Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина

— Ах, нет, спасибо! Я совсем не за этим сюда пришла, — капризно качает головой Соня.

Я воинственно приподнимаю бровь.

— А за чем же тогда? — интересуюсь холодно.

Конечно, я догадываюсь, почему она здесь, и считаю, что этот поступок совсем не логичен.

Соня подается ко мне, и ее губы изгибаются в хищном оскале.

— Некоторые женщины думают, что им все дозволено. Да-да, это я про вас, Катя. Но хочу предупредить: не вздумайте даже пытаться снова вешаться на моего будущего мужа! Ваш поезд ушел. Запомните: мужчины не любят стареющих женщин, которые липнут к ним из отчаяния. Уясните раз и навсегда: Ян — мой! Вам рядом с ним места нет!

Карим осторожно откладывает креветку обратно на блюдо и произносит громкое «Кхм».

Я изумленно распахиваю глаза. Это я-то стареющая женщина, которая липнет ко всем из отчаяния?!

Не иначе как моя бывшая свекровушка науськала юную невесту!

Я вижу, как к нашему столу торопится Бестужев, и в груди вспыхивает яростное желание ответить дерзкой юной кобыле еще до того, как он подхватит ее под руки и отведет обратно в стойло.

Я подаюсь вперед, так близко, что между нашими лицами почти не остается свободного места.

— Слушай сюда, девочка… — начинаю жестко, но продолжить не успеваю: Соня подхватывает со стола свой бокал с вишневым соком и с силой выплескивает его мне в лицо.

Мой отчаянный вскрик прокатывается по беседке и приковывает к себе взгляды всех без исключения.

Колотый лед сыплется мне в декольте, а ужасные красные пятна безжалостно расползаются по груди, уничтожая белую ткань.

— Ой, простите! — прикрыв рот ладонью, громко произносит Соня. — Сама не знаю, как это произошло! Я порой становлюсь такой неуклюжей…

Глаза жжет, но я слышу, как подскакивает со стула Карим, слышу возмущенную ругань Яна и понимаю, что вечер испорчен.

Я срываюсь с места. Сгорая от стыда, со всех ног бегу в дамскую комнату, чтобы спрятаться от любопытных глаз.

— Черт, черт, черт! — Я в отчаянии бью кулаком по раковине и пытаюсь отмыть хотя бы лицо, потому что тушь очень некрасиво потекла, обеспечив мне черные круги под глазами.

Изнутри меня взрывает ярость. О-о-о, я недооценила сучку! Она на глазах у всех унизила меня, испортив макияж и платье, а я… все, что я могла — это сбежать! Спрятаться…

Нет, это невыносимо! Немыслимо! Чтобы дочь старшего офицера пряталась от маленькой, подлой, похожей на пирожное «безе» стервы?!

Взгляд падает на декольте, и от бессилия мне хочется плакать. Бурые разводы от сока слишком сильно испортили платье. Оно насквозь промокло до самого пояса и некрасиво прилипло к груди. Какой позор! Первый раз вышла в люди после возвращения, и такой конфуз!

Конечно, мне придется отправиться домой, чтобы не разжигать еще больше любопытство окружающих.

Кто-то громко стучит в дверь дамской комнаты.

— Катя! — слышу голос Бестужева. — Катя, открой!

— Убирайся к своей невесте, Ян! — выкрикиваю зло.

— Открой. Я принес тебе свой пиджак.

Я хочу выкрикнуть что-нибудь обидное, но потом в голове всплывают слова юной «мадам Безе» о том, что Ян только ее, и что-то вспыхивает нехорошим огоньком внутри.

«Только твой, говоришь?» — подмигиваю своему испорченному макияжу в зеркале и отпираю дверь.

Бестужев вваливается внутрь. В его глазах досада.

— Прости, пожалуйста, Катя! Прости Соню за эту глупость! Я и подумать не мог, что она такое вытворит! — бережно накидывая мне на плечи легкий летний пиджак из хлопка, сокрушается он. Его прикосновения к моим плечам наполнены нежностью, а я…

Я пронизываю его холодным взглядом.

— Ты говоришь, что хочешь, чтобы я простила твою глупую невесту за испорченное платье? — уточняю колко.

— Конечно, я хочу сгладить глупое недоразумение! — в отчаянии разводит руками бывший муж.

— Тогда оставь ее с папашей наслаждаться банкетом, а меня выведи отсюда в своем пиджаке и на глазах у всех отвези домой. Слабо? — с вызовом смотрю ему в глаза.

Ян перехватывает мой взгляд, пронизывает таким же, полным вызова, и вдруг резко притягивает меня к себе. Скользит откровенным взором по моему бледному лицу и останавливается на моих губах.

Он так близко, что я ощущаю тепло его тела и чувствую аромат его мужских духов с примесью коньяка. Меня окатывает ворохом колючих мурашек. Дыхание сбивается, мозг мгновенно отключается. Так было раньше, и спустя пять лет ничего не изменилось.

Мы не спускаем глаз друг с друга. Против воли мои губы приоткрываются, и я подаюсь ему навстречу.

Громкий стук в дверь подобен раскату грома.

— Ян! Ян, ты здесь? — слышен противный голос Сони.

Глава 12. Катя

Голос юной мерзавки заставляет меня мгновенно прийти в себя и отпрянуть от Бестужева.

— А вот и твоя будущая жена, — констатирую факт. — Кажется, она тебя потеряла. Что будем делать?

Ян несколько мгновений неотрывно смотрит в мои глаза.

— Лично я собираюсь сделать то, что должен, — произносит спокойно, пронизывает меня острым взглядом, а потом берет за локоть и распахивает дверь.

Соня едва успевает сделать шаг в сторону, чтобы мы в нее не врезались, и тут же впивается в меня презрительным взглядом.

— Только хотела сообщить, что я оплатила такси, которое доставит твою старушку-бывшую домой, — произносит торжественно. — Если что, такси у входа.

Какая самоуверенная тварь!..

Я освобождаюсь от крепкой хватки Бестужева и делаю шаг ей навстречу. Хватаю ее за руку и резко притягиваю к себе. С удовольствием касаюсь пропитанным вишневым соком декольте ее желтого платья.

— Я пришлю счет за химчистку, — произношу четко ей на ухо, после чего отталкиваю ее от себя.

— Фу! — Она отчаянно отряхивает лиф пышного платья, но бурые пятная безжалостно впитываются в желтую ткань.

Ян снова впивается в мой локоть и быстро ведет через беседку к выходу, где ожидает такси.

Распахнув заднюю дверцу стоящего у обочины авто, он подталкивает меня внутрь, вынуждая сесть в машину.

— Хорошо тебе повеселиться на банкете! — поддеваю его на прощание.

— Не дождешься! — рычит он и ныряет внутрь за мной следом.

Громко хлопает задняя дверца, а Ян называет адрес, по которому проживают мои родители.

Машина трогается с места. Я на миг оглядываюсь, вижу, как у входа в беседку мелькает пышное желтое платье.

— Кажется, кто-то потерял своего жениха? — подмигиваю Бестужеву. — Может, все же надо было остаться и успокоить ее мятущуюся душу?

Ян поворачивается ко мне. В его глазах горит хищный блеск, и я нутром чувствую подвох.

— Знаешь, что, Катенька? Ты меня достала своими подколками! — угрожающе произносит он, тянется ко мне, и, прежде чем я успеваю уклониться, накрывает мои