.
— Но возможны незапланированные проверки, хотя я не должен об этом предупреждать, но будьте начеку. У нас некоторые слишком агрессивно относятся к своим обязанностям, — виновато улыбается он.
— Спасибо, — единственное, что я могу выдавить из себя, хотя больше не чувствую враждебности. Я даже готова поверить в его дружбу.
Он уходит, а я сажусь прямо на пол у двери, рядом садится Майки, кладет голову мне на плечо. Я обнимаю его и выдыхаю впервые за весь день.
Он поворачивается ко мне и тихо спрашивает:
— Он странный! Правда думал, что я при тебе скажу, что ты злая?
Я смеюсь. Хотя хочется разреветься то ли от боли, то ли от облегчения.
Глава 6
POV Арсен
Я заметил это не сразу.
Папка с цветными наклейками на столе Аны. Рядом — листы с логотипами детсадов, списки, какие-то анкеты, от руки написанные телефоны. Она закрыла всё быстро, машинально, как будто поймали на чём-то личном, но напряженные плечи выдали тревогу. Она убрала папку и вернулась к работе, виновато покусываю губу.
— Почему ты не на обеде? — зачем-то спросил я, чтобы она перестала кусать эту чертову губу. Она подняла голову и замерла с таким выражением лица, как будто с ней заговорил шкаф.
— Я… я не голодна пока, попозже поем.
Она, вероятно, считает
